Здесь драконы не пролетали? (СИ) - Абалова Татьяна Геннадьевна taty ana

– Пст! Пст!

Я задрала голову, не понимая, откуда слышится тайный призыв.

– Ба! Вот это неожиданность! – произнесла я и потянулась за яблоком, делая вид, что заинтересовалась горными дичками. Следуя конспирации даже надкусила и тут же, передернувшись, сплюнула. Кислятина. – Ну, говори, зачем пришел?

Шустрый мальчишка перескочил на ветвь ниже и нагнулся, чтобы в беседе не пришлось напрягать голосовые связки.

Ух, какая представилась возможность отомстить! Я, недолго думая, схватила Дайко за ухо и как следует потянула. Закричит, себе же хуже сделает. Павлик за сестру любого порвет.

– Ай, дура, пусти! – нейвер все правильно понял, просипел вполголоса.

– Обещала, что за шлюху ответишь? – прошипела и дернула еще раз так, что у брехливого пса брызнули слезы. – А это тебе за дуру.

– Ш-ш-ш…

– Ой, милый! Дай второе ушко, и я прямо сейчас превращу тебя в эльфа!

Дайко нашел-таки выход остановить меня: начал неуловимо меняться и через мгновение превратился в того самого статного мужчину.

Мне сделалось неловко: одно дело за уши мальчишку таскать, совсем другое – красавца с белым пучком волос на макушке. Конечно же, я ухо отпустила. И тут же намотала конский хвост на руку. И дернула так сильно, что добрый молодец оказался на земле. Знатно хлопнулся, аж дух вышибло!

– Что? Теперь желаешь превратиться во льва? Я не постесняюсь один хвост поменять на другой, с кисточкой, – произнесла я, забираясь верхом на пытающегося отдышаться пустынника. На всякий случай огляделась, не видит ли кто, как я безобразничаю, и не спешит ли на помощь Повел. Не мне, нейверу. Но слава богу, брат, отступив в сень деревьев, продолжал миловаться с принцессой, а та отвечала ему с удвоенной силой. Страстные голубки. Однако я с Дайко представляла не менее горячую парочку.

А красив черт! Умеют же мужики с возрастом хорошеть: глаза, хоть и раскосы, горят звездами, кожа – чистый фарфор, губы бледно розовые, пухлые, зубы точно жемчуг – один к одному. Настоящий мальчик-кавайчик.

– Чего лыбишься? – я сощурила глаза.

– А ты смелая, мне нравится. Но со львом точно не справишься. Одни башмачки останутся.

Я провела пальцем по бархатистой щеке добра-молодца. Интересно, природная гладкость или втирает чего? Поскребла ногтем то место, где еще виднелся шрам от укуса змеи.

– Я с твоей вирху справилась, думаешь льву язык не вырву?

– А наглая-я-я-я… – нейвер лыбился во весь рот.

– Если не справлюсь и погибну смертью храбрых, – меня опять несло, – мой милый братец отомстит за сестру. Вон, видишь того лысого бугая? Самый настоящий демон. Злющий-презлющий. И не любит разговаривать. Сразу приступает к делу.

Дайко приподнял голову, пару раз кивнул, оценивая мощь Павлика – тот как раз под попу принцессу поднял, покружил легко. А смеется сестрица Ферстафа препротивно. Я скривилась.

– Время уходит, говори, зачем пришел?

– Встретиться хочу, но не здесь, а так, чтобы не мешали, – пустынник изучал мое лицо. Его взгляд сделался серьезным. – У нас с тобой одна цель – остановить драконов.

– С чего ты взял, что я хочу кого-то останавливать? Я за Ферстафа замуж собираюсь, принцессой сделаюсь, начну всеми драконами повелевать, а что ты можешь мне предложить? Вернуться домой за Бугор? Мне там делать нечего.

– Хочешь, замуж возьму? Будешь жить в богатстве. В королевстве Палящего солнца тепло, не то что здесь.

– Угу. Я слышала, у вас гаремы. Буду н-надцатой дурочкой.

– Старшей женой сделаю.

– Отличное предложение. Как раз хотела одной старой подруге космы повыдирать. Уж не ты ли ее ко мне подослал?

– Расскажу, если договоримся.

Я вздохнула и в раздумье подняла глаза к небу. Ветер гнал низкие облака, солнце то и дело пропускало через них лучи-пальцы. Красиво.

– Я кое-что знаю об Эливенторе, – и ведь как задушевно произнес! Проникновенно! Да, любопытство меня погубит.

– Хорошо. Мои покои с другой стороны замка. На втором этаже. Как раз там, где большой круглый балкон.

– Там одни скалы.

– Хочешь увидеться, приходи после полуночи, – я снова погладила шрам от укуса змеи. – Трудности нас закаляют.

– А помнится была наивной…

– Умнею с каждой нашей встречей.

Топот за спиной заставил обернуться.

– Ну все. Конец тебе. Мой братец несется. И сбежать не успеешь.

– Львы не сбегают.

Ага. Не сбегают. Когда я опустила глаза, подо мной лежал мальчишка-нейвер. Лет семи-восьми, не больше.

– Ну ты даешь! – оценила я находчивость пустынника.

– Что здесь происходит?! – Повел навис над нами сумрачной горой.

– Пока ты целовался, я воришку поймала.

У Дайко ярче-яркого пламенели уши. Впрочем, у моего брата они пламенели не меньше. Поймала сестренка на горяченьком.

– Тетенька, пусти, – захныкал пустынник, тихой змеей выползая из под меня.

– Он яблоки драл, а я его уши.

– Кому эти яблоки нужны? Кислятина, – брат поморщился. Видать, тоже пробовал. Схватил поднимающегося Дайко за рукав. – Откуда такой?

– Из посольской группы, мой отец кучер, – мальчишка растер грязь по лицу. Специально, наверное, чтобы не признали в нем самого принца пустынников. – Скучно в гостевом доме сидеть, вот я в окно и выбрался.

– Иди. Скажи отцу, чтобы на кухню зашел, – Повел мотнул головой в сторону дома, – там целую корзину яблок дадут.

– Ой, неужели не понимаешь, что ему яблоки и даром не нужны! – я, поднявшись с земли, активно трясла полы накидки, к меху которой прилипла жухлая трава. – Тут все удовольствие в охоте за чужим, где уши надрать могут. Сам к соседям в сад никогда не лазил?

– Не лазил, – зыркнув на меня так, что я вздрогнула, брат вернулся на тропу, ведущую к дому. Я поплелась за ним. Вот же черт. Понятия не имею, как он жил будучи мальчишкой. Вдруг воспоминания детства не из самых приятных?

Услышав треск, я обернулась, но нейвера и след простыл. Что ж. Подожду полуночи. Если отважится пробраться ко мне по скалам, значит, разговор серьезный.

***

Ферстаф зашел перед ужином.

– Я слышал, ты грубила Нарине?

Так вот как зовут сестру Феди!

Я только открыла рот, чтобы выдать, мол, следи за ней получше, как натолкнулась на взгляд Повела. Вроде, как всегда, стеклянный, но бился в нем огонек беспокойства. Нет, не надо мне выдавать, что он целовался с принцессой. Чую, те отношения тайные. Видать, приставленный ко мне, брат долго с зазнобой не виделся, вот и не выдержал, накинулся. Демон, что еще сказать?

– Прости, больше не буду, – я опустила глаза и горестно вздохнула. – Они меня дразнили. Говорили, что ты ночью к рыженькой ходишь.

Ферстаф скрипнул зубами.

– Никуда я не хожу. Некогда мне.

– А зачем тогда врали?

– Ревность.

– Я думаю, – тихо, но твердо произнес Повел, – они ее специально заводили. Знают, что может не сдержаться, всколыхнуть магию и тогда…

– …ей конец! – до жениха, наконец, дошло.

А я опешила. Мой брат меня защищает? Уж не потому ли он целовал Нарину, чтобы отвлечь царевну и разогнать змеиное гнездо? Я же, когда оглядывалась, была уверена, что от меня просто так не отстанут. Гиены непременно должны загнать слабого.

Я взглянула на Повела другими глазами.

– А откуда им знать, что мы пари заключили? – Ферстаф развернулся всем телом к двери.

– Помните, когда леди Лервила обрушила дорогу, вы сказали королю, что вашу невесту больше не нужно бояться? Вы еще упомянули, что любое применение магии принесет ей смерть.

– Так мы, вроде, с отцом в кабинете одни были.

– Раз я, стоя за дверью, слышал, мог услышать кто-то еще. Вы говорили громко.

– Проклятье! – Ферстаф поднялся с дивана. Посмотрел на меня с сожалением. – Обещаю, нападки не повторятся. Сестре близко к тебе не разрешу подходить.

– Спасибо, – я смахнула несуществующую слезу.

Снежная королева, Плакса, Рыжая ехидна, Кобра и сама Ворона-Наира устранены. Здорово-то как! Век бы их не видеть!

***