Беспредел (сборник) - Коллектив авторов
Не переставая жевать, Женька вдруг заурчала утробно, как кошка, довольная вниманием. Она выгнула спину, так что под обвисшей футболкой я отчетливо разглядел раздувшийся живот, и вильнула ягодицами, чуть повела бедрами. Холодными неживыми бедрами.
Тяжелый сладковато-соленый запах поплыл по кухне, и на этот раз я даже толком не сопротивлялся. Все время, что я стоял, фрикциями толкая Женьку вперед, будто пытаясь затолкать ее в холодильник, она не отрывалась от еды.
Финал вышел далеко не таким ярким. Лампочки, лопнувшей в голове, не было, только вошла в затылок длинная тупая игла боли и повернулась, как при лоботомии, заставляя цветные пятна плясать перед глазами. А потом это ощущение схлынуло, оставляя после себя усталость, бесконечную и серую. Я с усилием оторвался от чавкающей Женьки, отполз к стене коридора возле кухни. Хотелось курить, но сигареты остались в джинсах, а джинсы я бросил у плиты, еще когда полз к лежащему на полу телу. Сил двигаться обратно, только чтобы обжечь легкие дымом, уже не оставалось. Истома размягчила мышцы до состояния жиденькой манной каши.
Даже не приводя в порядок одежду, я улегся на пол, вытянув ноги и положив руки под голову. В голую ягодицу впилось что-то маленькое и острое, вроде сухой хлебной крошки, но я даже не поморщился. Я уже спал, когда боль докатилась до мозга по нитям нервных окончаний.
А дальше… Дальше от меня уже ничего не зависело. Никакого контроля над ситуацией не было. Я проснулся, лежа на спине, от того, что Женька сидела на мне верхом. Я уже был в ней, хотя и не думал, что у меня хватит сил на еще один раз. Она двигалась жесткими жадными рывками, едва слышно порыкивая в такт, и я не мог сопротивляться. Потому что и не хотел толком.
А еще потому, что я узнал ее. Узнал, вспомнив наш самый первый раз, когда я с содроганием держал в руках продолговатый теплый предмет, так похожий на гигантский мягкий кокон. То, что сидело на мне, впившись ногтями в плечи, больше не было Женькой. Это была Она – девушка из морока, явившегося мне тем вечером. Я, совершенно не понимая, что делаю, подался вперед, утыкаясь лицом ей в ключицу. И наградой мне стал короткий хриплый смешок, раздавшийся в жаркой пустоте, где мы оба пребывали.
Она поднялась на ноги легко и грациозно. Меня вымотало наше короткое яростное соитие, в голове гудело, смертельно хотелось пить и спать. Я пополз в сторону спальни, краем глаза наблюдая, как двигается, чуть пританцовывая, по квартире то, что явилось из симбиоза смерти и похоти. Схватившись за ворот любимой Женькиной футболки, она легко разорвала ее и бесполезной тряпкой швырнула на пол. И это было прекрасно и правильно. Я оскалился, приветствуя это действие, и восторженно захрипел, снова проваливаясь в гулкое небытие.
![Беспредел (сборник) - i_025.jpg](/BookBinary/906708/1721537803/i_025.jpg)
Сколько занял мой путь до кровати? Не могу сказать точно. Часы. Я проползал на руках совсем немного, волоча за собой онемевшую нижнюю половину тела, чувствуя, как уже не опускающийся ни на минуту член скребет нежной головкой по полу, после чего Она переворачивала меня на спину, и случка повторялась. Я заканчивал, Она поднималась на ноги, веселая и бодрая. Она танцевала, широко раскидывая руки, бесстыже раздвигая ноги и с каждым разом все меньше напоминая Женьку.
Ее тело перестраивалось. От изящной хрупкости моей невесты, сухопарой и тонкокожей, не осталось и следа. То, что пришло ей на смену, обладало телом охотницы, привыкшей выслеживать добычу и вступать с ней в схватку. Узкие бедра окрепли, икры налились упругой силой. Мягкие, но сильные пальцы впивались в мои плечи, загоняя под кожу ногти, ставшие толще и мощнее. Почти плоская Женькина грудь округлилась, потяжелела. Твердые кончики сосков теперь касались моего лица, когда она склонялась надо мной, слезая.
По квартире плыл тяжелый запах пота, вагинальной смазки, слюны и спермы. Воздух стал густым и тяжелым, влажным. С каждым вдохом я понимал все яснее, что происходящее мне нравится. Мне нравился даже тяжелый стук, с которым ходила по комнате… Она.
![Беспредел (сборник) - i_026.jpg](/BookBinary/906708/1721537803/i_026.jpg)
То, что выходные остались позади, стало ясно только потому, что мне позвонил начальник. Я валялся в кровати, совершенно обессиленный, с посиневшим от долгого непроходящего напряжения пенисом, с плечами, до мяса располосованными Ее когтями, тонкими и изящно изогнутыми. Ее прекрасными когтями. Ее язык, длинный и подвижный, как змея, скользил по моему телу, жадно слизывая любые выделения, которые оно еще способно было произвести. Воздух загустел настолько, что я не вдыхал, а практически пил его, втягивая носом жадно, с громкими всхлипами. Капельки влаги катились по стенам, срывались с потолка. Шторы, которые Она плотно задернула, маслено поблескивали.
В этот маленький мирок, душный, мокрый, пахнущий похотью и усталостью, ворвалась резкая трель мобильного. Она не дрогнула, не повернула голову, словно вообще не обратила на звук внимания.
– Телефон… – хрипнул я. – Телефон…
Она вопросительно глянула на меня, и я не мог не поразиться ее красоте. Черты пока оставались Женькиными, но уже избавились от всего человеческого несовершенства. Скулы стали шире, приобрели монгольскую четкость линий. Губы, изначально тонкие и бледные, наполнились жадностью. Но больше всего мне понравились глаза. У кого, кроме Нее, могли быть такие прекрасные, лишенные радужки и белка, совершенно черные глаза со слабым фиолетовым отблеском? Да, Она была прекрасна. Даже маленькие рожки, прорвавшие воспаленную кожу на лбу, совсем Ее не портили, как и ручейки крови, прочертившие дорожки через лоб и щеки, прямо до уголков губ. Я потянулся и слизал алую жидкость. На вкус она напоминала винный уксус, будто я облизал горлышко бутылки, вскрытой после нескольких столетий во влажном погребе. Ничего человеческого, ничего.
– Телефон…
Мне уже казалось, что Она проигнорирует просьбу точно так же, как и звонок. Но, с явным нежеланием оторвавшись от уже саднившей от движений языка кожи, Она змеей скользнула к столу и отдала мне трубку. Я двинул пальцем, принимая вызов, прислонил динамик к уху.
– Алло! – загрохотал голос начальника. – Ты где? Рабочий день начался давно уже!
Я рассмеялся, будто летний ветер провыл в пересохшей водосточной трубе. Начальник тут же сбавил тон.
– Ты там чего, заболел?
– Ага…
– Ковид?
Я промолчал. Слышно было, как напряженно трудится мозг этого человека, пытаясь выдумать решение проблемы. Скрипят шестеренки, шуршит механизм…
– Ладно, я понял.
Ничего он не понял. Я улыбнулся. Она, в этот самый миг поднявшая на меня глаза, улыбнулась в ответ хищной улыбкой, полукругом, составленным из тонких зубов рыбы-удильщика.
– Я тебя пока отпускаю с работы так, хорошо? Но ты вызови врача хоть. С больничным потом разберемся. Ладно, все…
– Постойте!.. – Я постарался стереть улыбку с лица, в отличие от Нее, высунувшей язык прямо между иглами зубов. – Я понимаю, что… Прямо неудобно просить…
Я старательно засопел в трубку. Это было странно: мой мозг не до конца осознавал, что я делаю, а язык уже лгал так, как Она хотела. О да, Она была довольна. То, что делал Ее язык, ясно давало это понять.
– Ну? – не утерпел начальник.
– Там же кто-то из ребят рядом со мной живет, да? Влад вроде бы. Вы не могли бы его попросить мне лекарства занести? Что-нибудь жаропонижающее. Очень надо. Не могу сам до аптеки дойти.
Его сомнение повисло в слабо шипящем помехами эфире, и я добавил так жалостливо, как только мог:
– Пожалуйста!
– Ладно, я его попрошу. Только не зарази его смотри, не хватало мне двоих сразу потерять!
– Спасибо.
Я повесил трубку, не прощаясь. Мне можно, я ведь болен. И сразу же кончил под Ее радостное урчание.
![Беспредел (сборник) - i_027.jpg](/BookBinary/906708/1721537803/i_027.jpg)