"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
Джером сказал что-то седому старику. Звуки показались знакомыми. Старик ничего не ответил и не двинулся с места, и я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение. Наконец он взял жезл и стал прикасаться к нарисованному мелом на полу кругу, что-то бормоча себе под нос. Когда он дотронулся до линии в четвертый раз, разлитое в воздухе напряжение тут же исчезло.
Джером перекинулся со стариком еще парой фраз, а потом обернулся ко мне:
— Повторяю: я не понимаю, почему ты до сих пор в сознании, но, с другой стороны, ты все время творишь такое, что мне пора бы уже перестать удивляться.
Он подошел и дотронулся до моего лба. Я вздрогнула, ощутив что-то похожее на электрический разряд. Сначала было странно и щекотно, но потом ощущения стали более приятными, даже прекрасными. О, да это самое восхитительное чувство в мире! Оно переполняло меня, возвращая мне энергию, и я снова почувствовала себя единым целым. Как я могла считать себя живой до этого момента?
Окружающие предметы приняли более четкие и знакомые очертания. Меня зашатало, но не от слабости, а от чистого наслаждения жизнью, которое подарил мне Джером. Он сказал что-то, и я нахмурилась, не поняв ни слова. Тогда Джером повторил:
— Измени обличье, Джорджина. Нам пора.
— Изменить обличье? На какое?
— Какое хочешь. Наверное, на то, которое тебе сейчас больше всего нравится. Вряд ли ты захочешь оставаться в этом теле, — предположил демон.
И тут я впервые обратила внимание на свое тело. Я была всего на несколько сантиметров ниже Джерома. Длинные тонкие ноги и руки, загорелая кожа. На мне было простое платье цвета слоновой кости, на груди лежала прядь черных волос. Я снова озадаченно нахмурилась: тело казалось моим, но в то же время — чужим.
— Джорджина, измени обличье, — повторил он.
— Это не мое имя.
— Забудь все, что они делали с тобой, — сказал он, начиная терять терпение. — Все закончилось. Они затуманили твой рассудок, но теперь ты снова можешь ясно думать. Измени обличье, Джорджина. Вернись в наше время.
Он говорил на другом языке, и я сердито замотала головой.
— Я не понимаю. Меня не должно быть здесь. Это мое тело, но это не мое время.
Он еще раз что-то приказал мне, но я не поняла ни слова и просто повторила свои последние слова еще раз. Так повторилось трижды, а на четвертый раз я поняла каждое сказанное им слово. Я знала этот язык. Я вспомнила английский, а вместе с ним и многое другое.
Вытянув руки перед собой, я принялась разглядывать свои ладони, как будто бы впервые увидев их.
— Вот это мое время, — прошептала я по-английски и посмотрела на свои длинные ноги, ощутив нечто похожее на отвращение. — Это не мое тело.
Это тело одновременно было и моим, и не моим. Потеряв всю энергию, я вернулась в свое истинное тело.
— Как тебя зовут? — спросил демон.
Лета. Меня зовут Лета.
— Джорджина, — ответила я, призывая всю свою силу, чтобы сменить обличье.
Невысокая, стройная, каштановые волосы, золотисто-зеленые глаза. Белая домотканая туника превратилась в голубое хлопковое платье, а потом — в джинсы и голубую блузку.
Джером взглянул на Картера и сказал:
— Видишь? С ней все в порядке.
Картер не спешил соглашаться с ним и спросил:
— И что дальше?
— Дальше?
Взгляд Джерома снова упал на меня.
— А дальше Джорджина будет спать.
— Что? — закричала я. — Нет! Пожалуйста, только не это! Я никогда больше не захочу спать!
На лице Джерома появилось нечто напоминающее улыбку, и он снова дотронулся до моего лба.
И я заснула.
Глава двадцатая
Я проснулась в своей постели. Рядом с кроватью сидела Мэй. Думаю, меня куда меньше удивило бы, если бы это оказалась сестра Рэтчед [274].
Мэй со скучающим видом листала журнал и оторвалась от него, заметив, что я проснулась.
— А, проснулась, — сказала она, вставая с кресла. — Наконец-то.
— Что случилось? — спросила я, моргая и щурясь от солнечного света, заливавшего комнату.
Странно, что Мэй не задернула занавески, она не очень-то похожа на любительницу погреться на солнышке.
— Не помнишь? — спросила она, и ее лицо приняло чуть менее скучающее выражение. — Джером сказал, ты все вспомнишь. Но если нет…
Я села в кровати, подтянув коленки, и задумалась.
— Нет-нет, я помню. Я помню, что произошло в магазине у Эрика. Помню… онейридов, — с трудом произнесла я, поежившись от одного упоминания о них. — Но что было дальше? Сколько я проспала?
— Трое суток, — равнодушно сообщила Мэй.
— Сколько?!
Я с открытым ртом уставилась на демонессу. Если бы Мэй обладала чувством юмора, то сейчас наступил бы момент рассмеяться и сказать «ха-ха, шутка».
— Не может быть, — наконец сказала я. — Мне показалось, гораздо меньше. Мне даже сны не снились.
Мэй усмехнулась:
— По-моему, тебе не особо-то хотелось видеть сны. Тем более глубокий сон быстрее восстанавливает. Не думай, будто для меня эти три дня прошли так же быстро, — скривилась она. — Джером приказал не пускать сюда твоих друзей. Вот это достойное занятие.
— Мэй, ты что, пошутила?
— Мне пора, — оборвала меня Мэй привычным деловым тоном. — Я выполнила просьбу Джерома.
— Подожди! А как там Сет и Эрик? С ними все в порядке?
— С ними все хорошо, — сказала она.
Я думала, Мэй ответит и сразу же исчезнет, но она продолжала с любопытством смотреть на меня, а потом вдруг выдала:
— Знаешь, он не должен был сработать.
— Кто — он?
— Ритуал. Ни один смертный не мог найти тебя среди бесчисленных душ.
Онейриды говорили то же самое, да и, вспоминая закруживший меня хаотичный вихрь и буйство красок, я понимала, почему они так думали.
— Мы… мы любим друг друга.
Не уверена, что имею право говорить так, но слова сами сорвались с губ.
— Это ничего не значит. Человеческая любовь не всесильна, несмотря на ваши слезливые песни и фильмы. Он не должен был найти тебя.
— Но все-таки нашел. — Вот и все, что я могла сказать в ответ.
— Джером тоже думал, что у него это получится, — задумчиво сказала Мэй, нахмурив лоб и пристально глядя на меня. — А ты? Ты знаешь, как это произошло?
— Да что ты, я вообще не понимала, что происходит, — пискнула я.
Я думала, такой ответ ее не устроит и она продолжит допрашивать меня. Но она лишь еще больше нахмурилась, поняв, что я не смогу дать ответ на интересующий ее вопрос, и тут же испарилась.
Не успела она исчезнуть, как в комнату ворвался Роман.
— Она ушла? — спросил он.
— Ты все это время под дверью стоял? — спросила я.
Он сел в кресло, где до этого сидела Мэй.
— Джером приказал ей никого к тебе и близко не подпускать.
— Ну, ты-то мог запросто разделаться с ней, — неудачно пошутила я.
— Мог, но тогда у меня были бы большие проблемы, — ответил Роман и задумался. — Хотя мне бы пришлось обнаружить свое присутствие, если бы то… то чудище, которое появилось из врат, попыталось напасть на Картера и Джерома.
Меня передернуло при воспоминании об этом монстре.
— Я даже не знала, что такие ужасные монстры существуют… Погоди-ка! А как бы ты помог им? Ты тоже стоял внутри круга?
Я-то думала, он наблюдал за всем со стороны.
— Конечно, — коротко ответил он, как будто это был самый идиотский вопрос, какой я только могла задать ему.
— Ты с ума сошел? — воскликнула я. — Ты же позволил заманить себя в ловушку! Если бы тебя заметила Мэй или какое-нибудь существо из мира снов, тебе бы не сдобровать! Они бы моментально уничтожили тебя!
— У меня не было выбора, — ответил Роман. — Я мог понадобиться тебе.
— Риск слишком велик, — возразила я дрожащим голосом. — Если бы началась драка, Джером и Картер не стали бы защищать тебя. А морфейский демон мог решить, что ты более легкая добыча, чем они, и свести с ними счеты, уничтожив тебя.