Поздравляю, мой босс! Отпуск или декрет? (СИ) - Донченко Татьяна
Обзор книги Поздравляю, мой босс! Отпуск или декрет? (СИ) - Донченко Татьяна
Я выиграла крупный грант и отправилась в Сочи на конференцию. Босс вызвался ехать со мной. Море, солнце, пляж, купальники — и… Павел Дмитриевич? Сама не верю! И, судя по его смазливой, но очень мрачной физиономии, босс не особенно рад командировке со мной. Но так ли это? Поездка станет самым эпичным событием в моей жизни. И… самым бурным! А наш суровый и ворчливый босс неожиданно предстанет передо мной… хм, в новом статусе. Оказывается, у него есть свои темные секреты...А у таких жарких приключений — логичные последствия. — Марин, — начал он, наклонившись вперед. — То, что случилось вчера… — Я всё понимаю, — перебила я. — Что было в Сочи, остается в Сочи. Конечно. Я — не его уровень. Я — эксперимент. Я — экзотика на одну ночь. Попробовал пышку, теперь можно и к тощим воблам вернуться. Босс смотрел на меня. Серыми глазами, с этой золотой искоркой. И молчал. — Вы, наверное, хотите это замять, — добавила я, чувствуя, что еще одно слово и я потеряю почву под ногами. — Я всё понимаю. Я ничего не жду. — Ты закончила? — спросил он спокойно. Я кивнула, чувствуя себя полной дурой. Он допил кофе, откинулся на спинку кресла. Взял салфетку, промокнул губы. Медленно, смакуя каждое движение. А потом он встал. Я вздохнула, думая, что разговор закончен. Но тут он неожиданно наклонился к моему уху — Мне не жаль, Светлова, — прошептал он низко, хрипло, до мурашек по коже. — И я хочу повторить. Сегодня.
Татьяна Донченко
Поздравляю, мой босс! Отпуск или декрет?
1
Бум-бум-бум.
Пульс отдавался в висках.
Я сидела за столиком на террасе отеля “Рэдиссон”, сжала двумя руками чашку с черным кофе, и молилась, чтобы мир перестал сводить меня с ума.
Вчера был мой триумф.
Доклад “Тени и свет” разорвал аудиторию, эксперты аплодировали стоя, а представитель “Газпромнефти” подошёл лично и попросил визитку.
Я должна была чувствовать себя богиней выступлений на конференции. Но. Большое, толстое с выступающими венами НО!
Вместо этого я чувствовала себя богиней разврата и… “Что это, мать его, было прошлой ночью?!”
Между ног всё саднит, бёдра ноют так, будто я победила в скачках на быке для родео. Установила, блин, мировой рекорд!
Чёрт возьми, что на меня нашло? У меня, что, овуляция?!
Закрыла глаза, чтобы хоть немного вспомнить… цикл? Ха! Сегодняшнее число и день недели.
Заодно, нужно было как-то унять болезненную пульсацию в висках, но перед глазами возник флешбэк двадцать пятым кадром!
Руки, сжимающие мои груди. Не ласково, а жадно, по-хозяйски. Лицо Павла Дмитриевича, склоненное к моей груди, его горячий рот, втягивающий мой сосок, и низкий, хриплый голос:
— Какая же ты сладкая…
Я дёрнулась, пролив кофе на скатерть. Тряпку, тряпку срочно! И холодный душ. Даже ледяной.
И тут я услышала это:
— Доброе утро, — бархатное, с лёгкой хрипотцой, от которого у меня свело живот.
И все, что ниже затопило горячей волной. Тело помнит лучше головы. С головой, я, походу, вообще не дружу!
Мой босс. Воронов Павел Дмитриевич.
— Дорбутр… — промямлила я, не в состоянии оторвать от него дурацкие глаза.
Он сел напротив меня.
Белая льняная рубашка, расстегнутая на две пуговицы, темные брюки, легкая щетина.
Господи, он даже с похмелья выглядел так, будто сошел с обложки журнала «Форбс» в рубрике «Завтрак с миллиардером».
Я нервно одернула подол своего легкого платья, хотя оно сидело идеально.
Павел Дмитриевич молча взял меню, но не открыл его, а просто смотрел на меня поверх него. Тяжело, изучающе, с искрой, которую я вчера видела в упор — за секунду до того, как он прижал меня к стене.
— Выспалась? — спросил он, выдергивая меня из воспоминаний.
Я кивнула, а потом помотала головой, тем самым дала ему… Ха! И положительный, и отрицательный ответ одновременно.
Щеки залились краской.
Новый флешбэк: его ладонь на моем затылке, он наклоняет меня вниз.
— Открой свой сладкий ротик шире…
Я чувствую его солёный вкус, давление на языке, а затем — горячую струю, которая заливает мне горло. Я глотаю, не смея дышать, а он стонет сверху, изливаясь в мой рот до последней капли.
Чёрт, чёрт, чёрт!
Я сделала глоток кофе, надеясь, что он смоет воспоминания.
— Светлова, ты в порядке? — спросил он, и я подняла глаза.
Он подался вперёд, и я увидела на его шее, чуть ниже воротника, красный засос. Мой засос.
Мммм… Я все еще отчетливо помнила, как именно и в какой момент его сделала: ярко кончая под ним.
Я впилась зубами в свою нижнюю губу, пытаясь не застонать от стыда.
— Да, просто… жарко, Павел Дмитриевич, — выдавила я.
Он усмехнулся. Эта его усмешка — кривая, самоуверенная, будто он знает все мои тайны.
И он действительно знал. Все! Потому что он был со мной в номере. Час ночи. Бар внизу уже закрылся, а мы открыли виски у него. И…
Я сосредоточилась не на том, что было этой ночью, а на настоящем. На его руке лежащей на столе. Он тихо барабанил пальцами, пока изучал меню.
Сильные пальцы, с аккуратно подстриженными ногтями…
…которые вчера впивались мне в ягодицы, когда он брал меня на полу. Не щадил ни меня, ни себя. Согнул меня в три погибели, вошел резко, без предупреждения, и я закричала от шока и дикого удовольствия.
Моя грудь расплющилась о ворс ковра, он накрыл меня своим телом и вбивался снова и снова, шепча в ухо:
— Ты пиздец, как хороша, Светлова! Совсем меня довела! Видишь, что со мной сделала?
Я моргнула, возвращаясь в реальность. Официантка принесла ему американо и английский завтрак.
Сколько я пребывала в ностальгии, раз уж он успел сделать заказ и его уже принесли?!
Воронов даже не посмотрел на еду, а откинулся на спинку кресла, всё ещё не сводя с меня глаз.
— Нет аппетита? — вдруг спросил он тихо, серьезно.
Опустила глаза на свой нетронутый завтрак. Когда официантка успела его принести и мне? И разве я это заказывала?! Ой… бля… Пора завязывать пить, раз меня так жестко кроет…
— Я… я не заказывала… И что-то кусок не в горло не…
Запнулась. Когда я начала его стесняться? Видимо, прямо сейчас. Особенно когда он смотрит. Вот так. Как будто пытается получить ответ на вопрос, который даже не задал.
Я чувствовала, как ноет между ног. Как горят губы. Как вспоминается каждый сантиметр его тела на моём. В моем.
А ещё ощущала какой-то странный трепет и страх неизвестности. Потому что это был не просто секс. Это был секс с начальником. И это было что-то!
От одних только воспоминаний у меня кружилась голова и сердце билось, как ненормальное. Нельзя, просто незаконно так хорошо трахаться!
— Жалеешь? — спросил Воронов, слегка подавшись вперед.
— О том, что заказала завтрак? — ответила я вопросом на вопрос. Слилась с темы, которую на самом деле стоило бы обсудить. Глянула на его тарелку. Тоже нетронутую. — А вы?
Воронов еще чуть приблизился. Серые глаза, с золотыми крапинками, смотрели прямо в душу.
Он облизал губы — ох, те самые, которые вчера спускались по моему животу ниже, ниже, пока я не выгнулась дугой и не вцепилась ему в волосы.
— Я никогда не жалею о том, что получаю. Потому что всегда четко знаю чего хочу, — сказал он.
Я шумно сглотнула. Ебушки-воробушки! Он только что признался, что не жалеет о сексе со мной? Или он про чертову глазунью?!
Воронов опять откинулся на спинку кресла и вдруг, как ни в чем ни бывало, начал есть.
— Позавтракай, Марина, — сказал он, указывая вилкой на мою тарелку. — Станет легче. И у нас сегодня встреча с инвесторами. Идём через час. Вместе.
Кивнула.
А чего кивала? Есть от этого все равно не захотела.
А чего же я хотела? Хм…
Оглядела босса с ног до головы, и голод проснулся.
Начала есть. Прекрасно зная, что едой я этот самый голод никогда не утолю.
2
Смотрела в свою тарелку с омлетом и пыталась понять, когда моя жизнь успела превратиться в дешевый порно роман?
Я крутой специалист по городской экологии, знаю себе цену, и достаточно реалистично смотрю на себя со стороны. Да, я девочка с пышными формами, которые всю жизнь пыталась то утянуть, то замаскировать.
Но меньше двенадцати часов назад испытала оргазм такой силы, что до сих пор меня штормило. И тогда мне вообще было плевать на формы!
Напротив меня сидел виновник всего этого хаоса — Павел Дмитриевич Воронов.
Его модельные подружки с обложек глянца наверное бы сейчас дружно закатили глаза. Длинноногие, сухие, с ключицами, которые можно использовать как вешалку для бриллиантов — вот его обычный типаж.
А я — это я. Грудь четвертого размера, бедра, которые не влезают в стандартные джинсы, мягкий живот, который я ненавидела. И…
Флешбэк ударил нарезкой кадров.
Я стояла в душе, упершись ладонями в стеклянную стенку. Горячая вода стекала по спине, а сзади — он. Его грудь прижата к моей спине, член упирается между ягодиц, а руки сжимают мои груди, разминая их, словно тесто.
— Какие же они у тебя сочные, — выдохнул он мне в ухо, и его ладонь скользнула ниже, между ног, проверяя, готова ли я.
Я была готова. Еще как!
И еще один кадр там же, в душе отельного номера:
— Хочу тебя попробовать, — слово одержимый, проговорил он, а я кивнула, не до конца понимая.
