Бальмануг. Невеста 2 (СИ) - Лашина Полина
Беллатрикс с недоумением покосилась на девушку, а Фадира скупо улыбнулась, чуть склонила голову.
– Эйр Лернавай вас так и характеризовал, эйра Бальмануг, – ответила она. – Как девушку, от которой можно много чего необычного ожидать, но также то, что вы не по возрасту умны. Надеюсь, мы с вами поладим.
– Агуэла?! – воскликнула Беллатрикс, не услышав четкого ответа.
– О-о! Кажется, эйр Лернавай приставил ко мне не столько компаньонку, сколько дополнительную охрану, – пояснила сама Хелен, поворачиваясь к герцогине. – Не так ли, Агуэла? Вы тоже боевой маг?
Это было бы интересно! Неужели в этом мире хоть кто-то из женщин смог стать боевым магом? Как мужики подобное пережили?
– К сожалению, моя магия развита не так сильно, как мне хотелось бы, – обтекаемо ответила компаньонка. – И ее направленность вряд ли можно назвать боевой, но если понадобится... только для вашей безопасности, конечно, я смогу и шпильками из прически нанести ответный удар обидчикам. Впрочем, разнообразные прически я также умею делать, смогу заменить камеристку при необходимости.
Герцогиня нахмурилась, явно не ожидая таких подробностей, а Хелен чуть в ладоши не захлопала. Значит, этот мир не безнадежен, раз здесь есть женщины-боевики, пусть и не магические. Уже сам факт, что женщина может быть не просто компаньонкой, а практически телохранительницей, вселял надежду: при должном упорстве женщина даже в Осебрутаже сможет достигнуть многого.
Что у далеких южных народов, тех же кочевых пустынников, даже женщины могли быть воительницами, теперь Хелен знала. После того как Абурс чуть не проткнул ее ножом из-за наряда пустынника на первой тренировке, по его же наставлению архивариус потом притащил девушке для ознакомления несколько книг о жителях юга. Но что знатная женщина может работать "в охране" в замшелом снобском Осебрутаже?! Уму непостижимо!
Также непонятно, как зануда Лернавай, который называл ее бизнес "забавной, но ненужной активностью", тем не менее привлек к работе женщину из эйр. "Или как раз потому, что в их Управлении наверняка вовсю работают подобного рода шпионки да охранницы, он согласился так быстро в прошлом, когда я требовала оставить мне мои торговые дела?". Однако думать сейчас о женихе не хотелось.
– Думаю, мы поладим, – осторожно улыбнулась Хелен новой компаньонке.
Правда, теперь скрывать от нее какие-то свои делишки будет гораздо сложнее, чем от чопорной Тревор, но Хелен что-нибудь придумает. Зато сможет ближе пообщаться с телохранительницей и узнать, как здесь женщины получают подобную работу. Или вообще работу в принципе.
Ради такого дела Бальмануг попросила ужин в комнату, сославшись на недомогание. Она не лгала, действительно к вечеру чувствовала упадок сил. Но чтобы за ужином пообщаться с новой компаньонкой, силы нашлись. Агуэла отличалась сдержанной прямотой и лаконичностью в словах, но на многочисленные вопросы Хелен отвечала практически без утайки.
Кажется, они действительно поладят.
***
Пара дней пролетела быстро. Хелен, как ей и было велено, отдыхала. Пила настойки регулярно наведывающегося к ней лекаря, хорошо питалась и не ходила на тренировки. Во-первых, Абурсу нужно было остыть после недавних событий, во-вторых, секундомер еще не был готов, поэтому девушка не торопилась возвращаться во флигель.
Время Хелен коротала либо за бумагами, либо за разговорами с новой компаньонкой. Муж Агуэлы, не наследный родственник барона из одной окраинной провинции, служил в Управлении безопасности. Погиб при исполнении. В столице у семьи не было родни, которая приняла бы осиротевшую семью, и хотя платили небольшое содержание от лица короны, в итоге Агуэла оказалась сама в рядах "запасных" сотрудников управления, время от времени подрабатывая для обеспечения детей. Ведь вдовам дано больше свободы в делах. Двое детишек в очередной раз остались под присмотром проверенных нянек, так что Агуэла успокоила Хелен, что ей вовсе не нужно торопиться домой. А Хелен-то надеялась, что сможет периодически избавляться от догляда сотрудника Лернавая.
Что касается боевых навыков новой компаньонки, оказалось, что в их с бывшим мужем родных местах так неспокойно жилось, что там даже девушкам было незазорно владеть оружием. Тем более, хоть они и были эйрами, но столь невысокого полета, что вопрос заработка для выживания стоял выше, нежели соблюдения светских приличий. Использовать для защиты обычные предметы, те же шпильки, Агуэлу учил сам муж уже в столице, когда добился зачисления в столичный отдел Управления. Для подобного обучения, в то время воспринимаемого больше как забава, у них было почти десять лет относительно благополучной жизни в Брулмепе, со вздохом рассказывала Агуэла.
Видя, насколько компаньонке тяжело вспоминать своего явно любимого мужа, Хелен старалась меньше спрашивать о семье и больше о работе... на Управление. Но здесь Агуэла не была многословной, она искусно увиливала от многих вопросов, переводя тему на Лернавая. Мол, кто лучше всего может знать работу Управления, как не старший дознаватель, а она, редко привлекаемый "внештатник", мало что знает. Поэтому, мол, если эйре Бальмануг так интересно, то пусть расспросит своего жениха.
Но Хелен было не настолько интересно, чтобы заводить подобные разговоры с Лернаваем. У того и так слишком длинный список претензий к ней, так зачем плодить новые подозрения. Да, Агуэле повезло, они с мужем любили друг друга, несмотря на то, что их брак устроили родители, как то принято в Осебрутаже. Однако Хелен с горечью понимала, что у нее, скорее всего, подобного счастья не будет.
Даже если она еще с десяток магических изобретений сделает, даже если сможет описать свои теории и ввести их в практику, и даже если ее отца оправдают – всё равно она не того полета, чтобы заглядываться на наследника герцога. Девушка это прекрасно осознавала. И пусть герцогиня ей сейчас благоволит, но ведь как всего лишь подопечной мужа. Какой бы полезной она ни была для семейства Кагматт, войти в него на правах невестки было слишком нереально.
***
Наступил день, выделенный для празднования ее дня рождения.
Прямо с утра, сразу после завтрака Хелен пригласили в кабинет опекуна. Герцог собственноручно подарил ей не только изумительный по роскоши и красоте ювелирный комплект из изумрудов нежных зеленых оттенков с добавлением прозрачных, как слеза бриллиантов. Но наиболее ценным подарком Хелен посчитала личную печатку – кольцо с родовым символом Бальмануг, знак полностью взрослого, вернее, самостоятельного гражданина. Или относительно самостоятельного, насколько здесь возможно для женщин. Опекун сказал, что печатка уже зарегистрирована в соответствующей управе, так что с текущего дня Хелен может свободно ей распоряжаться.
Девушка чуть не расторгалась.
Не дал расслабиться жених, который мало того что нервировал своим присутствием, так еще добавил, мол, кольцо почившей эйры Кристен Бальмануг следует сдать. Кольцо хранилось в сейфе в гостинице, и Хелен пообещала, что отдаст его после встречи с Ларками. Также Лернавай сообщил – разрешение на учебу в академии заменили на бумагу, подписанную опекуном, так что, мол, законный порядок в документах наведен, подделка изъята.
"Бюрократ-зануда" – подумала девушка, но вслух сказала:
– Но опекун у меня появился недавно, а поступала на учебу я еще летом. Неужели несовпадение дат никого не смутит?
Герцог широко улыбнулся и глянул в ожидании ответа на родственника. Но тот не растерялся.
– Не смутит, – ответил он. – Потому что согласно документам, приняли тебя в академию по личному письму герцогини Беллатрикс Кагматт, которая входит в попечительский совет благотворительного фонда королевы Эймисии и изредка оказывает личное содействие эйрам, попавшим в затруднительную ситуацию. Стремление знатной девушки с седьмым даром магии к учебе в академии было похвально, но поскольку не было необходимого разрешения от родителей, то ситуацию расценили как затруднительную. Когда же у тебя появился опекун, то и его разрешение добавилось, и оно теперь является последним действующим документом.