Сон разума (СИ) - Виннер Лера

— Господи, — Алиса остановилась возле урны, заканчивая сигарету в две глубокие, слишком нервные для патологоанатома затяжки.

— Мы тогда вошли туда вдвоем, — Ральфи тоже остановился, давя в себе откровенно неуместное желание утешающе коснуться её плеча. — Я изначально крутился рядом, хотел увидеть настоящее дело изнутри и написать наконец стоящий сценарий. Их бы за такое не похвалили, поэтому я всегда оставался в машине. А в тот раз уговорил Чарли взять меня с собой внутрь.

— Почему вы его не пристрелили? Потом, когда взяли, — теперь взгляд Алисы был откровенно испытующим, а вот блеск из глаз куда-то исчез.

— Я тоже задал Чарли этот вопрос, — сочтя, что, пожалуй, достаточно, даже перебор, Ральфи все же коснулся ее плеча, предлагая не стоять на месте. — Он ведь ездил на задержание один, без группы захвата. Я был не в счёт. Он ответил, что сдохнуть для Гейджа было бы слишком просто. Я… не был согласен, но теперь думаю, что, может быть, он был прав. В любом случае, все… так. Гейдж закончит свою жизнь в тюрьме. Надеюсь, это случится быстро и плохо. Мы с Чарли… По большому счету, совсем неплохо.

Алиса поправила сумку, как будто ей некуда было деть руки, и обстановка снова разрядилась сама собой.

Ральфи сам не заметил, как вместе с этим висящим в воздухе напряжением внутри него самого сломалось то неловкое и странное, что до сих пор мешало.

Он медленно, чтобы движение не вышло слишком резким, потянулся и все-таки поправил спутавшиеся пряди на затылке Алисы.

— Любопытно, почему я тебе все это рассказываю?

То ли он все сделал правильно, то ли все просто правильно сложилось.

Блеск в её глазах не то чтобы вернулся, просто они вдруг стали ярче, темные зрачки будто пожелтели или вспыхнули каким-то внутренним светом.

— Поехали ко мне?

У неё вышло так же тихо и хрипловато, как у самого Ральфи, и в ответ на такие интонации не было ни малейшей возможности или причины сказать «нет».

Глава 9

В квартире Алисы пахло ладаном, хотя ни одной аромалампы или лампады Ральфи не заметил.

Он не заметил бы, даже если бы за окном пошел огненный дождь или небеса рухнули вовсе.

Уже после всего, когда он еще пялился в причудливо переплетенные тени на потолке, она встала за сигаретами. Не озаботившись возможностью завернуться в простынь, принесла пепельницу, поставила на влажную слегка простынь между ними и зажгла мягкий ночник. По комнате поплыл запах табака, смешиваясь с неистребимым, почти осязаемым запахом секса.

Ральфи, все еще плохо ощущая собственное тело, повернул голову и лениво улыбнулся, разглядывая полуопущенные ресницы и красивую на грани художественной ценности игру бликов на смуглой коже её бедра. А потом потянулся, нарушил её легким и медленным прикосновением костяшек пальцев.

Алиса вздрогнула и открыла глаза. Все так же молча протянула ему сигарету, но Ральфи только отрицательно качнул головой, приподнялся на локте и выпил дым с её губ, вдохнул, кончиком языка собирая горький никотиновый привкус.

— Ты сублимируешь, — пальцы уже без колец забрались в спутанные слишком длинные волосы у него на затылке, погладили, сжали и просто остались лежать.

— Да, — Ральфи поцеловал её еще раз и отодвинулся, чтобы не мешать ей затянуться снова.

Алиса проводила его движение взглядом и сама повернулась набок, держа сигарету так, чтобы его не обжечь.

— Вы что-нибудь накопали по тому бродяге?

Не самый уместный вопрос в постели, не самый располагающий к разговору о таких вещах взгляд, но странным образом Ральфи все это показалось поразительно логичным.

— Пока ничего, — он вытащил сигарету из ее пачки и уже естественным, привычным жестом поднес ее к лицу. — Если ошибку допустила не ты, значит база данных копов сошла с ума. Или третий вариант, самый неприятный…

— То есть, если бы это сделала я, ты бы потерпел? — она потушила окурок и, убрав пепельницу на тумбочку, пристроила затылок Ральфи на плечо.

— Если бы это сделала ты, было бы хотя бы очевидно, кто, и я имел бы возможность узнать, зачем, — Ральфи поправил ее волосы, потом уже просто погладил.

— Ох, извини, — она рассмеялась коротко и как-то непристойно, и поерзала, ложась удобнее. — Если бы я знала, непременно бы…

Ральфи не выдержал и рассмеялся сам, приподнялся, просовывая руку ей под локоть, чтобы положить горячую сухую ладонь на ее живот.

— И все же. Какие у тебя варианты мотивов? При условии, что взбесилась все-таки не система.

— Деньги, — Ральфи снова вдохнул запах табака, держа сигарету в свободной руке. — Если это сделал кто-то из сотрудников морга, он сделал это за деньги.

— Кому нужно за это платить? Не Майлзам же.

— Журналистам, — он пожал плечами, запоздало сообразив, что наверняка ее побеспокоил. — Сенсация. Громкое дело. Заплаканное лицо потерявшей обоих сыновей матери крупным планом. Это ЛА, детка, ты сама знаешь, как это делается.

— Не называй меня деткой, — Алиса все же приподнялась, теперь уже заглядывая ему в лицо абсолютно осмысленно, чуть грустно, даже немного напряженно. — Я понимаю про Чарли. Ему даже не обязательно за это платить, он не мог не вцепиться в такое дело. Но зачем в это лезешь ты? Новый сценарий?

— Нет, — воспользовавшись тем, что его плечо оказалось свободно, Ральфи положил сигарету на прикроватную тумбочку. — С этим я завязал. Но эти пропавшие не идут у меня из головы. По большому счету, Чарли прав, это не тупые шлюхи, которые носятся по стране, не скоропостижно заторчавшие подростки и не бездомные. Это что-то…

— Ты ведь знаешь, какая главная ошибка была не единожды допущена следствием и стоила жизни десяткам жертв серийных преступлений? — Алиса тряхнула головой и села, все же подтянув одеяло к груди. — Отсутствие очевидного связующего звена или банальное нежелание следователей объединить дела.

— Ты думаешь, — он повернулся набок, разглядывая ее снизу вверх. — Что в городе завелся маньяк, похищающий людей разного пола, возраста и этнической принадлежности и держащий их где-то взаперти? Ни одно тело найдено не было.

— Это ЛА, детка, — тема разговора однозначно не располагала, и все же Алиса улыбнулась, возвращая ему его же фразу. — Здесь полно… всякого.

Ральфи замолчал ненадолго, уставившись в смятую простынь, потом качнул головой:

— Нет. Гейдж действовал три года назад. Это же не кино, и кровожадные психопаты не размножаются почкованием. Идея искать среди четырех миллионов жителей нового доктора Хайтера* едва ли обречена на успех.

Алиса нахмурилась, сводя брови, а потом поморщилась с нескрываемым отвращением:

— Паркер, ты — тот случай, когда богатое воображение сочетается с действительно больной фантазией.

— Двенадцать человек за семь месяцев, — Ральфи едва сдержал улыбку, умилившись ее реакции. — Где и как можно спрятать такую толпу, не привлекая внимания? Я бы поверил, что чокнулся окончательно, но этот мужик из Беверли Хиллс… Не знаю. Он не дает мне покоя.

— И ты не думал, что Майлзы сами не прочь подогреть этот скандал? — она хмыкнула, но теперь уже совсем не весело. — Слезы матери крупным планом и все тому подобное дерьмо.

— Если так, — Ральфи посмотрел ей в глаза, которые снова будто светились изнутри, но теперь уже спокойным и сытым светом. — То я совсем ни хрена не понимаю в этой жизни. Да и копы, работающие с базой данных, наверняка бы сдрейфили, как только история дошла до газет.

— Кстати, про базы данных, — Алиса снова запустила пальцы ему в волосы, принимаясь легко массировать затылок. — Я думала об этом весь день. Возможно, я смогу вам помочь.

— Чем? — вопрос он задал без особого интереса, потому что эти поглаживания вызывали гораздо больший отклик, чем туманные, едва ли имеющие шанс стать реализованными перспективы.

— У меня есть кое-какие… связи, — его интонацию доктор Миллер угадала безошибочно, и потянул за волосы сильнее. — Человек, в распоряжении которого есть специальные программы, к которым нет доступа у полиции.