Черновик для Эффы 2 (СИ) - Ильин Владимир Леонидович

Еще можно вывернуть внутреннюю энергетику наружу ради заранее спланированного действия — на Аликсе были такие знания. Фактически, повредить себя, нанести себе энерготравму — но, если есть много времени на подготовку, и других вариантов нет, то приходилось. Так я пытался сдавать зачеты по внешнему контролю — был выявлен, пристыжен и чуть не отправился в армию. Ладно хоть, не стали разбираться, каким образом все произошло — профессор Хорнет был уверен, что вместо меня экзамен демонстрировал сокурсник. В мои способности он «не верил» давненько — с тех пор, как стал брать взятки за допуск на следующий курс. Пришлось и дальше меланхолично откладывать деньги, чтобы профессор ставил отметки в зачетку и не замечал, что у меня вообще ничего не получается.

А я ведь всерьез стараюсь — но, видимо, для тайного переселенца с другой планеты нужна какая-то другая методика контроля. Которой, разумеется, на Земле взять неоткуда — разве что в самом деле идти на поклон к мэтрам. А у тех нет времени — судя по тому, что на мое письмо к Агалле Лунк никто не ответил. Так что вот — пытаюсь через графа, раз уж случай подвернулся.

Другой надежды нет. Да и взятки — тоже не выход. И размер вырос — вместо двадцати тысяч каждую сессию теперь профессор желал двадцать пять — каждый месяц. Да и через полгода уже никакая сумма не поможет — потому как экзамен станут принимать другие люди. А до экзамена меня профессор не допустит, так как вопросы после него появятся уже лично к нему…

В общем, удачно сложилось. Да, чуть не сдох, дважды спас мир, и — откровенно говоря — награды от графа не заслужил, так как ловушка была насторожена не на сына, а на меня лично… Но знать ему обо всем этом не надо — целее будет. И посерьезнее люди жизни потеряли — и коронованных готовились отправить на заклание.

Многие умерли — даже через неделю не по себе от того, куда впутался.

Многие остались живы — и от этого куда жутче, потому как виновные дышат, радуются чистому небу и — пусть даже придавлены весом совершенных ошибок — обо мне помнят. Значит, надо становиться зубастее.

Внешний контроль — и то, что на Земле с ним придумали делать — может с этим помочь. Можно, конечно, раздобыть пистолет, носить нож и газовый баллон — но обычно проблемы бьют по затылку до того, как за ними потянешься. Надо самому стать оружием.

Или укатываться куда подальше. Тоже — вариант, но принять его можно и позже. Никто из участников произошедшего не узнал, что переходить между мирами я могу только с портальных площадок — пользуясь откровенно ужасными энергопотерями расфокусированной установки. А рассказывать об этом я им не стану. Пусть верят, что сбежать я могу в любой момент и откуда угодно. И, раз не ухожу, то чувствую себя достаточно уверенно.

А еще, уйти — означало не просто потерять все заработанное в Империи, а отдать персонально мистеру Хайни и его своре. Если разворачивать так, то уходить я не буду до последнего.

Ничего, пройдет время — и, если Эффа Сойер не соврала, еще понаблюдаю, как Гаус Хайни умрет, а все им созданное растащат по кирпичикам. С ней больше не общались — уговорено, что каждый пойдет своим путем. Надеюсь, старика из ада вытащили не напрасно.

— Мистер Тан Савой, — стоял рядом со мной Осет Шаем, поверенный графа.

Подошел он неслышно по мягкой ковровой дорожке, да и я задумался, трогая бумажную упаковку подарка за край — не заметил.

— Да, — стараясь не торопиться, поднялся я с места.

— Его светлость готов вас принять. — Указал он на дверь в дальнем конце коридора.

Никаких особых эмоций не было — я, все же, вне традиций этого мира. Поэтому коротко кивнул, переложил подарок в левую руку и направился за поверенным.

Перед дверью последовал повтор инструктажа — подарок следовало держать двумя руками до момента, как мистер Шаем не возьмет его у меня. Самому подходить не нужно — следует стоять на отметке, обозначенной на полу, рукопожатие не предусмотрено.

В общем-то, мне без разницы — главное результат. Тем более что графа я слегка обманываю, так что пусть.

— Мистер Тан Савой к его светлости! — Распахнув дверь, громко представил меня поверенный и с поклоном пропустил вперед.

Слегка чеканя шаг, я прошел по коврам, раскиданным поверх паркетной доски, к волнообразному декоративному узору на полу и остановился. До массивного стола с пожилым мужчиной в темном костюме-тройке, восседавшим на кожаном кресле, оставалось шагов сорок — настолько солидным был кабинет для приемов. Справа давали свет четыре высоченных и узких окна в частой рамной сетке — темно-красные шторы подвязаны по бокам и вряд ли когда вообще закрывают вид на широкий проспект с шестью полосами для машин и сиреневой гладью реки Абины, подсвеченной солнцем. Машины в центре — нечастый гость, поэтому из-за пустой дороги создавалось ощущение очень раннего утра, хоть и шел десятый час. Правда, в южной части города что-то чадило — еще когда ехал, заметил. Видимо, еще не потушили — дым из-за безветрия уходил почти вертикально вверх.

Стены кабинета были забраны в темную доску — это делало огромное помещение чуть уютнее. Слева стоял длинный обеденный стол — несложно представить его в центре, если хозяин решит что-то отпраздновать.

За столом хозяина высились книжные шкафы — массивные и дорогие обложки, собрания справочников и классики. Люстра отсутствовала как таковая — а среди лепнины на потолке, изображающей какой-то старинный мотив со львами, крокодилами и копьеносцами, источников света я так и не нашел. Впрочем, крутить головой по сторонам было как-то невежливо — я и на хозяина-то поглядывал исподволь, изучая ковер чуть впереди.

Граф вон Лаби был невысок и основателен — как тренер по борьбе или боксу, давно оставивший арену. Седой, волосы аккуратно приглажены, скрывая легкую залысину. Темный костюм дополняла золотая цепочка, протянутая от кармана к верхней пуговице синей рубашки.

Заметил еще одного человека — в левом дальнем углу на кресле чуть скромнее восседал наследник графа. Старый знакомец — хоть и помнил я его одетым в разгрузочный костюм пилота команды номер пять, с темно-синей полосой под правым глазом, нанесенной краской.

Сейчас Асен вон Лаби выглядел респектабельней — светло-серый костюм компенсировал выбритые волосы, преобразуя образ в молодого преуспевающего дельца. Никаких отметок на лице. Хотя я бы нанес ему новые с удовольствием — не забыл и не простил ему выдвинутую железку, которой он собирался пропороть «Пламенеющую» во время гонки. Запись происшествия передать так и не удалось — гравилет разбился, а потом его украли прямо с парковки страховой компании. А словам тут не сильно верят — как, впрочем, и в моем старом мире.

— Мистер Тан Савой преподносит дар его светлости! — Выдержав определенное время, поверенный аккуратно забрал у меня упаковку и с поклоном отнес графу.

Моих слов особо не предполагалось — наверное, и в старину за просителей говорил специально обученный человек, изучивший прошение и способный грамотно передать все феодалу. Должно быть, чертовски экономило времени — ну а я не особо и горел желанием общаться. Мог бы — не приезжал бы вовсе.

— Ну-ка, что тут у нас, — хмыкнул граф, с интересом принимая мой подарок.

Небрежно сорвал бумагу и взглянул на картину. Чуть отстранился, чтобы рассмотреть повнимательнее — затем отметил оригинал фотографии в углу и вчитался в текст.

— Крайне интересно, — забормотал он, вновь глядя на увеличенное изображение. — А вот тут — мой кабинет, точно… Поразительно… Асен, посмотри! — Повернул он фотографию к сыну, до того изучавшего меня. — Я же говорил, что эти мошенники вон Кавим отстроились к нам слишком близко? После бомбардировки в девятисотом, половина города стояла в руинах, и эти мерзавцы возвели свою хибару на нашей земле! Посчитай окна, Асен, — требовал он к проявившему вежливое внимание наследнику. — Посчитай! На фото — восемнадцать окон влево от входа, а сейчас? Двенадцать, Асен! На шесть окон они нас обокрали, мерзавцы, на целый пролет! — Дрожал сухой голос от возмущения. — Так, доверяю тебе тяжбу с вон Кавим! Бери это и иди к юристам.