KnigaRead.com/

Владимир Владко - Аргонавты Вселенной

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн "Владимир Владко - Аргонавты Вселенной". Жанр: Социально-психологическая издательство неизвестно, год -.
Перейти на страницу:

– За двести двадцать четыре дня, – закончила Галя. Это она знала хорошо!

– Так, – подтвердил Рындин. – Какое же расстояние в дуговых градусах пролетит в мировом пространстве по своей орбите Земля за 146 дней? Ежедневно она пролетает… запишем, чтобы было яснее. Так… ежедневно она пролетает 364 = 0,987°. Итак, за 146 дней Земля пролетит 0,987°, взятые 146 раз, – следовательно 144°. А Венера? Ежедневно она пролетает 365 = 1,607°. Таким образом, за 146 дней Венера пролетит 1,607° X 146 =234,5°. Иначе говоря, если в момент нашего вылета с Земли Венера будет на своей орбите в точке «Во», то мы уже не обнаружим ее в точке «Ва», долетев до этой точки ее орбиты. Венера опередит за время нашего полета Землю – она окажется уже в точке "Ву, перегнав Землю в своем движении по орбите…

– На 234,5° минус 144', значит на 90,5°, – ответила Галя, истолковав паузу Рындина как вопрос к ней. – И тогда мы не попадем на Венеру, – добавила она. – Вот неприятность! И все путешествие пропало бы даром. Астроплан будет в точке «Ва», а Венера – уже в точке «Вд»… Понимаю, Николай Петрович. А что же сделать, чтобы мы попали на нее?

Рындин улыбнулся:

– Выход из положения есть. Для этого нужно вылететь с Земли несколько раньше, тогда, когда Венера будет еще в точке «Bi». Значит, тогда, когда Венера на своей орбите будет позади Земли на 234,5° минус 180° = = 54,5°, считая по направлению движения по орбитам обеих планет. И тогда за сто сорок шесть дней Венера, перегоняя Землю, долетит именно до точки «Ва», куда тем временем примчится и наш астроплан, как это показывает пунктирная линия, соединяющая полуэллипсом обе орбиты. А Земля за то же время отстанет, она долетит по своей орбите лишь до точки «32». Понятно? Земля отстанет от Венеры на 36°. Представляете себе все это, Галя?

– Представляю, Николай Петрович. Мы вылетели с Земли в тот самый день, час и минуту, когда Венера отстала от Земли на 54,5°, и чертеж показывает это: в момент вылета астроплана Земля была в точке «3i», а Венера – в точке «Bi». Значит, все в порядке: мы все-таки поймаем Венеру. – Помолчав немного, она добавила: – Николай Петрович, мы летим, как комета. Правда? Жаль только, что у астроплана нет такого красивого хвоста, какой бывает у комет. Было бы на что полюбоваться с Земли. Да и от нас его, наверно, было бы видно, такой хвостик!..

Академик Рындин, улыбаясь, утешил ее:

– На нашем небосводе есть и без того немало чудесного, невиданного нами до сих пор. Вот – разве не изумительное зрелище!

И он указал рукой на экран перископа. Галя снова взглянула – и у нее захватило дыхание от феерической картины, открывшейся перед ее глазами.

Из-за огромного голубовато-зеленого, укрытого блестящей белой пеленой облаков диска Земли, сиявшего на непроницаемо черном небосводе, выплывал небольшой серебряный шар. Только что были видны лишь края его – и вот он показался уже наполовину. Серебряный шар спешил, будто стремясь оторваться от огромного диска Земли. И на этом шаре четко различались причудливые узоры, знакомые каждому человеку.

– Луна! – радостно воскликнула Галя.

– Да, старая, неизменная Луна, – прошептал Рындин: он тоже ощутил волнение.

Извечный спутник Земли, прятавшийся до сих пор за ее голубовато-зеленым диском, плыл в холодном мрачном космическом пространстве. Вот Луна как будто совсем оторвалась от Земли и начала отдаляться от нее. Так казалось наблюдателям с космического корабля… Конечно, это было совершенно обычное движение Луны по ее орбите вокруг Земли. Но нельзя было отделаться от странного впечатления, будто Луна решила, наконец, оставить свой обычный путь, оторваться совсем от Земли и уплыть от нее в бесконечные просторы мирового пространства.

Как зачарованная, Галя Рыжко не могла оторваться от экрана. Ей не хотелось говорить. Откуда-то возникали воспоминания детских лет, когда она, еще школьница, часами просиживала у маленького телескопа в обсерватории, где работала ее мать. Как ей нравилось видеть то, что открывалось перед нею в маленьком глазке окуляра! Больше всего девочка любила рассматривать Луну. Звезды, планеты – все это было такое крохотное, похожее друг на друга. Не то что на Луне, где рельефно выделялись резко очерченные абрисы гор и долин, знаменитых «морей», кратеров, прятавшихся в густых черных тенях.

Галя помнила, как она потом с неменьшим интересом рассматривала фотографии, сделанные ракетным кораблем «Луна-2», который облетел вокруг Луны и возвратился на Землю. Удивительнее всего в этих фотографиях было для нее то, что снимки обратной стороны Луны оказались похожими на привычный вид лунной поверхности, всегда обращенной к Земле. Ну, немного иной рисунок, немного иные узоры; но и там – те же горы, резкие тени, кратеры… а ей-то мечталось, что межпланетный корабль привезет нечто совсем иное, необычное… Да, фотографии тогда разочаровали девочку, хотя они были по-своему очень красивыми и эффектными.

Но никогда раньше, ни на фотографиях, ни даже в самом большом телескопе Крымской обсерватории, Гале не приходилось видеть серебряную Луну такой прекрасной, какой была она сейчас! В телескопе Луна всегда неподвижно и мертво висела между мерцающими звездами на синем фоне неба. Иногда казалось, что она чуть вздрагивала, и Галя знала: это объясняется колебаниями воздуха в земной атмосфере, это только кажется так… А на самом деле Луна совсем-совсем мертва, на ее серебряных горах и в черных долинах нет и не может быть никакой жизни. Луна всегда казалась Гале холодным, насквозь промерзшим стеклянным шаром, который даже потрескался от лютого мороза.

Сейчас же Луна выглядела по-иному. Да, она такая же холодная и будто растрескавшаяся, но не мертвая. Должно быть, такое впечатление появилось оттого, что на экране перископа Луна двигалась, была совсем близко о г Земли и не висела одиноко на пустынном небосводе. А может быть, там есть что-нибудь живое?

Но вот Луна как-то сразу почти перестала отдаляться от Земли, видимое движение ее замедлилось, она уже не стремилась оторваться и уйти в пространство. Так бывает и на Земле, при восходе Луны, когда она, только что показавшись над горизонтом, сначала поднимается быстро-быстро, а затем замедляет движение по небосводу и уже едва приметно плывет вверх…

Академик Рындин что-то записывал, поглядывая в перископ. Ученый знал, какими важными и ценными для науки могут оказаться даже самые мелкие детали его наблюдений в полете. Впрочем, на этот раз даже не ученому, а самому обычному наблюдателю было бы что записать, и достаточно подробно: впервые в истории человечества люди наблюдали не с Земли, а из космоса*, как восходит Луна, спрятанная до тех пор за огромным диском нашей планеты.

Галя Рыжко видела, как на страницах толстой тетради, лежавшей перед Рындиным, одна за другой возникают четкие строки записей академика. Она думала: с каким интересом будут изучать эти записи на Земле, когда астроплан возвратится из путешествия! И как жаль, что ученые на Земле не смогут своими глазами увидеть то, что она с Николаем Петровичем только что наблюдала на экране перископа!

Будто угадав ее мысли, Рындин оторвался от записей и сказал:

– Надо заменить пленку в фотоавтомате. Галя, следите внимательно, как я буду это делать. В дальнейшем этим делом займетесь вы, а не Ван Лун. Это войдет в ваши обязанности.

– Мои обязанности? – не веря своим ушам, обрадованно переспросила она.

– Да, конечно, – невозмутимо подтвердил Рындин. – И у вас таких обязанностей будет немало. Уж раз вы попали к нам, то мы будем нагружать вас до отказа.

– Отказа никогда не услышите, Николай Петрович, – убежденно ответила Галя. Сбывались самые сокровенные ее мечты: она будет принимать участие в научной работе экспедиции!

Николай Петрович заметил, какой радостью засияли глаза девушки.

– Ладно, ладно, там посмотрим, – буркнул он. – Вот как навалим на вас работы, еще пощады попросите! А пока что – знакомьтесь-ка с фотоавтоматом. Он установлен параллельно с перископом и включается поворотам этой рукоятки.

В нескольких словах Рындин объяснил Гале, как менять кассеты с пленкой, которыми заряжался аппарат. И правда, это было очень несложно.

– Николай Петрович, выходит, что автомат сфотографировал и выход Луны из-за Земли, которым мы любовались? – спросила она, когда Рындин закончил свои объяснения.

– Конечно. Я включил его тотчас, как только начался этот самый, как вы говорите, «выход». И автомат аккуратно делал свое дело. А для того чтобы подробнее зафиксировать это интересное явление, я даже ускорил его действие: автомат делал вдвое больше снимков в минуту, чем обычно. И теперь здесь, в этой алюминиевой коробке, лежат результаты его работы: двадцать пять метров снятой пленки. Это – неплохая часть будущего фильма о нашем космическом путешествии. Будет чем поинтересоваться людям, когда мы возвратимся на Землю… Кстати, друг мой, что скажут родные, узнав о вашем исчезновении?

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*