Геннадий Башунов - Могильщик. Чёрные перчатки

  - Нас уже увидели, - буркнул Стренле. - Когда они выйдут, не рыпайся, даже если будут тыкать копьём в живот.

  - Нас будут осматривать?

  - Да. Если будешь вести себя спокойно, всё закончится пробой крови.

  - Пробой? - переспросил Велион, но убийца не успел ему ответить. Деревянные ворота раскрылись и на утоптанную полянку, расположенную напротив ворот, высыпалось около десятка вооружённых мужчин. Помимо оружия у каждого было ещё и по факелу.

  - Стренле, ты? - осторожно спросил один из мужчин.

  - А кто ещё? - хмыкнул бывший головорез.

  - Кто с тобой?

  - Могильщик.

  - Покажи кровь.

  Стренле тяжело вздохнул и, вытащив из кучи добра коротки нож, провёл лезвием по тыльной стороне ладони. Убедившись, что его кровь имеет красный цвет, тот же мужик кивнул в сторону могильщика:

  - Теперь он.

  Велион молчком взял у Стренле нож и повторил процедуру.

  - Красная, - облегчённо произнёс глава отряда. - Стренле, это правда могильщик? У нас действительно появился шанс?

  - Правда, - буркнул Велион, поднимаясь с рюкзака. - Промокший и голодный могильщик, который жутко хочет выпить.

  - Теперь ты гость, - усмехнулся Стренле. - Последний за долгое время, так что выпивки будет море, да, Цурон?

  - Выпивка и лучшие блюда, - кивнул тот мужчина, что вёл переговоры. - Чёрт возьми, у нас действительно появился шанс. Ребята, забираем шмотки.

  Велион отдал свой рюкзак суетливо протянувшему руки мужику. "Есть шанс, - угрюмо подумал он, глядя на явно взбодрившихся и повеселевших островитян. - Хотел бы я думать так же".

  За воротами стояла настоящая толпа, хотя могильщик и не понимал, как такая уйма народа, среди которого были ещё и дети, смогла собраться так тихо, что он не услышал. Велион, озираясь, шёл сквозь толпу. Усталые испуганные лица, тусклые глаза... Могильщику будто бы передалась тоска и безысходность, исходящая от каждого из жителей Плёса. Когда же по толпе прошёл говорок о том, что спутник Стренле - могильщик, глаза некоторых начинали гореть огоньком, на лицах начала появляться надежда, движения, скованные и исполненные усталой обречённости, становились более живыми.

  Но самому тотенграберу, впитавшему в себя безысходность, от этого легче не становилось. В жителях Плёса проснулась надежда, и это надеждой был он, могильщик, от чего ему становилось ещё хуже. Он не верил, что оправдает эту надежду.

  Чёрт возьми, а зачем он тогда сюда плыл? Чтобы погибнуть? Чёрта с два! Он выбирался из таких передряг, что самому не верилось, пережил расставание с Виллитой и приплыл на Гроб, чтобы подарить надежду этим людям, дать им шанс выжить. Разве стоит раскисать сейчас?

  "Это усталость, - угрюмо подумал могильщик, твёрдо глядя в глаза пятилетнему мальчишки, наблюдающим за ним с раскрытым ртом. - Поганая погода и смертельная усталость. Ничего, мальчишка, всё будет хорошо и у меня, и тебя, ведь твоя мама только что сказала тебе, что этот дядя пришёл спасти вас, значит, так и будет".

  - Пива, вина! - орал позади могильщика Стренле. - Самых жирных козлят! Сегодня пируем!

  Велион повёл плечами и поднял голову. Тучи на севере рассеялись, пропуская сквозь себя солнечный свет. Пусть ещё холодно, пусть идёт дождь, но солнце вот-вот выйдет. Возможно, Стренле, приведший в Плёс могильщика, был для этих людей солнцем, ещё не вышедшим, но готовым сделать это.

  Пусть будет так. А могильщик сделает всё, что возможно в его силах, чтобы это солнце взошло.

  Велион с головой окунулся в бадью, чувствуя, как горячая вода поглощает его, разгоняет тоску и разогревает всё тело. Возможно, причиной этого разогрева была бутылка самогона, выпитая им со Стренле перед баней, но купаться в горячей воде всё равно более чем приятно.

  Могильщик вынырнул и, отерев мокрое лицо ладонью, расселся в бадье. Стренле молча кивнул в сторону раскалённых камней, спрашивая поддать ещё пара или нет.

  - Не надо, - сипло ответил тотенграбер. - Уже достаточно.

  - Не любишь горячую баню?

  - Не очень.

  Головорез кивнул и, усмехнувшись, сказал:

  - Я бы позвал кого-нибудь из незамужних или овдовевших женщин для тебя, но моя жена - дочь Р"коистрохонна, так что люди не поняли бы. К тому же, она ещё и редкостна