Здесь драконы не пролетали? (СИ) - Абалова Татьяна Геннадьевна taty ana

– В деревне ведьмак. Это его ступа.

– С чего взяли? Разве ж похоже на ступу? Чужака сразу бы заприметили! – послышались разнобойные выкрики.  

– Лес выгорел, следов не осталось! Как догадались, что ведьмак? – народ любопытствовал и требовал доказательств.

Староста театрально протянул ладонь, и один из прихлебателей, кого легко вычислить по сгорбившейся в вечном поклоне спине, торопливо развернул тряпицу и вложил в руку хозяина какой-то предмет. Я даже поднялась на цыпочки, чтобы рассмотреть.

– И он великан!

У меня от страха подогнулись колени, и я сделалась ростом чуть ли не ниже Дайко: красавец мужчина взметнул руку вверх, и весь эльфийский народ ахнул. Я узнала свои кроссовки. И, наконец, сообразила, что пора бежать. Быстро же они нашли наше куриное логово!

– Я же говорил, пора убираться! – прошипел Дайко и дернул меня с такой силой, что я едва не упала.

До леса, расположенного уже с другой стороны деревни, мы домчались со скоростью марафонцев. Дайко задыхался, а я лишь вспотела. Сим Симыч, спасибо!

***

Умывшись в ручье, мы двинулись вдоль него. Дайко все время что-то высматривал и, когда выбрались на поляну, скомандовал:

– Привал. Завтракать будем, – и деловито развязал свой узелок. Отложил в сторону флягу с бензином, ту самую рубашку, что забраковал (ах ты поросенок!), тощий кошель, разномастные ключи на кольце и добрался, наконец, до туеска, из которого торчало горлышко стеклянной бутылки, прочно запечатанной пробкой. В такой у нас вино продают.

– Тоже от демона? – поинтересовалась я. Он непонимающе вскинул глаза.

– Мы их иногда из реки вылавливаем. У бобровой плотины, – тут он, вспомнив что-то, оживился. – А ты, случаем, не знаешь, зачем в них бумагу засовывают? Ну или кусочки коры?

Закравшееся подозрение заставило уточнить:

– А на этих бумажках что-нибудь написано?

– Да, только никто прочесть не может. Не на нашем языке.

– По памяти можешь написать?

Дайко свел задумчиво брови, поднялся с травы, отыскал прутик и у ручья, там, где намело мелкого песка с илом, вывел «SOS».

– Спасите наши души, – выдохнула я. – Это знак бедствия. Скажи, откуда и куда течет та река? – я мотнула головой в сторону оставленной деревни.

Мальчишка сделал вид, что сильно занят: принялся любовно разделывать вареную курицу. С нее свисали ошметки лапши. Как пить дать, вытащил из кастрюли, пока горе-хозяйка глазела на ступу ведьмака. Моя совесть в очередной раз смолчала. Голод притупляет все чувства, кроме желания набить желудок.

– Ну так что? – я с благодарностью приняла куриное бедро, подставив под руку лопух, чтобы не обляпать соком платье. – Почему молчишь?

– Все реки текут к морю, – нехотя ответил он.

– А откуда именно эта берет исток?

Дайко вздохнул и перестал жевать.

– Из Демоновой пади. Там когда-то демоны жили, пока не повылазили наружу и не получили по соплям. С тех пор в подземелье пусто.

– Значит, не совсем пусто, раз река бутылки с записками выносит.

– Ни один из наших не отважится сунуться в пещеры, а тем более в подземелье. Магические ловушки заставят плутать сто дней и сто ночей, но так и не выпустят наружу.

– А если рассказать, что значит «SOS», эльфы пойдут выручать заблудившихся?

– Я же говорю, наши навряд ли сунутся: всякую шваль наподобие тебя не жалко… – Дайко осекся.

– Почему же ты идешь со мной, раз так сильно ненавидишь? – я отложила надкусанное бедро.

– А чего вы лезете в чужой мир? Понаехали… Ладно бы что новое и полезное несли, так нет, норовите последнее, что после демонического разорения осталось, присвоить. Разве же я не вижу, что вы все, как один, стремитесь к храму богини Тьмы?  А что там делать, как не святить очередной артефакт?

– Я не понимаю, какая богиня Тьмы, какие артефакты?

Дайко отвернулся, спрятал глаза.

– Честно скажи, куда ты меня ведешь? – сделалось так страшно, что сердце защемило. Читала я, как наивные девочки, доверившись первому встречному, попадали в смертельную переделку, вот и я оказалась в их числе. Что я знаю о Дайко? Что я вообще знаю о чужом мире? И почему он не сдал меня эльфам? Стоило только крикнуть, вот она, ведьма, и все кончилось бы.

– По драконьему следу веду.

– Так ли? А почему сразу не в Демонову падь? Ты ведь туда таких же как я, бедолаг, заводил? Обчищал и оставлял подыхать.

Дайко повернулся, смерил меня взглядом. И был тот взгляд совсем не детским.

– Догадливая, – процедил он и полез в карман. Отчего-то мне было важно увидеть, что он вытащит. Я напряглась, сделалась пружиной, готовой сорваться по первому знаку.

И я была готова. Как только он молниеносным движением кинул в меня удавку, я скользнула в сторону и быстро поднялась на ноги. Удавка, оказавшаяся изящной змеей, недовольно зашипела и заплясала на кончике хвоста.

– Мы, пустынники, никогда не выпускаем добычу из рук, – он хищно улыбнулся и плавно двинулся по кругу, оставив между нами туесок с разодранной курицей. Я, желая сохранить безопасную дистанцию и стараясь не упустить из поля зрения ни змею, ни Дайко, вдруг переставшего выглядеть подростком, повторяла все его движения. Передо мной находился сильный и коварный враг. Он даже ростом сделался выше. Магия? Скорее всего, мне отводили глаза: взрослого мужчину я бы к себе не подпустила, а мальчишке доверилась.

«Не суетись, – вспомнились наставления Сим Симыча перед боем. – Ищи у противника слабые стороны. Или сделай что-нибудь такое, что его ошеломит».

Точно такими же словами он напутствовал Белую кость и Пуха. Мы отрабатывали технику на самом тренере, и лишь один раз мне удалось уложить того на лопатки, когда, воспользовавшись его же советом, вдруг впилась в губы поцелуем. «Вострикова, дура!» – только и успел выдохнуть он, когда от подсечки завалился на спину.

Дайко я целовать не собиралась. Я хорошо знала Сим Симыча и совсем мало пустынника.

Он сделал ложный выпад вперед. Я повелась: отшатнулась и раскрылась. Змея как будто ждала – прыгнула и больно стукнула головой в грудь.

Что делает девушка, когда такая гадость, как змея висит, вцепившись зубами, в любимое платье?

Визжит? Прыгает и машет руками, чтобы помогли стряхнуть? Ждет, когда гадина отвалится сама? Нет. Безжалостно отрывает от себя и отшвыривает. Желательно в лицо врага. Чего Дайко никак не ожидал. Змея тоже не ожидала. И так разъяренная неудачей, она впилась в щеку пустынника и задергалась всем телом, не в силах разжать челюсти.

Пустынник страшно заорал. Он кричал и кромсал змею ножом.

Я понимала, что рано или поздно, Дайко расправится с гадом и тогда пощады не придется ждать. Надо было хоть как-то вооружиться и дать отпор. Первой попалась в руки фляжка с бензином. Я еще решала, бежать со всех ног или швырнуть ею, как камнем, в пустынника, чтобы добить его, как зашуршали кусты, и из них выбралось нечто с горящим мечом в руке.  

– Джедай?!

Короче, фляга полетела в это нечто. Сама удивляюсь, как попала. Звон стоял такой, что эльфы в деревне должны были перекреститься. Или что они там делают, когда слышат колокольный бой.

– Дура, – совсем как Сим Симыч произнес воин, с трудом стаскивая с себя шлем вместе с каким-то смешным чепчиком. Видимо, чтобы от соприкосновения с железом не напекло голову. Светлые волосы рассыпались по плечам. – Я тут мчусь на помощь, а она булыжником по голове.

– Мне не нужна помощь, – я, все еще не отойдя от жара схватки, собрала лезущие в лицо волосы и закрутила их в фигу. Во враждебном мире всегда нужно быть начеку. – Это он сейчас сдохнет от укуса змеи.

Незнакомец с сожалением глянул на погнутый шлем и, зашвырнув его в кусты, присел на корточки рядом с извивающимся на траве Дайко. Положил «остывший» меч рядом, но вспомнив о моем присутствии, переложил его подальше, дав тем понять, что агрессивную девицу опасается больше, чем пустынника.

– Не сдохнет, – воин вцепился сильными пальцами в голову мертвой змеи и разжал той челюсти.