Дом под землей (СИ) - Давыдова Ирма
Они немного помолчали, но возникшая неловкость всё равно ощущалась.
— Расскажи, как ты попала сюда, — предложила Летисия, теперь залезая на кровать с ногами. — И ты сказала, что Кевин — твой брат. Неужели настоящий? Я думала, в Нижнем понятие семьи и вовсе отсутствует.
— Мне было три, когда родителей не стало, — повторила Эми. — Кевин рассказывал, что случился обвал, и те вытолкнули нас ценой своею жизни, но я этого ничего не помню. Для меня воспоминания начинались уже здесь, в «Доме», куда нас забрал господин директор, когда мы уже несколько дней скитались по катакомбам. Вернее, брать он собирался только Кевина, — теперь девушка слегка улыбнулась. — Но брат отказался меня оставлять, хотя это и нарушало правила. Здесь нет малышей, «Дому» они не выгодны. Дети в возрасте от десяти и до четырнадцати лет проживают в том крыле, которое видно снаружи, а потом переходят сюда. Если только не окажутся совсем уж бесполезными.
— Как и везде в этом забытом даже Чернью мире, — Лита пожала плечами. — Ты или полезен для использования, или мусор.
— Мне повезло, что открылась способность работать с техникой, — Эми опять улыбнулась, но только самыми уголками губ. — Поэтому и задержалась так надолго. Но как была младшей сестрёнкой Кена в глазах других, так ею и осталась.
Они опять помолчали. Эми не знала, что сейчас добавить, а вот её соседка обдумывала услышанное.
— Кевин… Он так ценен для директора? Я про него слышала.
— И он, и Дик скорее всего станут помощниками директора, — Эмилия пожала плечами. — Так что они — практически важные шишки в нашем крыле. И я, если честно, была в ужасе, когда ты сломала Дику нос…
— Этот павлин заслужил подобное отношение, — Летисия фыркнула. — Видала я таких, как он — много самомнения, и больше ничего.
Вообще-то с этим Эмили могла поспорить, но закусила губу. А после совершенно по-детски хихикнула. На её памяти впервые кто-то не просто смог противостоять шарму Ричарда, но и отнёсся к нему довольно предвзято. Теперь Лита стала нравится ей ещё сильнее.
— Скажи, а как ты попала к нам? — спросила она, став серьёзней. — До этого девушки не попадали в «Дом» во взрослом возрасте, а только переходили из другого крыла. К тому же твоя внешность…
— Что с ней не так?
— Ты очень красивая, — честно призналась девушка, и уже нахмурившиеся брови Летисии поднялись вверх. — И твои волосы — они светлые. Ни разу не видела у жителя Нижнего такого цвета.
— Меня… скажем так, перекупили из другой организации, — ответила Лита весьма уклончиво. — И я пока не знаю, хорошая эта покупка или нет. А про волосы… Ты сама и ответила на свой вопрос.
Эми смотрела на свою новую подругу во все глаза. Получается, она откуда-то из Среднего слоя? Или и вовсе из Верхнего? Но продолжать расспросы было неловко, а ещё не покидало ощущение, что Лита просто не ответит.
Они опять помолчали, но эта тишина больше не казалась напряжённой. А уже минуту спустя Эми соскочила со своего стула и предложила:
— А хочешь вигу? У меня есть немного, но она вроде как настоящая. И корешки в сиропе — я их с детства обожаю. До ужина почти полтора часа, и мы с тобою можем просто поболтать за напитком.
Лита замешкалась буквально на секунду, а после кивнула. Манипулятор эта девчонка или нет, но она ей нравилась. К тому же, всегда приятнее дружить с тем, кто будет за тобой присматривать, чем продолжать держать дистанцию. О корешки в сиропе она и вовсе обожала.
Глава 26
Порою Эми начинало казаться, что Лита жила с нею всегда. Что они не несколько месяцев, а вот уже много лет так вместе хихикали перед сном, распивали вигу, грызли корешки в сиропе и сидели в столовой за одним столом. Несмотря на разницу в возрасте и интересах, девушки умудрились крепко сдружиться, потому что Летисии очень нравилось опекать свою младшую подругу, а Эми — полагаться на кого-то, кто тебе близок. Ни с братом, ни с госпожой Вазайски она бы не смогла поговорить так открыто и свободно.
Кстати, если шла речь о Кевине, то девушка заметила за ним одну особенность. Тот явно симпатизировал новенькой, именно при ней становясь особенно серьёзным и деликатным. К тому же в его комнату перестали приходить другие девушки, а это наверняка что-то да означало. Другое дело, что сама Летисия держала дистанцию практически со всеми вне зависимости от пола, и тщательно делала вид, будто не замечает поведения Кена.
Зато уж с кем она не церемонилась, так это с Диком. Отношения после первой встречи перешли в состояние холодного перемирия, где оба делали вид, будто другого члена их блока попросту не существует. За глаза Дик называл Литу коброй, а она его не величала иначе как павлином, и Эми это даже забавляло. Почему-то в голову не приходило, что друзей можно помирить, и девушка была твёрдо уверена, что только такая модель общения между ними двумя является правильной. Единственно возможной, и в принципе всех устраивающей.
Дни шли за днями, и каждый из их блока был занят своими делами. Летисия всё чаще пропадала на тренировках, Эми была в техотделе, а Дик и Кевин пребывали в состоянии вечной запары: они либо уже были на очередной операции, либо готовились к следующей. Притом если Ричарда за бумагами просиживал не часто, то Кен — совершенно другое дело. Невооружённым взглядом было понятно, кому из них двоих директор поручает те проекты, подготовка к которым занимает огромное количество времени и требует тщательной информационной и технической подготовки. Порой в их блоке появлялись то белые кавалеры, которые консультировали парня по техническим вопросам, то вообще кто-то из преподавателей. Первые разы Эми ещё дергалась и даже пыталась выполнять обязанности хозяйки, предлагая гостям виту. Но довольно быстро привыкла и предпочитала побыстрее скрываться в своей комнате, чтобы не мешать.
Так вышло и в этот раз: почти неделю у них просидел парнишка, но в этот раз уже на ранг повыше — жёлтый кавалер. Краем уха девушка слышала, что он отправится на задание вместе с Кевином и будет страховать с технической стороны, заодно координируя брата, но быстро выбросила эту информацию из головы. Волноваться за Кена она уже почти перестала, тем более что тот всегда действовал очень осторожно, с детства отличаясь благоразумием. Поэтому единственное, что оставалось на её долю — гордиться им и хвалить.
Собственно, она бы и вовсе позабыла о той операции, если бы как-то не осталась после окончания рабочего дня помогать госпоже Вазайски, и туда не явилась уже знакомая личность.
— Проходи, Грэг, — кивнула врачемаг жёлтому кавалеру. — Как я понимаю, лучше твоей ноге не стало.
— Болит, чтоб её, — сокрушённо ответил юноша, и лишь после этого заметил Эми, поприветствовав кивком. — Посмотрите?
— Куда ж я денусь! Но лучше бы ты пришёл ко мне сразу, по горячим следам, а не когда Чернь за одно место прихватила.
Пациент устроился на кушетку, а Эмили привычно встала позади плеча Вазайски и подключила внутреннее зрение.
Правая нога Грэга была переплетена чёрными с зелёными вкраплениями лентами, что уже свидетельствовало о начале заболевания. Но левая… Там зелень была настолько ясной, словно сама Чернь добавила к лентам пучок гнилистого мха. Если припомнить, что ещё пару дней назад парень выглядел вполне нормально, то оставался только один вариант развития событий: Грэг побывал на операции, и там его нехило зацепило.
Примерно с четверть часа Вита Вазайски просидела над больным, на ментальном уровне приводя ленты в порядок. Начала, разумеется, с более здоровой ноги, позволяя вектору развития событий хоть немного улучшиться, и только после этого принялась за левую. Эмилия наблюдала за чёткими и выверенными движениями женщины, в который раз поражаясь, как той удаётся работать на таком уровне. Всё, что делала врачемаг, подчинялось принципу необходимости и достаточности. Не больше и не меньше. Сама бы Эми так не смогла, и это становилось ещё одной причиной, отчего ей был заказан путь во врачемаги: она всегда старалась добиваться исключительно лучшего результата. С лечением же так нельзя, ведь очень многое зависит от самого пациента и того, сколько ментальных сил имеется в его распоряжении. К тому же очень часто самым главным лекарем становится время, и именно его и возможность восстановиться самостоятельно обязан предоставить врачемаг.
