Владислав Выставной - Мультилюди
– Понимаете, Олег, – глядя ему в глаза, тихо говорил Федор Михайлович. – Это были шестидесятые годы. А система глобального обнаружения помещалась в одном железном шкафу в будке грузовика. А сейчас подобные функции выполняют и самолеты «Авакс», и сеть спутников, и антенны размером с небоскреб… Спрашивается – почему?
Любопытно, что, дав подписку о неразглашении, в дальнейшем ничего об этой системе Федя так и не услышал.
Чудовищно эффективная система, видимо, по какой-то причине, так и не встала на вооружение.
Так же внезапно ребят, а с ними и Федора вдруг сняли с полигона и разослали для прохождения службы в самые глухие районы страны.
Федору досталось экзотическое, но довольно унылое место службы на острове Врангеля, а следом – на Курильских островах.
Спустя пару лет пришло осознание того, что никакого карьерного роста не предвидится, а такая форма ссылки, видимо, связана с желанием сведущих людей засунуть подальше участников эксперимента.
И вот, от тоски и безысходности Федя вновь начал писать. Но не лирику, охоту к которой напрочь отбили холод, отупение и капризная жена. Федя изливал на бумагу свои мечты о дальних странах, о подвигах и победах, о дружбе и благородных целях.
О чем писать военному, как не о войне? Вопрос – о какой?
Об Отечественной все было написано, да и не знал Федя о ней толком. О грядущей Третьей Мировой писать как-то не хотелось. Просто не поднималась рука, да и не дай бог, попадут эти писульки особистам.
И Федя придумал некую абстрактную войну в стране, которую он и представлял себе смутно, но которая, конечно, мечтала о свободе от мирового империализма. Конечно, в этой стране боролись с мировым злом многочисленные Робин Гудские отряды. И, конечно же, им помогала Страна Советов, посылая туда оружие и военных специалистов. И, конечно же, в роли мирового зла оказались Штаты. И, конечно же, в роли главного героя выступал сам Федя.
Не удивительно, что когда спустя полгода стало известно о начале Вьетнамской войны, а Федю выдернули с Курил и отправили в Ханой военным специалистом, он долго не мог избавиться от ощущения дежавю.
Ведь все, что происходило с ним в дальнейшем – было комплексом вариаций на тему написанного.
Все – вплоть до встречи с тем, кто стал его лучшим другом, и кому Федя почему-то присвоил в своей повести дурацкое и неуместное имя Эдуард.
Как выяснилось позже – «Эдуард», а точнее «Эдвард» – это был оперативный псевдоним его нового друга. Некоторым вьетнамским разведчикам давали такие «американские» имена, с наивной целью сбить врага с толку.
Вот тогда Федя и задумался о своем странном даре, если вообще это был действительно дар, а не цепь случайных совпадений.
Еще одним окололитературным экспериментом Федора Михайловича был небольшой, как ему казалось, безобидный, рассказик о войне в малоизвестной и никому не нужной стране – Афганистане – и штурме дворца Амина в частности. Что поделать – его тянуло на масштабные картины.
Реальность начала восьмидесятых повергла его в шок, и Федор Михайлович навсегда прекратил писать.
Потому, что до сих пор не так и не смог разгадать природу этой своей способности. Главный вопрос – что причина, а что следствие – так и остался открытым.
И конечно, когда его старый друг обратился к нему с такой странной просьбой, он не мог остаться равнодушным.
Ведь оказалось, что он не один такой. Может, вместе они смогут разобраться в причинах происходящего?
Раньше Федор Михайлович считал причиной всего облучение в ходе достопамятных испытаний, которое, помимо невозможности в дальнейшем иметь детей, возможно, инициировало скрытые возможности мозга.
Но теперь, когда судьба свела его с еще одним подобным случаем, он уже не был так уверен.
Тем более удивительным было обращение Эдуарда к нему: никогда и ни при каких обстоятельствах о таинственных способностях друга Эдику не могло стать известно.
Это было, несомненно, совпадением. Но отнюдь не случайным.
-6-
…Они попрощались, договорившись встретиться на следующий день. Федор Михайлович уезжал назавтра к вечеру. Олегу требовалось некоторое время, чтобы переварить новую информацию. Или дезинформацию. Хотя кому понадобилось бы вводить его в заблуждение?
А возможно, дед – попросту сумасшедший. Не буйный, конечно, но одержимый некоторой идей. И стоило ему услышать про Олегово свойство, как фантазия мигом сделала свое дело.
М-да. Все это домыслы и фантазии. Скорее всего, сумасшедший в этой истории – он сам. В действительности, все происходящее – просто бред больного рассудка, а сам Олег сидит преспокойно в белой палате, обитой мягким, погруженный вот в эти самые фантазии. О! А вот и глюк!
Глюк в лице самопровозглашенного Либидо стоял в тени под кипарисом. Сумерки уже сгущались, и Олег заметил того только по той причине, что «Либидо-2», как он решил того называть, сам захотел этого.
– Привет, Эго, – сказал Либидо-2. – С кем это ты так долго общался?
– А, дед один. Ветеран. Просто поговорили о жизни. – Олег не стал вдаваться в подробности, помня старое ковбойское правило: «умеешь считать до десяти – остановись на восьми». Черт их разберет – кто говорит правду, кто врет…
– А-а… Ну-ну. Как ты вообще? Процесс идет? Я о твоем м-нэ… творчестве…
– Идет, – неопределенно хмыкнул Олег. – Держи диск. Только знаешь, друг, по-моему, никакой серьезной информации отсюда не извлечешь. Сплошной поток сознания и беллетристика…
– Не беспокойся, Эго, – ответил Либидо-2, принимая диск и засовывая его за пазуху. – Что-нибудь мы оттуда выудим.
– Как остальные? – спросил Олег. Так, чтобы спросить. Его не очень интересовали незнакомцы, пусть даже и убедившие его в том, что они – его забытые друзья. Просто Олегу очень хотелось, чтобы кто-то был и на его стороне.
– Нормально, – чуть улыбнулся Либидо-2, – Я думаю, мы скоро все встретимся… Как только ослабнет поток информации, с которым ты работаешь. Сейчас не хотим тебя беспокоить. Кстати, тебе привет от Потрошителя.
Олег замер.
Что это значит? Придуманный им Потрошитель тоже существует? Стоп, тут какая-то неувязочка… Логическая дыра…
Сердце заколотилось, лицо покрылось испариной.
Машинально продолжая вести разговор, Олег пытался понять – что не так? В его бредовом существовании все-таки была определенная логика. Пусть это логика безумного мира, но она имела место. Но сейчас что-то засбоило в этом стройном ряду фантасмагорий.
– Помнишь Потрошителя? – продолжал Либидо-2. – Это он прочищал нам всем мозги своей микроволновкой.
– Ага, привет ему, – рассеянно отозвался Олег, – И спасибо за все мои приключения…