"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
Я отвернулась к боковому окну, чтобы Луис не видел моего лица.
— Давно это было?
— Не знаю. Довольно давно. — Он добродушно рассмеялся. — Ты знаешь, как долго все это тянется.
— Да уж, — сказала я, стараясь не показать волнения, — знаю.
Именно об этом говорили мы с Романом: Ад очень скрупулезен в принятии решений относительно персонала. Роман уверял, что обстоятельства, при которых было принято решение о моем переводе, вызывают подозрения: похоже, все происходило в спешке. А Луис вел себя так, будто все идет как положено, с соблюдением всех формальностей. Возможно ли, чтобы с извещением Джерома о моем переводе произошла какая-то накладка?
Имелась вероятность, и я это знала, что Луис врет. Верить в это не хотелось, но ведь ясно: каким бы дружелюбным и обаятельным он ни казался, он демон и останется им до скончания веков. Доверять ему полностью не стоит; да не усыпят его чары мою бдительность. В нашей компании бытовало одно выражение, которое все очень любили: «Как определить, врет ли демон? У него двигаются губы».
— Я вообще удивилась, что меня вдруг перевели, — сказала я. — Я была счастлива в Сиэтле. Джером говорит… ну, он говорит, это потому, что я халявщица.
Луис хмыкнул и свернул к «Белладжио».
— Так и сказал, да? Не кори себя, милая. Если хочешь знать причину, почему тебя вышибли, моя версия такова: это как-то связано с вызовом Джерома в суд и тем, что он позволил титанам и созданиям сновидений безобразно обращаться с его суккубами.
На это мне нечего было ответить, но, к счастью, мы подъехали ко входу в отель и отдали машину на попечение гостиничному водителю, который, видимо, был знаком с Луисом и его щедрыми чаевыми. Многие люди, входившие в отель и выходившие из него, были одеты так же ярко, как мы, но было немало и вполне заурядных субъектов. Это была смесь всех культур и социальных слоев; собравшихся здесь людей объединяло одно — поиск удовольствий.
Не менее ошеломительной была и волна человеческих эмоций. Я не обладаю магической силой «видеть» эмоции, но очень хорошо читаю выражения лиц. Тот же навык помогал мне вычислять отчаявшихся и потерявших надежду в торговом центре. Здесь наблюдалось то же самое, только в сотню раз интенсивнее. Люди испытывали полную гамму эмоций, радостных надежд и возбуждения. Одни радовались и сгорали от нетерпения, торжествовали победу или были готовы поставить на карту все, чтобы ее добиться. Другие уже совершили попытку и проиграли. На их лицах лежала печать отчаяния, неверия в то, что это случилось с ними, и печали из-за того, что они не способны справиться с ситуацией.
Добрые приметы тоже бросались в глаза. Некоторые молодцы так откровенно просились на крючок, что я могла бы цеплять без всяких усилий тут и там. Другие представляли собой идеальную приманку для суккуба: эти ребята приходили сюда, дав зарок не сбиться с пути, но стоило их поманить, и они поддавались любому искушению. Хоть сердце мое и было накрепко привязано к Сету, я не могла удержаться от трепета, чувствуя на себе столько восторженных взглядов. Я даже порадовалась тому, что приняла предложение Луиса и переоделась.
— Так просто, — буркнула я себе под нос, оглядываясь вокруг, пока мы ждали лифта. — Они все, как…
— Скот? — предположил Луис.
Я скривилась.
— Это не совсем то слово.
— Невелика разница.
Двери лифта открылись, и миловидный молодой человек лет двадцати с хвостиком жестом предложил мне войти. Я победоносно улыбнулась ему, наслаждаясь производимым мною эффектом. Когда наш попутчик вышел, Луис подмигнул мне, а потом наклонился и прошептал прямо в ухо:
— Так легко к этому привыкнуть, да?
Наш этаж был следующим, и, когда двери открылись, Луис кивнул направо. После нескольких шагов по холлу меня осенило:
— Неужели у меня будут апартаменты? — удивленно спросила я.
— Ах, да, я кое о чем не успел тебя предупредить. Для тебя забронированы апартаменты, потому что в них больше комнат. Ты будешь жить здесь с еще одним новым работником.
Я едва не остолбенела. Так вот она где запрятана — ловушка, а то все шло как-то слишком гладко. Сладкий сон, да и только. Я представила, что делю жилье с другим суккубом, и немедленно приняла решение: буду искать другое пристанище. Суккубы, ютящиеся поневоле на одной территории, посрамят любое полное драматизма реалити-шоу.
— Я не собираюсь никого стеснять, — деликатно выразилась я, придумывая, как бы выпутаться из этой истории.
Луис подошел к двери и вынул пластиковую карточку, которая служила ключом.
— Ничего подобного, там места хоть отбавляй: две спальни, гостиная и необъятных размеров кухня. — Он открыл дверь. — Если захотите, вы можете вообще ни разу не встретиться за все выходные. Но мне почему-то не кажется, что так случится.
Я собралась подвергнуть это утверждение сомнению, но вдруг оказалось, что в этом нет нужды. Мы вступили в гостиную огромных размеров, как и обещал Луис. Повсюду только гладкие линии и современная мебель, окрашенная в золотисто-зеленый цвет, с отделкой из резного темного дерева. Из длинного окна открывался потрясающий вид на город. Перед окном стоял мужчина и любовался панорамой.
Лица незнакомца я не видела, и что-то подсказало мне: если бы даже я разглядела его, то все равно не узнала бы, кто это. Ну и что с того? Я опознала этого мужчину по печати бессмертного — уникальному сенсорному маркеру, который отличал его от всех прочих. Я едва могла в это поверить, даже когда мужчина обернулся и улыбнулся мне.
— Бастьен?! — воскликнула я.
Глава 7
Неважно, какой облик он принял, Бастьен всегда сохранял обворожительную, теплую улыбку. Я обнимала его и улыбалась во весь рот. Другого подходящего приветствия было не подобрать, настолько переполняла меня радость от неожиданной встречи. Я даже не спросила, какими судьбами он здесь.
В последний раз я встречалась с Бастьеном в Сиэтле прошлой осенью. Он приехал в город, чтобы помочь дискредитировать владельца одной консервативной радиостанции, и преуспел в этом (благодаря мне), чем заслужил похвалы от начальства. Потом я потеряла связь с ним и думала, что его отправили в Европу или на Восточное побережье. Может, так и случилось, но сейчас Бастьен был здесь. Только когда я отступила от Бастьена, до меня дошел смысл сказанного Луисом.
— Погоди. Так это ты новый сотрудник?
Бастьен заулыбался еще шире. Ему нравилось удивлять и шокировать меня.
— Боюсь, что так, Флер. Я перебрался сюда с неделю назад, и наш наниматель проявил незаурядную щедрость: меня разместили здесь, пока не найду себе жилье. — Он отвесил Луису изящный поклон.
Луис кивнул в ответ, явно наслаждаясь удачно срежиссированным сценарием.
— Надеюсь, вскоре это случится. Бухгалтерия не позволит мне снять эти апартаменты навечно.
Бастьен мрачно кивнул.
— Я уже посмотрел несколько местечек.
— И? — игриво сказала я. На самом деле Бастьену не нужно искать собственное жилье. Он может просто выйти вечерком на улицу, улыбнуться кому надо, и дюжина богатых леди будет рада предложить ему ночлег. Сейчас Бастьен выглядел мужчиной лет около тридцати, с выгоревшими на солнце каштановыми волосами и глазами цвета лесного ореха. Очень мило, но даже если бы он был ужасен видом, все равно сумел бы найти дорожку к любому сердцу. Такой уж он, Бастьен.
— Это приглашение? — спросил мой давний друг. — У меня как раз нет планов на сегодняшний вечер.
— Теперь есть, — сказал Луис. — Я вот что подумал: вам с Джорджиной надо сравняться; так ты покажи ей город, поделись впечатлениями — положительными, разумеется.
— Само собой, — ответили мы с Бастьеном в один голос.
— Я хочу, чтобы она познакомилась с Фоэбой и, может быть, еще с другими суккубами, — продолжил Луис.
— Ах, мадемуазель Фоэба, — одобрительно закивал головой Бастьен. — Исключительное создание. Ты от нее обалдеешь.
— Ты, похоже, уже обалдел, — сказала я. Иногда суккубы сходились с инкубами, но чаще предпочитали романтические приключения с людьми. У Бастьена же наблюдалась склонность к созданиям моей природы.