Зеркало чудовищ (ЛП) - Бракен Александра

Рука, созданная из корней и зеленых листьев, поднялась из грязи за спиной Лорда Смерти; её длинные жилистые пальцы развернулись лентами плетеной травы. Ладонь, затем запястье, рука — и голова, увенчанная цветами. У ревенанта не было лица, когда она поднялась, но она светилась внутренней магией.

Сосредоточившись, я представила, как рука сгибается, а затем сжимается в кулак вокруг лодыжки Лорда Смерти. Через нить магии между мной и ревенантом я потянула.

Он споткнулся с удивленным возгласом. Единственным, что доставило большее удовлетворение, чем его расширившиеся глаза, был вид других силуэтов, поднимающихся из земли, обретающих форму в тумане. Одно за другим мои создания расцветали из почвы.

Лорд Смерть рубанул ревенанта мечом.

— Будь ты проклят… будь ты проклят… что это за дьявольщина?

Магические путы на моей талии ослабли, когда его внимание рассеялось. Я вскарабкалась на ноги, но корни схватили меня снова, сжимая еще сильнее в наказание. Тела ревенантов задрожали, угрожая развалиться на части без моего направляющего фокуса.

Прежде чем я успела сосредоточиться, чтобы укрепить хватку на магических нитях, огни пронеслись вокруг меня, петляя сквозь искореженные ветви деревьев к Лорду Смерти.

Нет — не к нему. К ревенантам. К телам, которые я создала.

Нити, которые я изо всех сил пыталась удержать, провисли, и инстинктивно я отпустила их. Духи жриц Авалона пронеслись в ночном воздухе, погружаясь в кожу из листьев, грязи и корней моих ревенантов. Тела, которые я сделала, стали радужными, когда души вселились в них; их формы стабилизировались, укрепились, даже без моего контроля.

С яростным воем Лорд Смерть отшвырнул Кайтриону прочь, отправив её в полет сквозь деревья.

Лозы, обвитые вокруг моей талии, дернули так сильно, что выбили из меня дух. Они тащили меня к Лорду Смерти, пока тот рубил ревенантов с нарастающим возбуждением. Каждый раз, когда ему удавалось отсечь конечность, она отрастала заново, сильнее и быстрее.

Попытки упереться ногами в землю никак не замедлили магию Лорда Смерти; он втянул меня в свою протянутую руку. Один из ревенантов схватил меня, дергая назад, но сила его магии была такова, что оторвала руки ревенанта от тела. Новые конечности выросли из щепок коры, чтобы заменить их.

— Ты под моим командованием! — взревел он на ревенанта. Рука, покрытая листвой, вырвала меч из его другой руки, отшвырнув его в лес.

Я врезалась в бок Лорда Смерти и тут же оттолкнулась, пытаясь избежать отвратительного ощущения его прикосновения. Вместо этого он обхватил мою шею предплечьем в латах, вдавливая мое лицо в изгиб своего ледяного нагрудника.

— Я думал освободить душу Крейддилад в Аннуне, — прошипел он мне, — но я с удовольствием сделаю это здесь.

Нити черной молнии поползли по его кулаку. Я расслабила ноги, пытаясь использовать элемент неожиданности, чтобы выскользнуть из его хватки. Но его вторая рука схватила меня за загривок, наматывая волосы на кулак. Там, где моя кровь капала на землю, прорастали клевер, чертополох и розы, отвоевывая выжженную землю.

Лорд Смерть отвел руку назад; магия трещала, усиливаясь. Готовый к удару. Он отклонился слишком далеко назад, чтобы я могла достать корону на его голове, но он открыл грудь.

Я сорвала цепь кулона с его шеи. Он злобно выругался, когда я швырнула её в ближайшую кучу камней.

Ревенанты навалились на нас, царапая его лицо, скальп, разрывая завязки его доспехов. И в этой борьбе я услышала голос, исходящий от ревенанта, рвущего его плечо.

— Я была Бетрис, ты сразил меня, но вот я стою…

Я отшатнулась от удивления, но хватка Лорда Смерти лишь усилилась, вырывая клок моих волос с корнем.

— Я была Роной… — донеслось от другой. — Ты отнял мою жизнь, но я осталась…

— Я была Серен, и я жива…

— Мари…

— Арианвен…

Их голоса были мелодичными, эхом отдающимися, сплетающимися друг с другом, словно гобелен; песня тумана и памяти, где каждый куплет звучал дерзко, а хор повторял одни и те же слова, снова и снова. Вот я стою. Я осталась. Я жива.

— Я была Чародейкой Серафиной…

— …Чародейкой Брайар…

— Ты мог убить меня, — раздался голос Лори, — но я выстояла…

— Довольно! — взревел Лорд Смерть.

Поток давления и света взорвался вокруг нас, когда магия Аннуна прорвалась сквозь ревенантов, разрывая их в пепел и клочья листвы. Но стоило им коснуться земли, как я создавала их заново.

— Нет, — начал Лорд Смерть, пытаясь призвать души мертвых к себе поднятым кулаком. — Повинуйтесь мне…

Огни танцевали в воздухе вокруг нас.

— Мы никогда не были твоими.

Сердце болезненно сжалось в груди. Фли.

Души Аннуна падали вниз сквозь разрыв в небе, словно снег, с визгом проносясь сквозь тьму. Чем дольше врата оставались открытыми, тем больше злобных духов наводняло наш мир, чтобы терзать живых.

Ревенанты кружили вокруг нас, медленно сжимая кольцо. Лорд Смерть оглядел их всех; его украденное лицо побледнело. Его взгляд зацепился за что-то позади них — темную фигуру, сидящую на корточках на валуне, почти скрытую сплетением ежевики и корней.

То, что я видела из его кожи, было покрыто синяками. Кровь текла по лицу из пореза на щеке. Он держал кулон с алым камнем высоко над головой. Кристалл отбрасывал на него жутковатый отсвет.

— Бледиг! — прогремел голос Лорда Смерти. — Принеси его мне! Неси сюда!

Молодой человек поднял глаза. Его слова поначалу были тихими, теряясь в ветре и ярости Детей. Но когда он произнес их снова и снова, они налились силой. Уверенностью.

— Меня зовут Кабелл.

Он обрушил кулон на камни, разбивая его, ударяя снова и снова, пока треск камня не утонул в первобытном вопле ярости Лорда Смерти.

Души вырвались из своей тюрьмы, закружившись по поляне или взмывая в небо, преследуя тех, кто сбежал из потустороннего мира.

Кэб, потрясенно подумала я.

На мгновение хватка на мне ослабла. Я попыталась дотянуться до брата — лишь для того, чтобы столкнуться с кулаком Лорда Смерти, когда он пробил им мою грудь насквозь.

Глава 48

Агония прожгла все мои чувства, расходясь из центра груди, как умирающая звезда.

Я смутно осознала крик Кабелла: «Нет!»

Мой взгляд медленно опустился, и я подавилась воздухом. Крови не было. Лорд Смерть не пронзил кожу и не сломал ребра, но его рука была внутри меня, сжимая что-то. Не сердце. Не легкие или любой другой орган, но что-то не менее жизненно важное.

Его лицо ухмылялось мне. Ревенанты рвали его кожу, оставляя порезы сочиться кровью. Казалось, он не замечал ран, даже слизывая кровь, стекающую по губам.

Я не могла говорить. В тот момент, когда он сжал кулак, чтобы выдернуть это, я почувствовала, будто с меня сдирают кожу изнутри. Ничего не существовало за пределами этой боли.

— Сбор урожая души — быстрая работа, — прорычал он мне. — Но ты, ты будешь страдать.

Его рука медленно оттягивалась назад, так медленно, словно он старался не порвать нежную субстанцию, которую сдирал.

Ревенанты окружили меня, пытаясь вырвать меня из его хватки, но это делало страдание только острее. Затем Кайтриона и Олвен оказались рядом, каждая схватила меня за руку, отчаянно пытаясь оттащить, выкрикивая что-то, чего я не могла слышать за ревом боли в черепе.

На темнеющем краю зрения появилась маленькая девочка. Её короткие белокурые волосы развевались вокруг лица. Коленки и голени были в синяках, ботинки покрыты старой травой и репейниками. Слишком большой клетчатый плащ висел на её плечах. Страх и боль на её лице были такими острыми, что резанули меня по сердцу.

Я.

Я смотрела на неё, не на монстра.

Ты в безопасности, сказала я ей. Не бойся.

Крейддилад встретила его в одиночку, но я была не одна.

Теперь я чувствовала это. Гниение — не только в его душе, но и в физическом теле, которое он носил. Король Артур умер, и, хотя магия сохранила его тело, следы этой смерти всё еще оставались в нем. И теперь эти слабые нити разложения принадлежали мне. Сквозь туман муки я представила это — я увидела это так ясно: его органы твердеют корой, его кости превращаются в лозы.