Убийственная ночь (ЛП) - Мейнард Гленна

Я хочу вмешаться. Просто протаранить его. Показать ему и всему городу, как легко я могу поставить этого жалкого ублюдка на место. Но знаю, что он этого не стоит. Мне это принесет только неприятности, а у меня и так достаточно проблем. Возвращаться в тюрьму мне точно не нужно. Мой старик и брат рассчитывают, что я возьму на себя управление семейной фермой. Отец не молодеет, да и вряд ли кто-то другой захочет нанять меня с моим прошлым.

Поэтому я просто прислоняюсь к грузовику и наблюдаю. Теперь она как раз в поле моего зрения, не дальше пятнадцати футов от меня. Если поднимет голову, увидит меня. Я жду, когда ее взгляд встретится с моим. Я не хочу ничего большего.

Этот тупой ублюдок замечает, как я смотрю на них. Его лицо бледнеет, когда он понимает, что это я. Тони уходит. Это единственно умное решение, которое он принимал за последние годы.

Джейс открывает рот, чтобы что-то сказать, но я отмахиваюсь. Мои глаза не отрываются от моей маленькой озорной эльфийки, даже на секунду. Я должен отшлепать ее за то, что она улыбнулась Тони.

Наконец, она поднимает глаза. Взгляд Хэдли встречается с моим. Она моргает, как будто не уверена, что я настоящий. Потом уголки ее губ слегка приподнимаются, не совсем в улыбке, но и не в гримасе. Она узнает меня. Я медленно поднимаю руку, ладонью вперед.

Она не отводит взгляд. На секунду толпа исчезает, и остаемся только мы двое, соединенные через снежную равнину. Ее лицо нечитаемо, но она поднимает пальцы и отвечает мне крошечным взмахом руки. Это движение можно не увидеть, если моргнуть, но я его не моргаю. Этот жест как удар под дых. Его недостаточно, даже близко, но это уже что-то. Это начало.

Хэдли отводит взгляд первой. Поворачивается к Сидни. Момент между нами прерывается, но ее глаза снова быстро скользят по мне, как игла в руке врача. Остальная часть ее лица остается неподвижной, но щеки светятся розовым под светом огней.

Взгляд Джейса прожигает мне затылок. Он смотрит прямо на меня, приподняв левую бровь.

— Ты собираешься пригласить ее на свидание или так и будешь пялиться, как какой-то извращенец?

— Заткнись, придурок, — я толкаю его, но в моем голосе больше нет прежней грубости.

Он пожимает плечами: — Просто уточняю. Рождественские чудеса случаются не так часто.

— Ха. Ха, — он шутит, но мне не нужно чудо. Я знаю, чего хочет Хэдли.

Знаю все ее секреты и даже больше.

Я смотрю на нее, пока она не исчезает в толпе, ее юбка покачивается при каждом шаге, дразняще обнажая ее задницу. Кожу пробирает адреналин, и все, чего я хочу — это броситься за ней, прижать к ближайшему дереву и попробовать вкус глазури на ее губах. Слизать морозную росу с ее открытых плеч. Но я не двигаюсь, опускаюсь на заднюю дверь, закрываю глаза и снова и снова прокручиваю этот момент, пока не чувствую, что он принадлежит мне. Что весь мир знает, что Хэдли моя девушка. Она заметила меня. Она помахала мне рукой. В этом году, может быть, я возьму то, что хочу.

Я возьму ее.

Я иду по боковой улице, следуя за Тони. Ссыкливым ублюдком. Он был там той ночью, четыре года назад. В последний раз, когда я убивал. Он даже не понимает, что я иду за ним. Думает, что этот значок дает ему право на все, что он его защищает. Но это не так и не будет так.

Я наблюдаю, как он проводит сделку с наркодилером. Уверен, шериф был бы в восторге от новости, что его звездный помощник подсел на обезболивающие. Что одна из причин, по которой их мелкие операции никогда ничего не дают, заключается в том, что Тони принимает взятки так же охотно, как и дает их. У меня достаточно доказательств, чтобы посадить этого жалкого ублюдка на всю оставшуюся жизнь. Но зачем тратить деньги налогоплательщиков, когда я могу сам вынести мусор?

Я был готов забыть прошлое, пока он не положил глаз на Хэдли. Никто не прикасается к той, что принадлежит мне, и уж тем более не смеет раздевать ее глазами. Я должен был выколоть ему глаза в тот момент, когда он посмотрел на ее сиськи, но не люблю зрителей. Тони знает, что, когда я забираю жизнь, я люблю уединение. Единственная причина, по которой он еще дышит, это то, что четыре года назад он был свидетелем преступления. Четыре года назад он умолял меня пощадить его жизнь. Я не верю во вторые шансы. Тигры не меняют свои полосы.

Его дилер проскальзывает обратно в черный вход вейп-магазина. Тони копается в пластиковом пакетике, пытаясь вытряхнуть пару таблеток себе на ладонь. Я выхожу из тени, оказываясь у него на виду, зная, что он безоружен и слишком труслив, чтобы драться. Он заметно вздрагивает, увидев меня, его рука дрожит так сильно, что он роняет таблетки, которые теряются в снежной каше.

— Т-т-ты… — выдавливает он, будто обвинение.

— Я, — передразниваю я и поднимаю топор над головой, после чего опускаю его на его черепушку. Лезвие погружается в голову с отвратительным хлюпающим звуком, и я вытаскиваю его обратно. Кровь брызжет на мои любимые джинсы и на ботинки. Капли крови падают на снег, окрашивая грязно-белую кашу.

— Я предупреждал тебя держаться подальше от Хэдли, — говорю его безжизненному телу, которое уже лежит в снегу. Тупой ублюдок. Его жена и еще нерожденный ребенок будут жить лучше без него.

Хэдли — моя. Сегодня ночью я это докажу.

Глава 6

Хэдли

Когда мы входим через боковой вход парковки общественного центра, базар уже в полном разгаре. Разноцветные огни развешаны вдоль сетчатого забора, к которому прислонены свежесрезанные ели, готовые к погрузке. Может, я куплю одну, если что-то останется к тому времени, как я уйду.

Сердце болезненно сжимается в груди. Это мое первое Рождество без бабули. Она с Джорджем отправляется в круиз на Багамы или что-то вроде того. Он ее балует, и я рада, но скучаю по ней.

Одна из гирлянд мигает и гаснет. Оставшиеся отбрасывают жуткие тени на деревья, придавая ветвям жуткий вид. Это напоминает мне темную сказку, в которой юную девушку заманивают в лес, чтобы там ее похитило чудовище. Или, может, это странный эффект Мистлтоу Пайнс. Этот город настолько жуткий, насколько вообще может быть.

Я меняю свои ботинки на эльфийские башмачки, и Сид обещает хранить мои настоящие под столом в палатке для аквагрима. Мы протискиваемся ко входу. Фудтраки и торговцы стоят по обеим сторонам улицы. Сидни тащит меня к столу с сидром, установленному у пожарной части. Мне это не особо нравится, но они собирают деньги на новый грузовик. А Сидни как раз положила глаз на одного из них. Не понимаю, как она умудряется отличать Джейка от остальных членов команды, но она легко его находит. Они стоят в ряд, одетые в одинаковую форму: фирменные темно-синие футболки с длинными рукавами и хаки-брюки, а также искусственные бороды и красные шапки с белым мехом.

Моя лучшая подруга с восторгом смотрит на своего возлюбленного, пока я осматриваю толпу в поисках Ника. Я легко замечаю его у стенда, где его сестра собирает игрушки для ежегодной благотворительной акции. Сидни толкает меня локтем в бок.

— Я его вижу.

— Я тоже, — огрызаюсь я.

— Малышка, ты на взводе, — ворчит она.

— Я нервничаю, и чувствую себя нелепо. Все пялятся на меня.

— Ты просто параноишь, — говорит она мне, пока я обжигаю кончик языка отвратительным сидром. — Ладно, может, чуть-чуть, но это только потому, что они привыкли видеть тебя в неряшливом виде.

— Я не неряшливая, — я выливаю свой напиток в ближайшую мусорку, поклявшись, что вместо него возьму горячий шоколад. Сидни смеется.

— Не собираешься поздороваться? — она роется в своей огромной сумке и вытаскивает из нее плюшевого мишку. — Иди сделай пожертвование, — она улыбается, как ребенок, который только что впервые попробовал что-то сладкое. — Иди, — она толкает меня вперед, прежде чем исчезнуть с Джейком и моими ботинками. Я направляюсь к столу для пожертвований, но нервы берут верх. Я поворачиваюсь обратно, подумывая о том, чтобы пойти домой. Вместо этого я встаю в очередь за пирожными и глазированным печеньем, возвращаясь к старым привычкам. Использую еду, чтобы справиться с тревогой. Мельком замечаю себя в витрине магазина. Как будто смотрю на незнакомку. В голове легко забыть, что я так сильно похудела. Это платье. Мое тело. Это не я.