Здесь драконы не пролетали? (СИ) - Абалова Татьяна Геннадьевна taty ana

– Оно всегда здесь стояло, – взгляд короля был полон беспокойства. – А чем оно тебя смущает?

– Мне показалось, что я из него вышел.

Король покачал головой, и алмаз на короне вспыхнул яркой искрой.

– Это невозможно. Эливентор, тебе надо отдохнуть. Ты плохо выглядишь.

В дверь постучались и тут же вошли.

– Ваше Величество, донесение из Сосенок, – юноша, одетый в щеголеватую военную форму, звонко щелкнул каблуками.

– От кого? – король протянул ладонь.

Письмо с сургучной печатью мелко задрожало в руке посыльного.

– Гонец от Его Высочества принца Эливентора… – юноша прервал свою речь, оторопело уставившись на не менее удивленного муфа. – Но как?!

– Вот и я спрашиваю, как, – Эливентор перевел взгляд на отца.

Тот, ничего не говоря, нервно распечатал послание. Посыльный, понимая, что больше не нужен, быстро ретировался. В замешательстве он забыл закрыть дверь, и я бегло осмотрела обстановку. Там, где находилось демоническое зеркало, о свойствах которого, судя по всему, эльфы не догадывались, было устроено что-то вроде гардеробной и комнаты отдыха. Диваны с кучей подушек, ковры под ногами, столик с графином и фруктами, на манекене висит нарядный камзол. Сам король в строгой рубашке, застегнутой на все пуговицы и расшитом жилете, длина которого закрывает колени. Обтягивающие бриджи и мягкие сапоги заканчивали образ франта. Еще один из красивейших мужчин, встреченных мною в дивном мире.

В соседнем помещении я узнала тот самый кабинет, где еще молодым занимался документами правитель королевства Алой Зари – венценосный Ирдельг Вендалин, король эльфов и приемный отец моего Эливентора.

«Моего Эливентора». Тут я немножко взгрустнула. Тяжелая слеза упала на хрустальный шар, и по нему поплыла радужная пленка. Я быстро смахнула следующую и постаралась взять себя в руки.

– Смотри-ка, на самом деле послание от тебя, – король нахмурил брови. – Ты пишешь, что в Сосенках неспокойно, поймали ведьмака, оказавшегося драконом. А кто такая миффи ШилО?

Король сделал ударение на последней букве.

Эливентор выхватил у отца письмо и, перечитав несколько раз, поднял глаза.

– Не помню такую.

– Но ты пишешь, что нашел ее у границы со странными вещами в сумке, и возможно девушка – ключ к разгадке.

– Видимо, ожидания не оправдались.

– Сын, я не узнаю тебя. Видимо… Ты здоров?

Эли удрученно покачал головой.

Нет. Не здоров.

– Отец, на границе неспокойно. Творится какая-то чертовщина. Только что я был там и вот я здесь. Я должен вернуться.

– Ты хоть отдохни с дороги. Приведи себя в порядок, – взгляд короля прошелся по одежде с чужого плеча, если так можно сказать о штанах и стоптанных сапогах, коими снабдили Эли в подземелье.

Густой туман заволок изображение Эливентора: шар точно почувствовал, что я не могу больше смотреть, как Эли прямо на глазах делается чужаком.

Я все-таки разрыдалась. Уткнулась лицом в ладони, на которых еще сохранилась кровь моего отца. Выбивая осколок из его рук, я испачкалась ею.

– Ненавижу! – произнесла я.

Мой отец, лорд Эндраде Востри, уничтожает все, к чему прикасается. Он лишил меня не только любви, но даже возможности быть прощенной. Эли меня не помнил, а начинать все заново, зная, кто погубил родителей Эливентора, я не могу.

– Ненавижу! Пусть он никогда не найдет выход из тьмы!

Комнату тряхануло. Раз, другой, третий. С полок посыпались книжки. По столу поскакала чернильница. Хрустальный шар, не выдержав ее натиска, качнулся и сорвался со своей подставки. Я не успела его поймать: сфера хлопнулась об пол и взорвалась сотней мелких осколков.

За дверью послышались торопливые шаги. Кто-то несколько раз дернул ручку. Закричали на разные голоса. Пока я бездумно пялилась на то, что осталось от шара, извне поступила команда:

– Ломайте!

Дверь с грохотом разлетелась. Здоровенный детина вышиб ее одним ударом молота и застыл с открытым ртом.

– Посторонись, Кразимо, – произнесла королева-мать и въехала, поскрипывая колесами кресла по хрустальной крошке.

– Вы то хоть меня помните? – произнесла я, размазывая слезы по лицу.

– Конечно, милая, – миффи Дельфия сделала знак собравшимся у дверей, и те беззвучно ретировались. Последним ожил Кразимо. Он ушел, поигрывая мускулами и молотом, и явно был недоволен, что оставил хозяйку в моих окровавленных лапах.

Я сползла со стула на пол, обняла миффи Дельфию и положила голову на ее колени. Мне остро требовалось сопереживание. Рука королевы-матери тут же пришла в движение – бабушка Эли гладила меня по волосам и успокаивающе шептала.

– Тш-ш-ш-ш, тш-ш-ш-ш…

Что-то я совсем раскисла.

Выплакавшись, я подняла глаза на старушку.

– Я выполнила просьбу матери Эливентора и отвела его в Демонову падь.

– И как он? – в глазах миффи Дельфии тоже поблескивали слезы.

– Сейчас хорошо.

– А было не очень? – тревога исказила ее голос.

Я вздохнула.

– Ваш внук демон.

– Мой негодник обидел тебя?

– Нет, вы не поняли. Демон – не ругательство, это суть Эливентора, доставшаяся ему при рождении.

И я рассказала, что Эли сын королевской четы, погибшей во время переворота, который устроил предатель – командующий их армией Эндраде Востри. Что в королевстве Вулканов разгорелась гражданская война, и разъяренных демонов некому было остановить. Об источнике знаний я намеренно умолчала. Иначе пришлось бы признаться, что я дочь врага.

– Одни демоны бежали, другие догоняли, вырезая на своем пути всех и вся. Потом вмешались драконы, эльфы и нейверы и вытеснили демонов в другие миры. Я уверена, родители Эли надели на мальчика ошейник раба, чтобы спасти его, не дать сгинуть на чужбине. Кто будет искать наследника королевства демонов среди рабов?

– Эливентор – принц королевства Вулканов? – бабушка держалась достойно, хоть и была потрясена открывшимся родством внука. Лишь рука, перебирающая мои волосы, на какое-то мгновение застыла.

– Он был принцем при жизни родителей. Если муф Эливентор заявит свои права, то станет королем демонов.

– А где Эли сейчас?

– В столице королевства Алой Зари. Он беседует с вашим сыном.

– Хорошо, что Эливентор сам расскажет Ирдельгу об открывшейся истине. Уверяю тебя, никто из эльфов не отвернется от него только потому, что он демон. Мы воспитали отличного правителя. У него есть сердце.

– Вы знали, что мальчик-раб непрост?

– Он не был похож на простолюдина. И магия в нем проснулась слишком рано, что уже указывало на его привилегированное положение в том мире, откуда он родом.

– А как выяснилось, мир у вас был один и тот же.

– Ничего, они с Ирдельгом продумают, как восстановить королевство Вулканов. Жаль, что мы не догадывались, какие страну терзали противоречия. Демоны всегда были закрытым обществом. А предательство в любом мире презираемо. Ему нет срока давности. Его нельзя простить ни стоящему у власти, ни самому ничтожному.

– Боюсь, что Эли ничего не сможет рассказать своему отцу, – я прятала глаза за ресницами. Слова миффи Дельфии ранили меня. Я – дочь предателя. И хотя говорят, что дети за отцов не в ответе, как часто их после обнародования преступления впускают в ближний круг? Они всегда изгои. Одиночки. У них на лбу словно выжжена печать неприкасаемых. – Мне жаль, но муф Эливентор потерял память. Его вытолкнули в портал, а когда он выбрался из зеркала, что стоит в кабинете вашего сына, забыл где был и что делал. К нему применили магию забвения.

– Кто посмел поднять руку на сына короля эльфов? – губы старушки сложились в тонкую линию.

Пришлось выложить все о повстанцах, оказавшихся неплохими ребятами, об открывшемся после землетрясения дворце демонов, об обнаружившихся там портальных зеркалах и о двух мерзавках, что из корыстных целей отрезали нам путь назад.

Умолчала лишь о поцелуе, что вызвал камнепад, да о темных делах драконов и нейверов. В нарастающем напряжении эльфы сами разберутся. Не зря же их боевые отряды вступили в подземелье?