Владимир Поселягин - Сопротивленец. Искатель

Шли мы на удачу, это действительно было так, конкретного адреса, куда мы могли бы обратиться, не было. Однако информация ходила по городу, возьми да подбери. Я о патрулях большевиков. Все спецсредства для допроса у меня были с собой, так что получил одну информацию, проверим, другую, пока не выйдем на тех, кто знает больше всех. Обычная практика.

Шли мы, сторожась, впереди два бойца, один из них «погонщик», он использовал двух летающих дронов для разведки пути, потом в коробочке из бойцов уже я. Это не я отдал приказ охранять меня, капитан Один сержанту отдал его, а тот командовал бойцами. В принципе я тоже имел под костюмом десантный комбез, который пробить местное оружие не в состояние, в смысле торс, конечности могут, но всё равно не стал спорить. Раз нужно, значит нужно.

Мы вышли на окраины, миновав стороной какое-то болотце, или озеро, отсюда непонятно, выйдя на окраину, и стали дальше углубляться по улочкам в центр города. Брехали дворовые псы, звеня цепями, чуя нас, но мы опрыскались спецсредством и дальше шли в тишине.

— Командир, — услышал я в ушном динамике доклад «погонщика» группы расчистки по ходу движения, своему сержанту. — Обнаружена группа аборигенов. Похоже солдаты в патруле. Шесть человек при винтовках. У всех красные повязки на рукавах форменных рубах. У троих револьверы в кобурах, кто старший не определить, сброд, а не патруль, идут толпой, дисциплины никакой.

После доклада сержанта уже мне, я задумался на миг и приказал:

— Берём их. Допросим тогда и узнаем кто старшой. Может, что интересного выясним.

— Принято, — кивнул сержант и, оставив со мной двух бойцов, с четвёркой солдат пехотной секции выдвинулся в сторону патруля.

Взяли они их как я и говорил, без шума и пыли. Обработали станерами после чего оттащили в глухой переулок. Дальше бойцов тоже учить не надо, они к этому подготовлены, более того ещё и богатейшую практику имеют. Подойдя, я наблюдал, как сержант лично ввёл пару кубиков спецпрепарата в плечо одного из патрульных, вроде он на старшего походил и, дождавшись, когда тот очнётся, задал первый вопрос. Тут вот и вылезла первая проблема, языковой барьер. Общего аборигены не знали, а солдаты русского. Я об этом успел подумать перед высадкой, из-за чего и полетел лично, хотя мог и не делать этого, а переводить через оборудование связи, но тут требовалось личное общение, поэтому отправился сам. Благодаря оборудованию мнемоскопирования снять знание языка не представлялось сложным, скоро все смогут его выучить, но я вспомнил об этом не сразу, а только сегодня по прибытию, занят был слишком не до того было. А так времени возиться с нужным оборудованием не имел, так что создание базы по русскому языку одно из первых в моём списке первоочередных дел по возвращению с планеты.

Допрос большевика, много времени не занял. Тот был простым бойцом, даже в партии не состоял, числился красноармейцем. Но зато указал на командира. Вот командир дал нам много интересного, например, несколько адресов с дворянами, которых они пока не трогали, мол, всему своё время, не до них, власть бы удержать. Кроме разной словесной чепухи, меня заинтересовало ещё кое-что. Сегодня ЧК будет ночью брать банду из бывших офицеров, которые вчера совершили налёт на казарму красногвардейцев. Те потеряли восемнадцать человек только убитыми. Эти сволочи, по словам командира патруля, отступая, прикрыли отход пулемётом «Люиса», отчего и были понесены такие потери. От гранат, которыми они забросали казарму, было больше раненых, чем убитых. Эта операция подняла народную волну в городе и чтобы та не сорвалась в бунт, требовалось найти смутьянов и показательно их казнить. Всё как большевики и любят.

Этот патруль в ловле не участвовал. Их отправили в частный сектор, чтобы контролировали улицы. Сама операция должна начаться в три утра, в самый сладкий сон на другой стороне Питера. Сдал офицеров их помощник из местных. Стало известно, что их всего семеро, плюс шесть из унтер-офицеров, получается чёртова дюжина. Все разных родов войск. Даже два моряка были, но все они встали спиной к спине и сплотились в ненависти к большевизму. Правда, к какой они партии принадлежат, патрульный не знал. Может анархисты, может эсеры, может вообще монархисты. Мне нежны были последние, я сам будущий монарх. Главное договориться. Остальные меня не интересовали, хоть и