Второе пугало (СИ) - Ода Юлия (Ли)
– За своими дровами там смотри!..
– Цыц! – успела остановить драку Аля. – А ну толком рассказывайте. И без грызни! Не то колдану сейчас – бабкина золотуха медом покажется!
– Так мы толком и говорим, – мигом присмирели оба.
– Угу, говорим же…
– Что хотели его с собой взять…
– И даже в туес, на ягоды, положили.
– А как к берегу пошли, он вдруг горячим сделался…
– Чуть не попалил нам все! Правда, побожиться могу…
– Ага, и я могу.
– Ну так мы его, значится, со страху прямо в куст возле берега кинули…
– И ну грести оттудова…
– Ну и угребли, значится.
– И даже с той брусники потом тока верхний слой снять да выбросить пришлось…
– Там, где совсем печеная получилась – от того камня.
– Думали, не узнает никто…
– Но бабка Вура жухлые ягоды углядела…
– От нее вообще хрен что скроешь…
– Да и сняли мы, если честно, не все – кое-какие брусничины прямо вниз провалились…
– В общем, сегодня поутру она нас за уши прихватила и все выпытала... Когда мы как раз снова туда намыливались.
– Погодите, – вклинилась Аля в этот поток, – вы туда вернуться что ли собирались? На капище?
– Ага, – охотно подтвердил старший. – Хотели попробовать тот камень забрать все же. Вдруг остыл теперь?
– Ну очень он затейный был. Жалко ж бросать, правда?
– Но Вура сказала что шкуры с нас спустит. А потом батьке велела лодку взять и на тот берег ее везти.
– Зачем? – опять не поняла Аля.
– Ну, чтоб вернуть все как было.
– Ага, опять на плиту, значится, положить. Чтоб чертовщина в доме совсем закончилась.
– То есть Вура решила – все из-за камня? – уточнила она.
– Ну да. Мол, мы его потрогали – все и началось.
– Может оно и правда так, – старший дернул плечом с таким видом, словно не сильно-то и боялся.
– Но каменюку ту страсть как жалко…
Аля мигом сообразила, куда мальчишки клонят и решила пресечь это в корне:
– Забудьте о нем – словно не было. А к капищу чтоб вообще не приближались больше! Ясно?
И дождавшись когда оба кивнут, пусть и не слишком охотно, закруглила разговор:
– А сейчас бегом домой, пока вам те шкуры и правда не спустили. Бегом!
– Посвисти еще им вслед, – шумно отряхнулся вылезший из куста Ирулан, когда калитка за мальчишками хлопнула, а топот ног затих. Именно из этой не облетевшей еще зелени катши и присматривал, чтобы никто лишний вдруг не подкрался и не услышал из разговора во дворе чего не следует. – Ладно, в дом пошли – думать. А то, сдается, вместо ответов мы наоборот, лишь новые вопросы получили.
– Угу, – сходу согласилась Аля, шагнув к крыльцу и с трудом удержавшись, чтобы не подхватить кота под брюхо и не втащить в дом на руках – Ирулан бы ей такого сроду потом не простил. И не забыл. – Но странно, что Вура не успокоилась – умертвие-то мы увезли.
– Так то умертвие. А дух паскудный как раз остался.
– В смысле? – споткнулась она первой ступеньке.
– В том смысле, что мне тамошний банник еще кое-что рассказать успел. Эти вот милые детки, которых ты сейчас отсюда шуганула, сперли где-то в доме штуку беленой марлевки, размотали и развесили ее в бане на манер то ли занавески, то ли паучьих тенет. И спрятались сзади. А дождавшись, когда туда заглянет Вура, начали ту тряпку шевелить, да еще и подвывать. Представила?
Аля представила. А потому едва удержалась от хохота:
– И что? Она в самом деле поверила, что это призрак вернулся?
– Может и не поверила, особенно когда углядела и вытащила оттуда за шкирняк младшенького внучка. Но про печеную бруснику в туесе явно вспомнила, тут же кое-что сопоставив и прикинув. После чего и велела Ориме выловить и удравшего было старшенького, прихватила розгу да хорошенько обоих братцев порасспросила – чисто на всякий случай.
– Что они вообще на эту тему знают и, главное, откуда?
– Именно!
– Считаешь, как раз после того она и решила вернуть на место каменюку, что те два умника в прибрежный куст закинули?
– Считаю, да. Сдается, представление с развешанными тряпками ее все же здорово впечатлило.
– Н-да… – Аля потянулась было к дверной ручке, но так и застыла на полдороге, с подозрением глянув на несолидно скакавшего по ступеням кота. – Интересно, а чего ты раньше об этом молчал?
– Да так, к слову не пришлось.
– А это вы сейчас о чем? – не дожидаясь, пока дверь распахнут, призрачный магистр высунулся прямо сквозь створку. Смотрелось оно… странно – это если мягко говоря. Аля аж отшатнулась, внезапно увидев перед собой полупрозрачную, словно бы отрезанную голову в обрамлении ровно подогнанных и выкрашенных зелененьким досточек филенки. Зато катши остался к таким выкрутасам на диво равнодушен:
– Хочешь сказать, что не слышал? И это не твои уши сейчас из стены торчали?
Аля тут же похвалила себя за предусмотрительность – вот прям как чувствовала и при разговоре встала так, чтобы мальчишки волей-неволей развернулись спиной к дому.
– Какие уши? – возмущение у магистра вышло не горячим, а холодным. Ледяным, можно сказать.
– Сначала левое, потом правое, – охотно просветил его кот. – Ну или наоборот, не помню…
– В общем так, – призрак втянул себя обратно в дом, дождался пока дверь откроется и закроется, впустив всех троих в кухню, и лишь потом приступил к серьезному, неторопливому скандалу. – Ирулан, ставлю тебя в известность, что мне надоело. Совсем. Понял? И если ты не прекратишь свой детсад на каникулах, я все-таки отвечу.
– Серьезно? И что же ваша прозрачная светлость сделает?
– Тебе не понравится, – все так же размеренно отчеканил тот.
– А давай проверим?
– Ирулан! – в один голос вмешались Аля с Келассой, но оглянулся катши только на мать своих детей:
– Подумаешь, – прижал он уши и распушил хвост, вряд ли отдавая себе отчет, что делает. – Разве ж это моя вина, что кому-то здесь чувство юмора отказало?.. Ладно, все! Пусть уймется уже. Не буду я больше метать бисер своего красноречия, перед… перед… Перед ним!
– Отлично, – охотно согласился на такую кару дух. – Тогда и я не стану метать тебя вон в то окно, позабыв его открыть перед этим.
– Да хватит же! – лопнуло терпение и у Али. – Можно подумать, нам больше обсудить нечего?
– Есть чего, – неожиданно откликнулся Вафка, пока оба спорщика старательно пытались изобразить равнодушие и не пыхтеть друг на друга. – Я тут вот что подумал… Если дело не в камне с капища, тогда откуда все эти странности в старостином доме? Почему обе половинки магистра тянуло аккурат туда, а?
– А неплохой вопрос, между прочим, – кот уже привычно заскочил на стол, чтобы оказаться с людьми примерно на одном уровне и уставился на парня чуть склонив голову.
Аля так и не смогла решить, связан ли этот слишком уж показательный интерес с внезапно проснувшемся любопытством, или Ирулан просто решил использовать тему как предлог чтобы замять скандал – быстро и без потерь для себя. Пожалуй, второе...
– Ну что, – теперь кот уставился уже на нее. – Тогда снова возвращаемся к волшебным свойствам здешней брусники? Той ее части, что полежала рядом с камнем? Кстати, как полагаете, если дело и правда в ней, не передалось ли то волшебство и заквашенной с ягодами капусте?
– А потом, – оживился парень, – и старостиному дерь?..
– Вафка!!! – рявкнули все трое хором, тут же ошалело переглянувшись.
– Совсем сдурел? – добавила Аля уже одна.
– А что? – хлопнул тот рыжими ресницами. – Я, может, прикидываю, придется ли чистить Оримов нужник, или оно там само как-то потом рассосется?
– Между прочим, тоже не такой уж и глупый вопрос, – хмыкнул в наступившей тишине Ирулан, – если задуматься… Все! Молчу! Молчу, сказал же. Но если все умертвия, что случайно заведутся по окрестностям, потянутся в дом к старосте, попутно прореживая население деревни, оно и правда неладно выйдет.
– Сдается, – Аля в задумчивости прихватила нижнюю губу, – Вура как раз чего-то подобного и опасалась, когда решила камень на место вернуть.