Спящая красавица, или Сказка про пушистого котика (СИ) - Гуркало Татьяна Николаевна
— Он просто подавился, — сказал Шелест.
— Так черепом же, который ты в него швырнул, — жизнерадостно уточнил котик.
— Нечего было эти черепа по пещере разбрасывать, занялся бы уборкой вовремя, был бы жив, — отозвался бравый убийца драконов и почесал кончик носа. — Лост, ты пики колебаний Фаена помнишь? А то у меня тут цифры не совпадают, наверняка опять в этих пиках запутался.
За тем, как котик и убийца драконов дружно пытаются разобраться в загадочных цифрах, переспрашивая друг у друга есть там хвостик или нет, все присутствующие, даже Томия и еж, наблюдали с большим интересом. Но думали при этом каждый о своем. Томия вон почему-то успокоилась. Похоже, приняв какое-то одной ей известное решение и уверовав в то, что запросто его воплотит в жизнь. В то, что она просто решила положиться на своего убийцу драконов Нэлла бы не поверила, она эту девчонку, с ее скверным характером, слишком хорошо знала. И как с ней уживается этот излишне юный убийца драконов даже не представляла. С ней-то и родственники уживались с трудом. И только потому, что жалели бедняжку, так и не получившую хоть сколько-нибудь сносной силы.
И по мнению Нэллы, после того, как свою силу эта противная девчонка все-таки получила, характер у нее должен был только ухудшиться. Видела она таких. И не раз.
А в кабинете Марука сидело не так и много людей. И Ястребам, и Стрижам попросту некогда было созывать всех своих достойных, а что-то решить нужно было побыстрее. Даже на легкий бардак никто внимания не обратил — несчастная помощница, как раз разбиравшая накопившиеся не особо важные письма, умчалась едва ли не с писком, увидев, с каким недовольным лицом заходит хозяин кабинета. Она вообще понятливая девушка, за что Марук ее и ценил.
Решение, как и ожидалось, с ходу не нашлось, слишком уж нестандартная ситуация. Мнения, конечно, все высказали, но это были просто мнения, вовсе не предполагавшие положить начало для пути решения. Еще и Шилит загадочно молчал, всем своим видом изображая то ли борьбу со склерозом, то ли сдерживание какой-то рвущейся в люди тайны. И заговорить он решил только после того, как все пришли к выводу, что за мальчишкой сначала нужно понаблюдать, впрочем, как и за Томией, мало ли чего она набралась в том мире, особенно учитывая одного вольнонаемного мага, научившегося превращаться в огромного кота и где-то растерявшего остатки своей почтительности, зато взрастившего наглость.
— Вы все просто не знаете этой истории, — сказал старик-Ястреб и замолчал, ожидая, пока все взгляды остановятся на нем. — Да, не знаете, давно это было. А на бумаге такое не хранят. Такое предпочитают забыть, вымарать, выбросить, чтобы потомки даже не подозревали о такой вот нехорошей истории. Даже говорить о ней было запрещено в свое время, хотя и так знали немногие.
— Что за история? — спросил Марук, понимавший, что история будет неприятной и что Шилит идет на очень большую уступку, вспоминая о ней.
— Нехорошая история. Сулящая неприятности не только нам, но и Дому Совы. Была у нас когда-то такая глупая девчонка, которая вообразила, что влюбилась в одного великого воина… да, он был больше воин чем маг. И он был из Дома Совы. Эта глупышка встретила его на охоте, в горах. Отстала от братьев, заблудилась и встретила. Он ей помог, и как-то так получилось, что она вообразила большую любовь. А потом оказалось, что к ней просто проявили доброту и ни о чем таком даже не подозревали. А глупышка обиделась и начала мстить. Тоже по глупому, не скрываясь. И может, все бы обошлось, на таких глупышек особо не обижаются, да даже твоей Томии многое прощали, — старик посмотрел на Марука и хмыкнул, — но нашей глупышке не повезло. Объект ее великой мести однажды просто взял и пропал. И как назло, наша глупышка как раз тогда была в тех краях. Понимаете?
— Где он пропал? — спросил Марук, пока большинство присутствующих непонимающе переглядывались.
— В горах, где же еще можно пропасть так, что и следов не останется? И я вот тут подумал, а что если этот большой кот прав, что если твоя дочь попала в тот мир только потому, что в этих проклятых горах есть место, где люди случайно туда уходят? Мать нашей глупышки тоже ведь там пропала. Решала нести за дочь наказание и отправилась на поиски исчезнувшего мужчины. И потом ее следов тоже не нашли.
— Так… — сказал Марук. — Предполагаешь, она все-таки нашла этого воина из Дома Совы?
— Думаю, да, она была талантливая и упорная. И если у нее вдруг обнаружились потомки в том мире, я бы их проверил и на кровь основной ветви Дома Совы. Вот не верю я, что эта гордячка стала бы рожать детей какому-то дикарю. Но если нашла того, кого искала…
— То нам нужно крепко подумать еще и о том, стоит ли их радовать, что их воин был когда-то найден. Хотя как союзники, они бы и нам и вам очень подошли, и земли далеко от наших и интересы как раз совпадают такие, когда проще дружить, чем спорить.
— В твоих словах есть мудрость, — задумчиво сказал Шилит. — И делить мальчишку на троих будет и вовсе невозможно. Проще построить еще один общий город и начать потихоньку менять защиту… хэх, может и вправду отправить нескольких талантливых плетельщиков поучиться чему-то новому? Твоей дочери телохранители не нужны?
— Очень нужны, — сказал Марук. — И как бедная девочка до сих пор без них выжила?
глава 12 окончание
Шелест, наверное, был единственным, кого не удивило решение пока подождать, понаблюдать и попытаться пристроить кого-то там к учебе.
Томия на отца, который, собственно, это решение и озвучил, смотрела так, словно у него разом выросли крылья, рога и хвост. А еще он начал изрыгать пламя, как тот дракон. У остальных представителей Домов градус удивления бал поменьше. Ну, или они получше держали себя в руках. И один только Лост смотрел скептически.
— И какой же демон окончательно спутал вам пути, причем настолько, что вы не рискнули эти нити ни распутывать, ни рубить, решив положиться на время, которое может помочь? — спросил котик, когда Марук уже развернулся, сообщив, что все свободны, и шагнул обратно к двери своего кабинета.
Глава Дома Стрижей замер, а потом медленно повернулся обратно.
— Откуда такие мысли? — спросил он со звенящим спокойствием в голосе.
— Опыт, — коротко объяснил наглый оборотень и улыбнулся. — Просто опыт. Который мне говорит, что если старшие какого-то Дома замирают у края ямы, не пытаясь ее засыпать или перепрыгнуть, значит в той яме сидит кто-то неучтенный.
— Хм, — мрачно высказался об этом Марук и все-таки ушел.
— И что дальше? — спросил Шелест, которого высокие отношения между Великими Домами все еще волновали меньше всего.
— Пошли домой! — упрямо сказала Томия. — Если они все выяснили и больше их ничего не интересует…
Дверь кабинета, как по заказу, открылась. Из-за нее выглянул мрачный Марук и попросил никого никуда пока не уходить. А персонально дочку вообще поменьше двигаться, а то им надо было поговорить по-семейному, но для этого сначала нужно проводить гостей.
— Чудесно, — только и сказала Томия, но уходить прямо сейчас почему-то передумала.
Провести гостей получилось довольно быстро. И о чем с этими высокими гостями в итоге договорились, никому из ждущих почему-то не сказали, что вызвало довольную ухмылку на лице Лоста.
Разговор отца с Томией не получился. Да и не мог получиться, по мнению Шелеста. Марук попросту не учел того, что его дочь за столько-то времени могла измениться, подрасти и привыкнуть к самостоятельности. И разговаривать с ней так, словно она слабо понимает, что происходит и именно поэтому прибежала к отцу просить помощи, точно не стоило. Но самое забавное было даже не то, с каким недоумением Томия поначалу смотрела на дорогого родителя. Самым забавным, на вкус Шелеста, был тот факт, что целый глава Дома так и не понял, что дочь не прониклась его речами. Видимо раньше Томия, чем-то там не проникшись, начинала громко протестовать и брыкаться. А теперь просто молча выслушала, пожала плечами и великодушно разрешила отцу и дальше заблуждаться на ее счет, раз уж ему так нравиться. Уйти из этого мира и этого дома она могла в любой момент. И ее вряд ли что-то здесь держало. Ну, разве что уважение к отцу и вера, что он вдруг возьмет и что-то поймет. Но Марук с этим не торопился.
