Сплатология (сборник) (ЛП) - Нэсти Чак

Но этого не произошло.

И он этого не сделал.

На самом деле, все произошло как раз наоборот.

Его несло на алой волне от того, что она делала на экране его компьютера, и от признания, что он действительно наслаждался болью.

Клайв посмотрел на свой член, на окровавленную головку, торчащую из сжатого кулака. Кожа, из-за которой вытекала кровь, была бесполезна для него. Она ему не нужна. Он знал множество людей, которым сделали обрезание - ну, на самом деле он не был знаком с этими людьми, но постоянно видел их в порнофильмах.

Может быть, если бы он избавился от кожи, его член выглядел бы немного больше.

Может быть, когда он отправит больше фотографий члена, его заметят и оценят по достоинству.

Его лицо сосредоточилось, брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. Клайв выдвинул верхний ящик своего стола. Он знал, что находится внутри, и знал, что это именно то, что ему нужно.

Ножницы.

Его палец выскользнул из отверстия в рукояти, так как они были покрыты кровью, и ему потребовалось мгновение, чтобы ухватиться за них. В конце концов ему это удалось, и он несколько раз открыл и закрыл их, наблюдая, как лезвия эффективно скользят друг мимо друга.

- Что это у тебя там? - спросила Lil-Beth. Камера снова вернулась на ее груди.

Он показал ей ножницы.

- Ох! - выдохнула она, и ее голос прозвучал как у Мэрилин Манро в одном из ее дурацких фильмов про блондинок, на которые он дрочил не один раз. - Ты собираешься сделать то, о чем я думаю? - спросила она.

Клайв не ответил. Он просто встал, направив свою все еще кровоточащую эрекцию в сторону компьютерной камеры. Картинка былa не в фокусе, поэтому он немного отступил назад.

Это возымело действие.

Она перестала извиваться и легла на бок. Ее маленькие груди отвисли в сторону. Она была фантастической, великолепной, манящей. Он знал, что она наблюдает за всем, что он делает.

Клайв стиснул зубы. Он взял кусочек кожи, который раньше соединялся с кончиком его опухшей железы, и вставил под него одно из лезвий ножниц. Он сделал еще один резкий вдох, когда холодный металл коснулся его окровавленного члена, посылая волну эротических ощущений по ногам.

- Сделай это... - прошептала Lil-Beth.

Он колебался.

- Сделай это... Дай мне еще раз увидеть эту сексуальную кровь, долбанное животное!

Он прикусил губу, сжав челюсти. Он закрыл глаза и свел лезвия ножниц вместе.

Они были острыми, ими почти никогда не пользовались, и прорезали тонкую кожицу, как будто он резал сырой бекон.

За закрытыми веками мелькали разные цвета.

Боль была свежей. На ощупь онa былa белой, словно очищающей. Это смыло старую боль и привело к новому режиму освященного страдания.

В некотором роде он наслаждался этим.

Клайв почувствовал, что ноги у него подкашиваются, и пошатнулся. В этот момент ножницы выскользнули у него из пальцев. Затаив дыхание, он наклонился, чтобы поднять их, гадая, куда они могли упасть. Он не смог схватить их снова. То ли они были слишком скользкими, то ли его пальцы были слишком мокрыми от крови.

Он открыл глаза и посмотрел.

Было и то, и другое.

Зрелище того, что он с собой сотворил, потрясло его. Реальность обрушилась на него с новой силой. Что, блядь, я наделал?

Его изувеченный член превратился в месиво из крови и вялой кожи, но каким-то образом он все еще был твердым. Этого не может быть, - подумал он, и ему пришлось прикусить язык, чтобы не упасть в обморок.

- Клайв, ты, черт возьми, самый лучший, - сказала она, задыхаясь. - Посмотри на это.

Клайв оторвал взгляд от своей изуродованной конечности и посмотрел на экран компьютера.

Камера снова скользила по ее телу. На этот раз она не остановилась на пряди темных волос у нее между ног. Ее молочно-белые бедра раздвинулись, и он увидел все это. Это было все, что он хотел увидеть с тех пор, как начался весь этот гребаный обмен мнениями.

Это было прекрасно.

Нежные складки ее плоти были розовыми и слегка припухшими. Когда она раздвинула ноги, то приблизила камеру, и ее блестящие губы приоткрылись. Камера была достаточно близка, чтобы разглядеть тонкие струйки ее возбужденных соков, пересекающие щель между ними.

Его кровь была забыта.

Боль осталась в прошлом. Это было за холмами и далеко-далеко, как говорится в сказках.

- Тебе это нравится? - спросила она.

Клайв кивнул. Он не знал, видит она его или нет, но ему было все равно. Его член снова стал твердым, как скала, разрывая и без того ободранную кожу еще глубже, сдирая ее, как обертку с растаявшего шоколадного батончика.

Он не хотел прикасаться к себе по двум причинам. Первой - была боль от прикосновения к свежей, красной плоти его раны, а второй - от того, что он еще не хотел кончать.

У него пересохло во рту, когда он увидел, как ее пальцы щекочут себя. Они стали влажными, и снова возбуждение протянулось серебряными нитями от красивой, интимной плоти до кончиков пальцев.

 Камера проследовала за ее пальцами вверх по телу, оставляя за собой влажный след. Клайву хотелось окунуться в эту влагу. Он жаждал ощутить запах ее плоти; в тот момент он отдал бы все, чтобы попробовать ее на вкус.

Ее пальцы скользнули по губам. Она еще не показывала всего своего лица, но по очертаниям ее губ и густой красной помаде, которую она накрасила, он понял, что это она, по фотографиям, которые она опубликовала. Ее рот приоткрылся, плоть пыталась слипнуться, когда губы приоткрылись.

Его член пульсировал.

Клайв вздрогнул, когда ее язычок высунулся из-под губ, и она слизнула выделения с пальцев.

Тогда он захотел кончить.

Клайву нужно было выплеснуть все, что накапливалось у него внутри, выплеснуть это на нее, даже если она былa только на экране. Ему нужно было одарить ее своей любовью, своим сексом, своей сущностью.

- Смотри, - выдохнула она.

Клайв сделал, как ему было велено.

Ее рука изобразила жест "рога дьявола", как будто она была на рок-концерте. Камера проследовала за рукой, которая снова прошлась по ее телу, задержавшись на напряженных, торчащих сосках. Камера продолжила движение ниже, где она подняла два средних пальца.

- Ты хочешь, чтобы я это сделала? - прошептала она, когда еe пальцы пощекотали клитор. - Скажи мне, как сильно ты этого хочешь.

- Сделай это, черт возьми, - прохрипел он, и его голос был похож на звук рвущейся бумаги. - Просто, блядь, сделай это.

Его сердце, казалось, с трудом справлялось с работой, а все тело сотрясала дрожь.

- Сначала ты должен кое-что сделать для меня.

- ...все, что угодно, - заикаясь, пробормотал он. - Все, что угодно, ради тебя, - закончил он шепотом.

Клайв не мог поверить, что она его просит. Он не мог поверить, что все так просто. Всего одна мелочь, и он будет наблюдать, как ее тонкие, изящные пальчики скользят между влажными, округлыми складочками ее тела. Он мог наблюдать, как они исчезают в ее теплых, манящих глубинах. Он бы наблюдал, как она медленно манипулирует пальцами со своим набухшим бутоном, как она выделяет густые белые соки, позволяя им капать, пока медленно доводит себя до оргазма. Все, что ему нужно было сделать, - это совершить одну глупость.

Все было так чертовски просто.

Не отрывая взгляда от экрана, он взял ножницы, как она велела. Дыша через нос, Клайв обхватил рукой свой член. Его больше не волновала боль. Он был выше боли.

Она обещала ему наслаждение, которое превзойдет любую боль.

Он был готов сделать то, что требовалось.

- Сделай это, Клайв. Сделай это для меня, - промурлыкала она, ее голос то повышался, то понижался с каждым прикосновением к клитору. - Произноси мое имя, когда делаешь это. Скажи, что любишь меня.

- Я... Я люблю тебя, - прошептал он. - Lil-Beth, я делаю это ради тебя. Я люблю тебя и всегда любил!

Клайв вонзил ножницы в кончик своего члена. Это была хорошая цель, так как лезвия входили в маленькую прорезь на конце.