Лев Джезебель (ЛП) - Гоуэр Хэйзел

Джесс задохнулась и постаралась отобрать телефон у Брендона, но он не поддался. Джесс услышала взволнованный голос своей матери. — Я буду благодарна, если ты подбросишь Джезебель домой. Я очень хочу познакомиться с тобой.

— Как и я с вами. Джезебель как раз идет в душ, а затем Саша и Джезебель собираются что-то приготовить. Вы не против, если я привезу ее домой после этого?

— Все в порядке. Увидимся тогда. — Ее мама положила трубку и Брендон улыбнулся ей.

— Зачем, черт возьми, ты это сделал?

— Я сказал тебе — потому что ты моя. Ты, Джезебель, моя пара. — Брендон толкнул ее в сторону ванной. Он открыл душ и повернул краны.

— Что ты имеешь ввиду под парой? Мы теперь друзья?

Он перестал возиться с кранами и повернулся к ней лицом, завел руки за ее спину, и ее бюстгальтер упал на пол. — Джезебель, мы больше, чем друзья. Ты теперь моя любимая, моя пара и девушка. И ты согласилась быть моей.

— Нет, не соглашалась. — Джесс помнила, но она сказала это, когда ее тело горело и нуждалось в освобождении.

Он поднял ее и они вместе шагнули под душ. Брендон прижал ее спиной к плитке, а его губы наклонились, потираясь о ее чувствительную шею. — Хочешь, чтобы я напомнил? — Его зубы царапнули ее и послали мурашки по спине.

Закрыв глаза, Джесс сказала себе сконцентрироваться на других вещах и не поддаваться. Ей нужно попасть домой. Этот мужчина станет зависимостью, если она позволит ему и она уже немного привязалась к нему. Глаза Джесс резко открылись, когда она почувствовала, как его член потирается о ее киску.

— Я опять тебя хочу. — Его слова прозвучали хрипло, около ее уха. — И ты тоже меня хочешь. Я вижу, что твое дыхание участилось, а твои глаза стали стеклянными.

Дерьмо. Как Брендону удается так на нее воздействовать? У нее был первый секс минуту назад. Его член вошел в ее скользкий центр, она застонала и обернула ноги вокруг него, прижимаясь теснее. Она смотрела, как его мышцы сжимались и напрягались, когда он делал толчки в и из нее, его глаза ни на миг не покидали ее. Ее сердце чувствовалось так, будто собирается выскочить из груди от интенсивности этого взгляда.

— Погладь свой клитор. Я смогу двигаться, если ты не будешь держаться. — Джесс заколебалась и он остановился. — Сделай это. Я хочу наблюдать за тем, как ты распадешься на части на моем члене. Ты моя, Джезебель. Я теперь никогда тебя не отпущу. Я сделаю все, что понадобиться, чтобы ты осознала это и чтобы сделать тебя счастливой. Я твой, Джесс. — Он вколачивался в нее, и она отпустила себя и стала ласкать свой клитор, который быстрее принес ей кульминацию. — Блядь, ты прекрасна. — Он врывался в ее глубины и стонал. Она почувствовала тепло, когда он кончил.

Он поцеловал ее и крепко прижал, когда она тонула в блаженстве от оргазма, затем она вздохнула. — Думаю, ты меня погубишь. Я твоя.

Удовлетворительная улыбка, что распространилась на его лице, заставила ее растаять. Она была в большой беде. Он поставил ее вниз и она замерла, поскольку ее тело было как желе. Она не чувствовала ничего между ног.

— Ты не пользовался презервативом. Оба раза.

Он потянулся за мочалкой, что висела на кране и ее щеки вспыхнули, когда он мыл ее киску.

— Я чист. И знаю, что был твоим первым. Так что остается только беременность.

Джезебель поблагодарила чрезмерную реакцию родителей на ее лучших друзей, которые были мужского пола и за то, что посадили ее на таблетки, как только начались ее месячные. — Я на таблетках. Мои родители посадили меня на таблетки, как только у меня обнаружились менструации, поскольку оба моих лучших друзей — мужчины и я ночевала в их домах.

— Больше нет, — зарычал Брендон.

— Что ты имеешь в виду, что больше нет?

— Ты не останешься больше в доме мужчины вновь.

Толкнув его в грудь, она сузила глаза. — Ты не можешь мне указывать.

Брендон потянулся к ней, но она отскочила в сторону и вышла из душа. Она лучше помоется дома.

— Ты моя пара. Ты не останешься у другого мужчины дома.

— Я только встретила тебя, а Тревис и Зик мои лучшие друзья. Ты не можешь мне указывать, где мне оставаться. — Она обернула вокруг себя полотенце и вышла в спальню. Брендон может и красавчик, и великолепен в постели, но он также засранец-собственник.

Отыскав свою одежду, она вытерлась и оделась, не побеспокоившись о бюстгальтере, который остался в ванной. Она слышала, что краны закрутили, она нашла свой телефон на тумбочке, возле кровати. Схватив его, она позвонила Тревису. Джесс всегда была ближе к нему и с этой одержимостью Зика Сашей, она проводила больше времени с Тревисом.

— Да, — сказал Тревис тихо.

— Извини, я тебя разбудила?

— Хм, да. Что случилось, Джесс?

— Ты можешь приехать и забрать меня?

— Ах, да, конечно. Где ты? — Она вышла из спальни, когда Брендон вышел с полотенцем, обернутым вокруг талии. Она вышла в поисках чего-то с адресом. Она стала выходить из себя, когда не смогла найти ничего и направила свой гнев на Тревиса. — Почему ты не забрал меня с собой? Не могу поверить, что ты позволил незнакомцу отвезти меня домой. Почему ты не знаешь, где я? Я помню, что ушла с тобой. Думала, что ушла.

— Джесс, я подумал, что ты будешь с ним в безопасности. Он брат Сашиного бойфренда и разве твои же братья не дружат с его братьями?

— Да. Но это не значит, что ты должен оставлять меня с ним. О Боже, Тревис, ты не только забыл о моем дне рождении, но и оставил меня с мужчиной, которого я не знаю. Сомнительный ты лучший друг. — Выплеснув гнев, она ходила по дому, не найдя ничего, она вошла на кухню и увидела, что Брендон стоял за плитой. — Какой у тебя адрес?

Брендон развернулся, подняв бровь. — Зачем тебе это сейчас знать?

— Чтобы мой говнюк-лучший друг смог приехать и забрать меня.

Он повернулся к плите, а затем обратно к ней. — Я скажу позже, не сейчас, поскольку Тревис не приедет, чтобы забрать тебя.

Издав разочарованный визг, она знала, что вела себя, как избалованный ребенок, но ее захватил гнев, и то что она сделала этим утром и с кем она это сделала, навалилось на нее. Джесс начала паниковать. Ситуация изменилась. Онаизменилась.

— Джесс, ты в порядке? Он не обидел тебя, правда ведь? Мне жаль. Я не должен был оставлять тебя с ним. Я просто себя чувствовал настолько чертовски виноватым, что забыл о твоем днем рождении и я боролся со своей...

У нее отобрали ее телефон, и она не услышала окончания слов Тревиса. Брендон приложил телефон к своему уху. — Джезебель моя. Я отвезу ее домой. Она просто твой друг. Пока. — И он положил трубку и Джесс уставилась на него.

— У тебя не было никаких прав забирать телефон у меня. Я хочу домой и не хочу, чтобы меня отвозил ты. Ты слишком властный.

Смех Брендона звучал вынужденным, когда он покачал головой. — Я прав. Я сказал тебе, что отвезу тебя домой. Тебе не нужно было звонить другу. И я властный только с тобой. — Он притянул ее к себе и пробежался пальцами по ее волосам. — Джезебель, перед тем, как я встретил тебя, я был одним из самых рассудительных в семье. Я тот, кто говорил, людям успокоиться и прислушаться к чужим проблемам. Ты выпустила часть меня, что ведет себя, как властный собственник. — Он наклонил ее голову и захватил ее губы, и через секунду ее тело ожило и было готово сделать что угодно для него. Он оторвал свой рот от ее. — Черт, выглядит так, будто мы закажем еду на вынос на завтрак. — Включилась пожарная тревога, когда он отпустил ее и пошел к плите. Джесс смотрела на Брендона мгновение, пока ее заполненный похотью разум не очистился. Брендон был плохим. Джес никогда не вела себя так до тех пор, пока не встретилась с ним. Брендон заставлял ее думать, что у нее есть шанс с кем-то подобным ему. Ей тяжело будет забыть его. Он не позволит ей держать дистанцию.

Глава 3

Джесс проинструктировала его, как вести себя в доме ее родителей. Они не проронили ни слова по пути туда, оставив Брендона наедине со своими мыслями. Он в большой беде. Он запечатлился с Джезебель, не поставив ее в известность о том, кто он и что это значит. Брендон никогда не терял контроль, но это случилось этим утром. Его лев вышел из себя впервые, и ему пришлось с ним бороться, но как только она подошла к нему и захотела заняться с ним любовью, он уступил.