"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
— Черт, — выругался Роман.
На руке ангела лежал черный камень. Женщина передала его судье; тот даже не пытался скрыть удовлетворения. Он поблагодарил присяжную, когда она вернулась на место, а потом поднял камень вверх, чтобы его могли увидеть все, кто был в зале. Демоны заголосили возбужденно и радостно, довольные тем, что выиграли игру.
Я испытала сожаление, но лишь мимолетное: а могла бы выйти отсюда с нетронутой душой и сохраненной жизнью или вовсе не затевать этого процесса и продолжать жить суккубом по сценарию моей мечты в Лас-Вегасе. Вместо этого я рискнула всем ради призрачного шанса освободить себя и Сета. И проиграла за нас обоих.
Стоило ли пробовать?
Да.
— Жребий брошен, — произнес Ганнибал, продолжая любоваться камушком. — Согласно правилам, решение примет тринадцатый присяжный, которого укажет случайная выборка из списка знаменитых служителей Ада. Дорис?
Дорис застучала по клавишам компьютера. Спустя несколько мгновений она кивнула приставу. Он подошел к запасному выходу, вероятно, чтобы проводить в зал тринадцатого присяжного.
На сердце легла свинцовая тяжесть, и я испугалась, когда Роман снова положил ладонь на мою руку.
— Прости, — тихо сказал он. — Я должен был приложить больше усилий или уговорить тебя согласиться на сделку…
Я пожала ему руку в ответ.
— Нет. Ты был безупречен. Единственное, чего не нужно было делать, — впутываться в эту мешанину. — Невозможно поверить, но, какая бы судьба ни ждала меня после того, как мой иск был отвергнут, едва ли она была хоть вполовину такой же страшной, как судьба Романа.
Титан игриво улыбнулся мне.
— Что? И упустить возможность рассмеяться в лицо Небесам и Аду? Кроме того, я ни за что не оставлю тебя на…
В зале, который с уходом пристава наполнился говором публики, снова воцарилась тишина. Пристав вернулся. Слова поддержки, которые собирался сказать мне Роман, застыли у него на языке, потому что он вместе со мной напряжённо вглядывался вдаль, чтобы разглядеть, какой демон скажет последнее слово в моей истории. Когда я увидела, кто это, глазам своим не поверила.
Это была Жасмин.
Я едва узнала ее. Мы не встречались целый год с тех пор, как она вышла из милости и превратилась из ангела в демона. Будучи ангелом, Жасмин совершила несколько тяжких грехов, начиная с того, что влюбилась. Это само по себе непозволительно ангелам, но она пошла еще дальше — влюбилась в титана по имени Винсент. Винс был отличным парнем, но реакция на него что ангелов, что демонов, как и на Романа, была стандартной — немедленно уничтожить. И вот некий ангел поддался этому импульсу, а Жасмин бросилась защищать Винса и в результате убила нападавшего служителя Небес.
И за это она была отправлена в Ад.
Я видела все это. Ужасно. Один ангел убит, другой пал. Это произошло в ту ночь, когда нашли и взяли под стражу Никс. Мы с Винсом оказались под перекрестным огнем в этой переделке. Я сделала для него, что могла, но была не в силах отвратить кару Небес.
Перед отъездом из города Винс сказал мне: ту Жасмин, которую я знала, теперь придется забыть; когда она пробудет некоторое время в Аду в окружении демонов, станет такой же, как они. Это происходит со всеми: даже такие, как Картер, могут превратиться в Джеромов. Тогда я не поверила словам титана, но теперь, пробыв некоторое время в атмосфере этой кромешной неправильности, лучше поняла, о чем он говорил. Вглядевшись в Жасмин, я увидела: это случилось и с ней.
Я вспомнила улыбчивую молодую женщину со сверкающими темными глазами и блестящими черными волосами. Глаза и волосы были как будто те же, но в глазах уже не было задорных искорок; они казались бездонными, темными и холодными. Жасмин шла к центру зала, глядя прямо перед собой. На ней было полупрозрачное черное платье, длинные волосы закрывали спину, подобно шелковой ткани. Она походила на куртизанку из готов. Если бы я была с ней вовсе не знакома и не знала ее истории, я бы все равно немедленно узнала в ней демона. Как и у всех, кто собрался в этом зале, во взгляде Жасмин, в ее походке, манере держаться было нечто непоправимо демоническое.
Итак, похоже, мою судьбу решит та, что когда-то считалась моей приятельницей.
Жасмин дошла до центра зала, и ей жестом указали на место у свидетельской кафедры. Она села за стол и обвела зал непроницаемым взглядом.
— Вы следили за ходом разбирательства? — спросил судья Ганнибал.
— Да, — ответила Жасмин голосом столь же бесстрастным, как и ее взгляд. Каким образом она следила, не могу сказать. Возможно, это показывали по какому-то закрытому адскому телеканалу или использовали магическое зеркало, откуда мне знать.
— И вам ясно, что от вас требуется? — задал новый вопрос Ганнибал.
— Да, — последовал ответ.
Ганнибал пытался изобразить, что соблюдает по необходимости формальные процедуры, но самодовольная ухмылка на его лице перечеркивала эти старания. Он был чертовски доволен собой и тем, как обернулось дело.
— Тогда скажите свое слово, основываясь на свидетельствах и аргументах, которые вы слышали. Если вы уверены, что оба контракта правомочны и не противоречат один другому, голосуйте против заявительницы.
Наступила тишина, и тут Роман подал голос:
— А если она думает, что оба контракта недействительны?
— Да, да, — Ганнибал пренебрежительно отмахнулся; его раздражала эта бессмысленная трата времени. — Если вы полагаете, что контракты противоречат друг другу, тогда голосуйте за подательницу иска.
Жасмин дали листок бумаги и ручку, точно так же, как раньше давали другим присяжным. И так же, как и они, Жасмин не тратила времени на раздумья; она поставила на листке отметку быстро и уверенно. Справившись с задачей, она безмятежно подняла взгляд: никаких изменений в выражении лица, никаких признаков, что мы с ней раньше были знакомы. Я сильно опасалась за свое будущее, но при виде Жасмин меня пронзила боль: что же сделал Ад с таким добросердечным созданием, как она! Нет, подумала я, не один только Ад. Небо также виновно. Что это за общность, которая ратует за благо и запрещает своим членам любить?
Ганнибал размашистым жестом выхватил у Жасмин листок и держал его в вытянутой руке, намереваясь зачитывать текст.
— В соответствии с правилами судебного заседания и непогрешимыми законами Королевства Ада, коллегия присяжных высказалась… — Последовала пауза, а продолжение фразы прозвучало как вопрос: — В пользу подательницы иска?
Искра справедливости во тьме…
Мгновение ничего не происходило. В зале было тихо, время будто замерло. Потом одна за другой случились несколько вещей.
Я услышала у себя за спиной голос Джерома:
— Вот дерьмо!
Жасмин подмигнула мне.
Роман обнял меня.
Ганнибал перечитал заново написанное на листке, посмотрел на Жасмин, сглотнул и заговорил:
— Оба контракта признаются несостоятельными, недействительными и аннулируются.
Большинство зрителей вскочили на ноги, послышались гневные выкрики. Времени разбираться, что они говорят, не было, потому что я опять растворялась.
— Нет, нет, погодите! — воскликнула я.
Я в отчаянии потянулась к Роману. Его руки еще обхватывали меня, но я больше не могла держаться за него. Я превращалась в ничто, в блуждающий огонек, неспособный ухватиться ни за что материальное. Хотя я пыталась. Пыталась вцепиться в него и утащить с собой, потому что не могла оставить его здесь, посреди толпы демонов, которые писали кипятком от досады, лишившись в одночасье двух душ. Я даже пыталась произнести его имя, но ничего не получалось. У меня больше не было ни рта, ни голоса. Я покидала это место, а Роман оставался.
Последнее, что я видела, — его глаза цвета морской волны, которые смотрели на меня, исполненные счастья и печали. Кажется, он сказал что-то о «гораздо более важных вещах», после этого я больше ничего не воспринимала. Я бы завопила от ярости, если бы могла, но я ушла. Превратилась в ничто.
Осталась одна темнота.