Поворот: «Низины» начинаются со смерти (ЛП) - Харрисон Ким

Кормель отстал на полсекунды; в руке у него был шнур от лампы. Пока Алгалиарепт смотрел, как Пискари скользит по полу и врезается в стену, Кормель обвил шнур вокруг толстой шеи демона, заклинив его над богато украшенным воротником из золота и камней.

Рыча, Пискари снова бросился на шакало-голового бога, сбив его одной лишь волей. Они рухнули на пол, сокрушив кофейный столик. Над ними Кормель затянул шнур, пытаясь задушить демона.

Триск стояла. Над головой гудел круг Ульбрина. Душить демона было бесполезно — Алгалиарепту достаточно было рассеяться и появиться вновь.

— О чём ты думала? — сказал Ульбрин. — Ты убила их. Всех. Бог знает зачем. Помоги мне удержать мой круг до рассвета.

Она уставилась на него, губы приоткрылись.

— Почему ты думаешь, я его призвала?

Ульбрин застыл, страх расширил его глаза.

— Ты призвала его, чтобы заключить сделку? Заплатить мной? — сказал он, и она отшатнулась, поражённая тем, что он способен подумать о ней такое. Её намерение было всего лишь создать отвлекающий манёвр, чтобы он убрал руки с её шеи. Уж конечно, член анклава, профессор университета и неживой мастер вместе могли бы справиться с демоном. Но, увидев ужас и внезапный страх на лице Ульбрина, она поняла — допустила ошибку.

— Сделку? — сказал Алгалиарепт, и Кормель крикнул предупреждение, когда демон внезапно перестал быть под ним — растворился в сером тумане и уплотнился уже за спиной вампира.

— Мы можем всё уладить! — закричал Ульбрин в панике, всё ещё уверенный, что она намеревалась отдать его демону.

Но его внимание дёрнулось в сторону, и он пригнулся, когда Ринн Кормель врезался в бар рядом с ними.

Теперь ты хочешь всё уладить? — с горечью подумала она. Трус.

— Оставайтесь в круге! — выкрикнул профессор Толь, когда Кормель схватился за голову и рухнул без сознания.

За ними Пискари боролся с египетским богом; челюсти Алгалиарепта щёлкали в считанных сантиметрах от разъярённого лица вампира, когда они врезались в столы и произведения искусства.

— Деритесь! — пронзительно завизжала Орхидея, мечась туда-сюда; её крошечный меч оставлял борозды на шакало-головом боге, а Алгалиарепт щёлкал на неё, как пёс. — Все вы! Поодиночке вас перебьют. Атакуйте вместе — или мы все умрём! Мир сделал вас такими ручными, что вы забыли, как сражаться?

Рычав, Алгалиарепт отшвырнул Пискари от себя и ударил по Орхидее. Вампир взвыл, пролетев через комнату; раскинув руки, он врезался в люстру и рухнул на пол. Пискари поднялся, оглушённый, вновь опускаясь на одно колено и пытаясь сосредоточиться.

— Ты призвала меня ради сделки? — сказал Алгалиарепт. — Восхитительно.

Демон растворился в тумане и вновь сформировался в своём обычном облике — жатом зелёном бархатном сюртуке и очках с синеватым отливом. Он с жадным интересом шагнул вперёд, разглядывая Ульбрина, съёжившегося за Триск.

— Член анклава? — прогремел он, натягивая белые перчатки. — Я беру свои слова назад. Я недооценил глубину твоей решимости, Фелиция Элойтриск Камбри.

Собственный страх Триск раздулся. Да, она хотела выжить — но не хотела, чтобы её запомнили как практикующего демонолога. Среди своих она стала бы изгоем. В дверь колотили — дети Пискари пытались прорваться внутрь, — затем раздались новые крики, когда чёрная жижа просочилась сквозь щели и начала обжигать всё, к чему прикасалась.

— Ну? — спросил Алгалиарепт у Триск, и она побледнела. — Я должен услышать слова, пташка.

— Я не призывала тебя, чтобы отдать ему… Я…

Тонкие губы Алгалиарепта изогнулись в улыбке, когда он посмотрел на следы пальцев Ульбрина на её шее.

— Ты уверена?

Почему ещё не рассвело?

Позади него Орхидея метнулась к профессору Толю и Даниэлю для торопливого шёпота; её пыльца собиралась на поверхности круга Толя.

— Толкни его в его круг и отдай этого никчёмного мерзавца мне, — сказал Алгалиарепт, не глядя, и швырнул в Пискари искристую чёрную ленту. Та обвилась вокруг вампира, сбив его с ног; он корчился на полу, проклиная что-то на языке, похожем на иврит. — Я обещаю, ты будешь… в безопасности.

Алгалиарепт ухмыльнулся и постучал по кругу между ними, оставляя вмятины, от которых пошла рябь напряжения.

Ульбрин сжал её руку.

— Или ты мне не доверяешь? — Брови демона взлетели вверх, когда он посмотрел на них поверх очков, с любопытным выражения. Он глянул на часы и дёрнул шнурки на рукавах. — Я даже прослежу, чтобы твоё имя осталось в исследовании.

— В обмен на Ульбрина? — сказала она, и рука Ульбрина на её предплечье болезненно покалывала от силы лей-линии, которую он втягивал. — Это едва ли звучит справедливо. Раньше ты хотел мою душу.

Алгалиарепт хихикнул и обернулся к Кэлу и оборотням.

— Чёрный тебе к лицу, дорогая. Очень к лицу. Отдай мне червя рядом с собой — и ты станешь наполовину моей, с душой в придачу. Считай, что я даю плоду дозреть на лозе. А пока… мне нужно платить за жильё.

— Доктор Камбри, — прошептал профессор Толь в ужасе.

Лицо Триск потеплело, хотя она и отогнала мысль, что он может счесть её способной на такое. Совершить подобное зло — уже само по себе было силой.

— Ну так… у нас есть сделка? — Алгалиарепт бросил на Пискари косой взгляд, убедившись, что вампир не двигается, затем повернулся к ней; его красные глаза с козьими зрачками горели жадно.

Орхидея была рядом с Пискари, шепча ему на ухо.

— Тик-так.

Алгалиарепт коснулся кружева у горла.

— Солнце не ждёт ни вампира, ни демона.

— Только попробуй, — сказал Ульбрин, обливаясь потом.

— Почему нет? — огрызнулась Триск, и Алгалиарепт улыбнулся. — Ты пытался задушить меня до смерти, чтобы никто не смог помешать тебе свалить вину за чуму, начатую Кэлом, на Даниэля. Чем отдать тебя демону хуже, чем вам двоим уничтожить четверть населения мира?

Ульбрин резко отвёл взгляд от Кэла.

— Это всего лишь люди! — сказал он искренне недоумевая.

— Какого чёрта?! — возмутился Даниэль; на его бледном лице проступили красные пятна злости.

Алгалиарепт подмигнул возмущённой Триск и развернулся, когда треск крыльев пикси предупредил его об атаке. Пискари и Ринн Кормель ударили одновременно — их ярость была дикой, но направленной.

— Сейчас, Толь! — крикнул Пискари, и профессор шагнул из своего круга, сжимая в руке шар зеленоватой силы.

— Abrie! — выкрикнул маг высшего порядка, и Алгалиарепт взревел, швырнув Кормеля в сторону. Но заклинание уже сорвалось — и ударило демона прямо в грудь. Алгалиарепт отшатнулся, расхохотавшись, мотая головой так, что волосы разлетелись, пока он впитывал то, что, вероятно, убило бы любого другого.

— Ты, маленькая ведьма, подаёшь надежды. Я куплю библиотеку с твоей продажи, — сказал Алгалиарепт, одновременно занося тяжёлый кулак над Ринном Кормелем, который уже был на ногах и рванулся через бар.

Живой вампир увидел удар заранее и рухнул на пол — кулак пронёсся над ним, не задев, как Орхидея с потолка взвизгнула боевой клич. Кормель вскочил, но Алгалиарепт уже исчез, перепрыгнув через бар к профессору Толю.

— Назад! — Толь оттолкнул Даниэля за себя, убирая его с линии удара. — Rhombus! — выкрикнул ведьмак, и Алгалиарепт взревел от ярости, когда круг Толя вспыхнул вновь — на этот раз с демоном внутри.

— Нет! — заорал Алгалиарепт, когда красный туман прошёлся по полу, выискивая трещину, любой выход. Круг был начертан в спешке, но рукой мастера — и, когда Алгалиарепт сдался, сгустившись в угрюмого, яростного демона, Толь обмяк, опершись о бар; его рука дрожала.

— Спаси меня от дураков, — пробормотал ведьмак, встретившись взглядом с Триск.

Алгалиарепт не бился о барьер — но она никогда не видела его таким злым.

— Тебе не стоило пытаться меня убить… Са’ан, — горько сказала она и толкнула Ульбрина в его круг.

Барьер опал, и Ульбрин отступил от неё, тяжёлые мысли ходили по его нахмуренному лицу.

Триск поморщилась. Комната воняла жженым янтарем, пыльца пикси делала свет мутные. Даниэль выбрался из-за бара, пятясь, пока не нашёл выход. Белый как мел, он схватил Триск за руку и потянул дальше от Алгалиарепта, который кипел в безмолвной ярости.