"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
— Мы все поняли, Гиннес, — тихо отозвалась Джанелль. Ее голос был совершенно серьезным, но губы подрагивали, а глаза сверкали.
— Леди Бенедикт и Князь Александр еще не вернулись со своей прогулки, так что поглядывайте по сторонам, слышите? — Гиннес снова втянул щеки, а затем махнул рукой и проворчал: — Ну, теперь поезжайте.
Девочки тронулись с места первыми, пустив своих пони шагом вниз по дороге. Деймон и Эндрю следовали за ними.
— Что-то я не припомню, чтобы раньше Гиннес звал этого коня по имени, — заметил Деймон.
Эндрю пожал плечами и улыбнулся:
— Мисс Джанелль не одобряет, что мы прозвали его Демоном. Она говорит, он расстраивается.
— Знаешь что, Эндрю, — тихим, бархатным, почти ласковым голосом произнес Деймон, — если на этом коне она свернет себе шею, я собственноручно сломаю твою.
Эндрю рассмеялся. Деймон удивленно поднял бровь, глядя на конюха.
— Подожди, скоро сам увидишь их вместе. Зрелище стоит того, — сообщил тот. — Когда доберемся до дерева, можешь сесть на кобылу. Вряд ли пони сможет везти тебя.
— Очень предусмотрительно с твоей стороны, — сухо отозвался Деймон.
Лошади шли шагом всю дорогу до старого дуба. Когда Эндрю и Деймон наконец добрались до места, Джанелль уже спрыгнула с пони и с нетерпением ждала возможности сесть на Танцора. Верховный Князь с удивлением отметил, как бешено забилось сердце, стоило только взглянуть в теплые, сияющие глаза девочки, а затем его словно сжала когтистая рука: Деймон осознал, что Джанелль смотрит не на него.
Жеребец тихо заржал и ткнулся головой ей в плечо.
— Привет, Танцор, — произнесла девочка ласковым голосом, полным сладостной, чувственной ласки.
Благая Тьма, он запросто продал бы душу за то, чтобы к нему она обращалась точно так же, подумал Деймон, спешиваясь. Он укоротил стремена для Джанелль.
— Подсадить тебя?
Эндрю тут же поднял голову, словно это предложение прозвучало до крайности непристойно. Впрочем, возможно, так оно и было. У Деймона было ощущение, что помощь девочке не нужна. Он ни за что никому не признался бы, как сильно ему хотелось невинно прикоснуться к ней, всего лишь ощутить, как маленькая ножка Джанелль на мгновение встает в чашу его ладоней.
Джанелль пристально посмотрела ему в глаза. Он тонул в этих сапфировых озерах, прекрасно понимая: она видит даже то, что ему не хочется признавать.
— Благодарю тебя… Деймон. — Ласковый голос словно легонько погладил его по спине, разжигая огонь и успокаивая одновременно.
Чувствуя, как закружилась голова, Деймон сцепил пальцы и наклонился. На краткий миг она поставила ножку в чашу его ладоней, а затем проворно взобралась в седло.
Деймон посмотрел на свои опустевшие руки и медленно выпрямился. Глаза, смотревшие на него сейчас, были полны веселья, но никак не могли принадлежать ребенку.
— Ну что, поедем? — тихо спросила Джанелль.
Когда Деймон сел на кобылку, Джанелль заставила шляпку исчезнуть и расплела косу. Теперь волосы золотистой волной струились по ее спине.
С облегчением заметив, что Филипа и Леланд в поле не было, Деймон не сразу осознал, что Темный Танцор бросился вперед и здорово опередил их, мчась бешеным галопом.
— Они же направляются прямо к оврагу! — Деймон начал было понукать кобылу, чтобы броситься наперерез и заставить жеребца повернуть, как Эндрю схватил его за руку.
— Смотри, — произнес он.
Деймон заскрипел зубами и натянул поводья.
Темный Танцор домчался до канавы. Черный хвост коня и золотистые волосы наездницы развевались по ветру, словно праздничные флаги. Стоило им приблизиться к канаве, как конь сбавил шаг и легко повернул к центру поля, где располагались невысокие препятствия. Он преодолевал деревянные барьеры легко и непринужденно, словно красуясь, и, когда конь наконец легким галопом вернулся к дереву, Деймон услышал счастливый, звонкий и вместе с тем бархатистый смех Джанелль.
Она снова повернула жеребца, чтобы еще раз объехать поле. Деймон пришпорил кобылу и, нагнав Темного Танцора, пустил ее трусцой. Он и Джанелль ехали рядом, Вильгельмина и Эндрю следовали за ними.
Когда они достигли начала круга, Джанелль натянула поводья, и жеребец послушно перешел на шаг.
— Правда, он просто чудо? — с улыбкой спросила она, погладив взмокшую шею животного.
— Он был куда более целеустремленным, когда в седле сидел я, — сухо отозвался Деймон.
Джанелль задумчиво нахмурилась:
— Целеустремленным?
— Угу. Он очень хотел научить меня летать.
Девочка рассмеялась. При звуках этого голоса у Деймона появилось чувство, словно кровь запела в венах. Джанелль повернулась к нему. Под веселостью и хорошим настроением в ее глазах скрывался страх и печаль.
— Возможно, ты бы понравился ему больше, если бы поговорил с ним — и выслушал.
Деймону хотелось бы ответить что-нибудь забавное, легкое, чтобы из ее глаз исчезло это загнанное выражение, однако то, как жеребец дернул ушами, словно прислушиваясь к их беседе, заставило его передумать. Ему стало не по себе.
— С ним все время разговаривают люди. Он, наверное, знает больше секретов конюхов, чем любое другое существо.
— Да, но они его не слушают, верно?
Деймон промолчал, пытаясь выровнять дыхание.
— Он — тоже Кровь, Деймон, но совсем чуть-чуть. Ее слишком мало, чтобы перейти в родство, но слишком много, чтобы быть… — Джанелль легонько махнула рукой в сторону пони и кобылы.
Деймон облизнул губы, но это не принесло облегчения — во рту мучительно пересохло. Он вспомнил рассказ кухарки о собаках.
— Что ты имеешь в виду? Что значит перейти в родство?
— Это тоже Кровь, но другая. Кровь, но не человеческая. Родство — это значит… мы похожи, но не одинаковы.
Деймон поднял глаза. Несколько пушистых белых облачков неспешно плыли по синему осеннему небу, ярко сияло солнце, даря последнее тепло. Нет, погода и ветер не поменялись. Не это заставило его вздрогнуть.
— Он — полукровка, — наконец произнес Деймон, не слишком желая знать правду. — Наполовину Кровь, наполовину лэнден, навсегда заточенный на хрупкой границе между первым и вторым.
— Да.
— Но ты понимаешь его? Говоришь с ним?
— Я слушаю его. — Джанелль пришпорила Танцора, и он послушно перешел на трусцу.
Деймон придержал кобылу, наблюдая за тем, как конь и всадница объезжают поле по кругу.
— Проклятье!
Оказывается, это больно. Темный Танцор был Братом, и осознание этого причиняло больше страданий, чем мысль о человеческих полукровках, которых Деймон повидал более чем достаточно за свою долгую жизнь. Они все были слишком сильны, упорны и полны неисполнимого желания влиться в жизнь лэнденской деревушки и в то же время стояли по другую сторону пропасти, отделявшей их от самых слабых представителей чистой Крови, — им не хватало сил преодолеть это расстояние. Но люди могли, по крайней мере, говорить с другими. А кто был у этого четвероногого Брата? Неудивительно, что он был так осторожен с Джанелль.
Внезапно они бросились к Эндрю, который поспешно спрыгнул с пони и начал переставлять стремена. Деймон пришпорил пятками кобылу и галопом подлетел к ним.
— Эндрю…
— Быстрее, опусти стремена Танцора!
Деймон бросил поводья кобылы и поспешил к жеребцу.
— Спокойно, Танцор, — произнес он, погладив шею животного, прежде чем потянуться к стременам.
— Мисс Джанелль! — Эндрю схватил девочку за талию и посадил ее на пони. Он лихорадочно обшаривал землю глазами. — Ваша шляпа! Проклятье, где же ваша шляпа?
— Здесь! — Джанелль призвала шляпку и надела ее себе на голову. Спутанные от скачки волосы девочки по-прежнему струились по спине.
Вильгельмина оглядела сестру, и с ее щек мгновенно сошли краски.
— Графф будет вне себя от бешенства, когда увидит твою прическу.
— Графф — настоящая сука, — рявкнула Джанелль, не отрывая взгляда от поворота, скрывавшего дорогу за деревьями.
Скорее всего, их миниатюрные лошадки — кобылки, подумал Деймон, поправляя стремена. Все представители мужского пола вздрагивали, услышав эти резкие нотки в ее голосе.