KnigaRead.com/

Элизабет Хойт - Влюбиться в дьявола

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн "Элизабет Хойт - Влюбиться в дьявола". Жанр: Исторические любовные романы издательство АСТ, год 2010.
Перейти на страницу:

— Мне не хочется обижать вас отказом, но я не намерен расставаться со своим мечом, — ответил ему Лонгсуорд.

Глаза гоблина сузились и сверкнули…

История Лонгсуорда

Ее карие глаза смотрели на него сквозь безжизненную маску кровавой жестокости и тупости. Он опять опоздал.

Рено Сент-Обен, виконт Хоуп, проснулся. Его сердце билось тревожно и тяжело, но он ничем не выдал себя. Он лежал, не шевелясь, и делал вид, что еще спит. Он старался дышать ровно и спокойно, как спящий человек, и осваивался в новой обстановке. Его руки лежали вдоль тела — обычно их привязывали к палкам, вбитым в землю. Так он лежал неподвижно до тех пор, пока все вокруг не уснули, затем вытащил нож, одеяло с вышивкой и захватил спрятанный в углу вигвама небольшой запас вяленого мяса. На этот раз он собирался уйти как можно дальше, пока его еще не хватились… На этот раз все должно было получиться. Но что-то было не так.

Он сделал осторожный вдох и явственно ощутил запах… свежеиспеченного хлеба? Он с трудом приоткрыл глаза, и у него все завертелось перед глазами — он опять попал в свой мир, где-то между прошлым и настоящим. На какой-то миг ему показалось, что он опять у себя дома. Вокруг все было так знакомо.

Он узнал комнату, в которой лежал, и моргнул от удивления. Это была розовая спальня в родительском доме. Высокие окна, занавешенные выцветшими красными бархатными гардинами, сквозь которые с трудом пробивалось солнце. Стены обшиты деревянными панелями. Единственное украшение в комнате — маленький натюрморт, на котором был распустившийся букет роз, — висело подле окна. Прямо под ним стояло обитое бархатом и отделанное резьбой кресло эпохи Тюдоров.

Мать, как он хорошо помнил, терпеть его не могла, тогда как отец, напротив, очень ценил и никак не хотел его убирать, потому что, по преданию, на нем сидел король Генрих VIII. Мать сослала кресло в эту отдаленную спальню, а через год скончалась. После ее смерти у отца не было ни сил, ни желания что-либо менять.

Синяя куртка Рено, аккуратно сложенная, лежала на знаменитом кресле. Рядом на столике он увидел стакан с водой и две булочки. Он смотрел на пищу и не верил своим глазам — ему казалось, что все это вот-вот исчезнет. О, сколько раз он мечтал о хлебе, вине и мясе, но всякий раз, когда он просыпался, пищевые видения исчезали, проходили вместе со сновидениями. Но булочки не пропадали. Он моргнул, а затем, вытянув руку, схватил одну из них худыми пальцами, похожими на обтянутые кожей кости. Взяв булочку, он разломил ее на несколько частей и неторопливо, одну за другой, отправил себе в рот.

Он лежал на антикварной кровати, явно рассчитанной на какого-то малорослого предка. Его ноги свешивались с края кровати, запутавшись в красном покрывале, но, тем не менее, это была настоящая кровать. Он дотронулся до покрывала, но еще не совсем пришел в себя, и ему показалось, что оно должно вот-вот исчезнуть. Семь лет он не спал в постели и уже совсем забыл о том, какие ощущения испытывал от постельного белья. Он больше привык к мехам и грязному земляному полу. Если везло, то появлялась подстилка из сухой травы. Шелковое покрывало под его пальцами цеплялось за мозоли и заусенцы. Но все равно он, несомненно, был у себя дома.

Радость забурлила в его жилах. Месяцы собачьего существования, передвижения большей частью пешком, без денег, без друзей, без какой-либо помощи. Последние недели пути его мучила лихорадка, дикая слабость, поносы — в общем, ему было так плохо, что он уже почти не надеялся добраться до родного дома. Но всему приходит конец, закончились и его скитания. Наконец-то он дома.

Рено протянул руку к стакану и поморщился. Все его мускулы и мышцы ныли от боли. Его рука так дрожала, что часть воды, пока он нес стакан к губам, расплескалась на рубашку. Он с жадностью сделал несколько глотков, запивая съеденные кусочки сухого хлеба. С трудом, откинув покрывало, будто старый обессилевший человек, он обнаружил, что лежит в своих штанах и рубашке. Впрочем, он еще заметил, что кто-то позаботился снять с него мокасины. Испугавшись — ведь это была его единственная обувь, — он быстро оглядел всю комнату. Слава Богу, мокасины стояли под креслом эпохи Тюдоров, на котором виднелась его свернутая синяя куртка.

Не спеша, дюйм за дюймом, он передвинулся к краю постели, спустил ноги и встал, тяжело дыша. Черт побери! Он так ослабел. Но где его нож? Без ножа он был совершенно беззащитен. Он нагнулся и взял в руки ночной горшок, а затем проковылял к креслу. Нож лежал под аккуратно сложенной курткой. Он схватил его, и знакомое ощущение от сделанной из рога животного рукоятки несколько успокоило его. Босиком он прошлепал к столику и положил в карман последнюю булочку. Затем бесшумно пошел к дверям — от чрезмерных усилий у него выступил пот на лбу. Семь лет заключения научили его быть осторожным и недоверчивым.

Именно поэтому он ничуть не удивился, обнаружив ливрейного лакея, охранявшего снаружи вход в спальню. Видимо, внезапное появление незнакомца удивило слугу, который попытался преградить ему путь.

Рено изогнул бровь и бросил на слугу взгляд, который в последние семь лет заставлял любого мужчину немедленно хвататься за оружие. Однако этот совсем еще молодой слуга, видимо, не был знаком с суровыми законами борьбы за существование. Он не уловил угрозы, сквозившей в брошенном на него взгляде.

— Сэр, вам не дозволено покидать комнату, — неуверенно произнес неопытный слуга.

— Прочь с дороги, — бросил Рено.

Слуга круглыми от удивления глазами взглянул на него, и только тогда Рено осознал, что говорит по-французски, на том самом языке, на котором изъяснялся последние семь лет.

— Как странно, — прохрипел он, а потом добавил, уже на английском: — Я лорд Хоуп. Позвольте мне пройти.

— Мисс Корнинг считает, что вам лучше пока оставаться здесь, — ответил слуга, не спуская глаз с ножа. Юноша проглотил застрявший комок в горле и тихо заметил: — На этот счет она дала мне точные указания.

Рено сжал нож и двинулся на слугу, пытаясь корпусом оттеснить его с прохода.

— Кто такая мисс Корнинг?

— Это я, — раздался позади него женский голос — низкий, но очень приятный, с оттенком изысканности. Рено просто застыл на месте. Как давно он не слышал такого благородного голоса, волнующего, неповторимого… Ради этого он готов был сдвинуть горы и, наверное, даже убить человека, если бы потребовалось. Он мог бы забыть обо всех муках, страданиях и битвах, выпавших на его долю за последние годы. Голос очаровывал. Казалось, что в нем звучит жизнеутверждающая сила, юная и непобедимая.

Девушка проскользнула мимо слуги и встала перед ним:

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*