Единственный последователь (СИ) - Перова Ксения

— Много вообразил о себе, а? — Винни рывком распахнул плащ Питера и вцепился в пояс. — Думаешь, побывал за Барьером и стал каким-то особенным? Особенного в тебе только то, что ты хочешь совать парням…

Питер, не помня себя, вцепился в его запястья. Снять пояс Винни, конечно, не сможет, а вот сломать — запросто. И, вероятно, такой исход его тоже очень даже устроит.

Оба крупные, высокие, они были примерно равны по силе и несколько секунд боролись, катаясь по мокрой траве. Наконец Питер изловчился, ударил противника головой в лицо и бешеным усилием оттолкнул его от себя.

— Чего встали, помогите! — заорал Винни, но его дружки не успели сделать и шагу, как вдруг незнакомый голос произнес:

— Насилие — не лучший способ решить проблему.

Винни быстро выпрямился и развернулся. Питер судорожно пытался встать, но проклятый плащ зацепился за куст. По лицу текла кровь вперемешку с дождевой водой, он кое-как смахнул это все, протер глаза… и оцепенел.

Метрах в десяти от него под деревьями стояли несколько человек в одежде сегов из Оморона. Не узнать эти брюки и куртки из темно-серого, гладкого материала, было невозможно. Капли воды скатывалась по нему, не смачивая.

Сеги стояли с непокрытыми головами прямо под дождем — двое мужчин и две женщины с длинными, завязанными в хвост волосами. Никакого оружия у них как будто бы не было — зато у каждого под курткой виднелся точно такой же пояс, как у Питера.

Как оказалось, очень кстати.

Никто не успел произнести ни слова, как вдруг Илон и Макси, стоявшие ближе всех к незваным гостям, молча набросились на них.

Внезапное нападение застало сегов врасплох. И если бы просто нападение!

Питер не верил своим глазам — Макси, мелкий пакостник и трус, который в жизни не дрался, потому что панически боялся боли, с рыком вцепился в горло одному из сегов, сначала руками, а потом явно зубами. Женщины с криками пытались оторвать его от своего спутника, колотили по голове и плечам, но безрезультатно. Второй мужчина не мог им помочь — он отбивался от Илона, нападавшего с неменьшей яростью.

Винни, поскальзываясь на мокрой траве, побежал к ним.

— Прекратите! Вы что, спятили⁈ Илон!

Питер, сидя на земле, видел, как он подбежал к месту схватки… и как будто споткнулся, замедлился на миг… а потом схватил одну из женщин за голову и дернул в сторону. Раздался короткий хруст, и безжизненное тело свалилось к его ногам.

Вторая женщина оказалась сообразительнее — увернулась от Винни, подпрыгнула и взмыла в воздух. Питер кое-как встал на ноги и последовал ее примеру.

Над лесом дождь обрушился на него с удвоенной силой. В бело-золотом сиянии «крыльев» капли вспыхивали огнем и превращались в крохотные радуги. Питер огляделся, приставив ладонь козырьком к глазам, чтобы их не заливало.

Серое марево облаков жалось к земле, но он почти сразу увидел крохотную черную фигурку, быстро удаляющуюся по направлению к Оморону. «Крыльев» у нее не было, и она казалась страшно одинокой и беззащитной в огромном, истекающем дождем небе.

Питер не стал выяснять, чем закончилось сражение. Развернулся и на предельной скорости помчался к деревне, прикрывая лицо от хлещущих струй воды.

— Говорю тебе, они словно взбесились!

Питер ходил взад-вперед по кухне, вытирая мокрые волосы полотенцем. Ни сухая одежда, ни горячий отвар из ягод не смогли унять колотившую его дрожь. Отец сидел у стола и, нахмурившись, наблюдал за его метаниями. Дождь вроде поутих, потом опять начал злобно лупить по крыше и окнам, точно хотел пробить их насквозь.

— Быть может, сеги как-то их спровоцировали? Напугали?

— Да нет же, нет! Один из них только сказал, что насилие — не выход из ситуации, но не думаю, что это достаточно веская причина, чтобы вцепляться зубами в горло. — Питера передернуло, он сел напротив отца и схватил его руку, лежавшую на столе. — Это то, о чем я тебе говорил — вторжение! Они собираются напасть на нас!

— Пока, судя по твоим словам, это мы на них напали, — заметил отец. Он казался спокойным, лишь частое, неглубокое дыхание выдавало его тревогу.

Питер запустил пальцы в волосы.

— Это какая-то ерунда, бред, полный бред!

Ерунда — любимое мамино слово — отдалось отчаянием в душе.

Если бы только мама и дедушка были здесь сейчас! Отец, конечно, очень хороший, прекрасный человек и блестящий мечник, но почему-то Питеру всегда казалось, что он вряд ли может кого-то защитить — скорее, сам нуждается в защите.

Внезапно в дверь забарабанили с такой силой, словно хотели снести ее с петель.

— Откройте! Пожалуйста, откройте!

Питер с содроганием узнал голос Винни и схватил отца, поднявшегося с места, за руку.

— Не открывай! Что если он помешался и убьет и нас тоже⁈ — он выскочил в коридор и крикнул. — Пошел прочь, убийца! Я видел, что ты сделал, и все об этом узнают!

— Питер, ради Всемогущего! — из-за двери донеслись рыдания. — Я не виноват! Впусти меня! Ты меня знаешь с детства, помоги, пожалуйста!

Отец быстро прошел в спальню, откуда появился через пару минут с мечом и кинжалом в руках. Кивнул Питеру, мол, открывай. Тот помедлил, но вид оружия действовал успокаивающе.

Хотя он все еще помнил, как Винни просто схватил ту женщину и свернул ей шею. Произошло это в мгновение ока, ей не помог бы ни меч, ни кинжал, даже если бы они у нее были. Никто даже глазом моргнуть не успел.

— Питер… пожалуйста…

Рыдания за дверью перешли в тонкий скулеж, словно кто-то выбросил под ливень маленького щенка.

Питер покачал головой и отодвинул засов. А сам отошел назад на несколько шагов.

— Заходи, но медленно. К нам не приближайся.

— Хорошо! Хорошо!

Дверь тихонько приоткрылась, и Винни буквально вполз в дом, двигаясь по сантиметру. Тщательно затворил дверь за собой и замер в коридоре — вода с него буквально текла, на полу мгновенно образовались лужи.

Мокрый, дрожащий, Винни как будто стал меньше ростом, вид у него был самый жалкий.

— Питер… господин Матье… — прошептал он.

Отец указал ему на кухню.

— Можешь зайти и обсушиться. На столе горячий отвар.

27

Через полчаса Винни немного пришел в себя, но Питер все равно предпочитал держаться на безопасном расстоянии.

— Не знаю, как это случилось, — бормотал Винни и все вертел, вертел в руках деревянную кружку с отваром, — я увидел, что они творят… Макси и Илон… бросился к ним, хотел остановить… и вдруг в голове словно что-то щелкнуло. И я исчез.

— В каком смысле? — удивился Питер.

— В прямом. Я словно провалился в глубокую яму — там, у себя в голове. Ничего не мог сделать, только наблюдать со стороны. Как будто мое тело отдали кому-то другому. И оно само все сделало. Все… это.

Винни снова сжался и затрясся, как лист под осенним ветром. Питер переглянулся с отцом и спросил:

— Что произошло после того, как я улетел?

— Вторая женщина улетела тоже — у нее был пояс вроде твоего. А мужчины… Илон и Макси просто… они их…

Тут Винни вдруг бросился к мусорному ведру и его вырвало. Питер дождался, когда приступ прошел, и спросил:

— Илон и Макси тоже очнулись?

— Не знаю, — Винни, покачиваясь, привстал и сел на место, — когда я очнулся, их уже не было. Только эти… кто они такие, Питер? Они из того города, о котором ты рассказывал?

— Да.

— Что им надо здесь? Что они сделали с нами?

— Они сделали? — забыв об осторожности, Питер шагнул к Винни и, схватив его за грудки, рывком поднял на ноги. — Это вы их убили! Они не причинили нам вреда, та женщина ничего тебе не сделала! При чем тут они⁈ Это вы — животные!

— Питер, Питер! — отец отложил меч и шагнул к ним.

— Клянусь, я не виноват! — снова заладил Винни. Лицо его перекосилось от страха. — Питер, мы же с рождения знаем друг друга! А Макси — да он в жизни мухи не обидел, а тут…

— Да как же, не обидел! — Питер гадливо скривился и отпустил Винни. — А крысам кто хвосты подпаливал? Думаешь, я не знал про эти ваши забавы?