Борис Фрадкин - Дорога к звездам
— Хорошо, схожу.
И он действительно отправился на следующий день в городскую поликлинику. В регистратуре Яша долго выспрашивал про мужчину-врача, которого зовут Сергеем, и записался только тогда, когда убедился, что попадает именно к нему.
Сергей внимательно выслушал жалобы Яши, осмотрел его, подумал.
— Вот что, — сказал он, — пройдем-ка с тобой к невропатологу. Я тебе ничем помочь не могу. Легкие, сердце у тебя теперь весьма неплохие.
Невропатолог, пожилая женщина в больших роговых очках, долго колола Яшу иголками, стучала молоточком по коленям, заставляла стоять, закрыв глаза и вытянув перед собой руки.
— Отвратительная нервная система, — сказала она в заключение.
— Так я и думал, — согласился Сергей. — На лыжах ходишь?
— Хожу.
— Понимаешь, в чем тут дело: болезни расшатали тебя. Пока не окрепнешь, про высшую математику забудь. Хватит с тебя школьных забот. А с нервами давай поступим так: зимой лыжи, летом — вода, солнце, лес. Во все четыре времени года — зарядка по утрам, обтирание. Хорошо бы тебе вообще по-настоящему спортом заняться, под наблюдением специалиста.
Прямо из поликлиники Яша отправился в библиотеку за пособием по физкультуре. О том, чтобы бросить высшую математику, не могло быть и речи.
Стоп! А откуда в поликлинике стало известно о высшей математике? Сам он не сказал о ней ни слова. Ира, ну, конечно же, это Ира! Она уже побеседовала с Сергеем.
Дома Анна Матвеевна спросила Яшу:
— Что тебе сказал врач? Что выписал?
— Вот, микстуру.
Он показал матери учебник по физкультуре.
11
Яша продолжал одолевать «Аналитическую геометрию». Головные боли повторились еще несколько раз, но Яша по едва уловимой тяжести в голове научился угадывать их приближение. Тогда он откладывал книгу в сторону и шел к реке. Освежающая прохлада реки останавливала боль.
На исходе июль… Борис ушел с дядей на озера, на рыбную ловлю, исчез куда-то и Михаил. Оставаться дома в одиночестве не хотелось. Яша пошел к Ире.
— А где же Борис, Миша, Кузя? — спросила Ира.
— Никого дома не застал, все разбрелись.
— Экая беда! Бедный Яшенька. А одному скучно, а одному не хочется.
— Ясное дело не хочется! Какая прогулка в одиночку!
— Сочувствую. Я, конечно, в счет не иду.
Опять Яше пришлось краснеть. До чего же он недогадлив. Он тотчас же объявил, что ни о чем так не мечтает, как пройтись вместе с Ирой.
— Ну, хорошо, — согласилась Ира, — принимаю приглашение. Только ты присядь и поскучай, пока я дела по хозяйству улажу. Мы с тобой на край света заберемся. Согласен?
И вот Яша с Ирой за городом. Они направились вдоль реки по едва заметной тропинке. Берег местами покрыт такой высокой травой, что в ней можно заблудиться, как в лесу. Потом он постепенно становится круче, каменистей, лиственные деревья совсем исчезают, уступая место сосне.
До сих пор так далеко они не уходили. У реки ни души. Раздевшись, Яша первым бросается в воду. Он плывет под самыми скалами, где особенно глубоко. Ира плавает неважно. Бултыхая по воде ногами, она делает небольшой круг и выходит на берег. Уставший Яша плывет обратно и бросается на горячий, обжигающий песок.
Едва ощутимый телом ветер несет с лесных полян терпкий запах цветов. Высоко в небе, над самой рекой, повисла цепочка курчавых облаков. В воде видны их легкие отражения.
Скалы, лес, трава — все застыло в неподвижности, все млеет под палящими лучами солнца. Яша останавливает глаза на замершей в неподвижности Ире. Облитая ярким солнечным светом, она стоит у самой воды, запрокинув лицо, сомкнув веки и переплетя пальцы на затылке.
Тишина. Яша глядит на Иру, глядит так долго и пристально, что сам обращает на это внимание. В нем растет то непонятное волнение, которое появлялось во время ночевок в лесу, когда девушка спала рядом с ним и он согревался теплотой ее тела, а особенно в ту необыкновенную ночь, когда они лазали по скалам и он, поддерживая, обнимал ее.
Что же такое случилось? Разве он видит ее впервые?
Яша не может отвести глаз от Иры, он готов, кажется, смотреть на нее весь день. Конечно, он и раньше видел, что она красива, но сегодня Ира была хороша какой-то особенной и непонятной красотой.
Вдруг ему почудилось, что вовсе это и не Ира стоит перед ним, а незнакомая девушка, и сам он — непрошенный зритель. От такой мысли Яшу обдало жаром. Сердце заколотилось.
Яше захотелось встать, подойти к Ире, коснуться ее. Странное желание… Он понял, что скорее умрет, чем решится на это. Почему? Опять загадка. Они же сто раз купались вместе и сто раз грелись на солнце, сидя плечом к плечу.
Наконец Ира опустила руки и направилась к Яше. Какая у нее, оказывается, удивительная походка, как была хороша она вся, да, да, именно вся. Яша спрятал глаза, словно его могли уличить в чем-то запретном.
— Ух, как поджаривает! — сказала Ира и, подойдя к Яше, вытянулась на песке.
Ее рука коснулась его руки. Яша так вздрогнул, что вздрогнула и сама Ира.
— Что? — испугалась она.
— Нет, ничего, — пробормотал Яша.
Он лежал не смея пошевелиться. Тело его было сковано все тем же волнением, оно стало словно деревянное.
Спустя полчаса Ира предложила снова искупаться. Яша поспешно бросился в воду и поплыл прочь от берега.
— Опять ты меня одну оставляешь? — обиделась Ира. — Думаешь, мне очень весело любоваться на собственное отражение в воде?
Яша должен был вернуться.
— Вот тебе за это! — девушка ударила ладонью по воде, и фонтан брызг, угодивший в лицо Яше, на мгновение ослепил его. — Вот! Вот!
— Ах, так? — он ответил залпом воды, не попавшим, однако, в цель. Солнце и метко посылаемые Ирой фонтаны мешали ему хорошо видеть.
Они расшалились как дети. Брызги сверкали в лучах солнца. В потревоженной воде вздрагивали отражения облаков.
Первой утомилась Ирина.
— Ох, больше не могу. — Она закрыла лицо ладонями.
— Агрессор должен быть наказан, — торжественно объявил Яша и схватил ее за кисти рук. — Хочешь, утоплю?
Он не заметил, что назвал ее на «ты».
Прежде чем девушка успела ответить, Яша рывком привлек Иру к себе и поднял на руки. Внезапная близость девушки сначала испугала его. Он задрожал, но вместо того, чтобы отпустить ее, обнял еще крепче.
— Яшка, сумасшедший, — голос Иры срывался от волнения, — сейчас же пусти. Слышишь, сейчас же!
Она попробовала вырваться и невольно удивилась силе сжимавших ее рук. Это не были руки того мальчика, которому она помогала когда-то одеваться после выздоровления. Время превратило его в юношу. Она сама хотела этого, она отдала ему свою кровь, чтобы вместе с нею влить в его тело здоровье. Когда же это было? Ох, давно, наверное, очень давно…