"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
— Кто сильнее: он или она? — спросил Сет, прислушиваясь к битве у нас за спиной.
Если появление Романа и удивило его, это было незаметно.
— Я не знаю, — ответила я.
Земля становилась все тверже и тверже, она была сырая и слипшаяся от недавних дождей, комья грязи забивались под ногти.
— Теоретически Роман обладает такой же силой, что и Джером, а Грейс слабее Джерома. Не знаю, возможно, он действует не в полную силу: чем больше энергии он использует, тем быстрее другие демоны узнают, что он здесь.
Мои пальцы наткнулись на что-то твердое, и общими усилиями мы с Сетом раскопали деревянную шкатулку, похожую на старую коробку из-под сигар. Я ухватила ее покрепче и стала вытаскивать.
— Держи, — сказала я, на секунду оторвавшись от своего занятия, и кинула Сету сумочку, сразу же продолжив копать. — Возьми мой телефон, найди в записной книжке Мэй и позвони ей. Объясни, где мы.
Я наконец-то вытащила шкатулку на поверхность.
— Ты хочешь, чтобы я позвонил демону? — потрясение спросил он.
— Она нам очень нужна, объясни ей, где мы, а потом садись в мою машину и уезжай подальше отсюда.
— Джорджина…
— Немедленно! — закричала я.
После секундного замешательства Сет вскочил и понесся прочь, стараясь держаться подальше от Грейс и Романа, продолжавших сражаться. Не знаю, как Мэй отреагирует на звонок от смертного, не знаю, могу ли я доверять ей. Я положилась на интуицию и свои наивные представления о хорошем, решив, что они с Грейс не действуют заодно.
На вопль Романа я обернулась. Он лежал на спине, Грейс удалось сбить его с ног. Она метнула в него что-то вроде молнии, но та, едва вспыхнув, погасла.
Однако этот удар почти достал Романа, его силы были на исходе.
В панике я смахнула песок со шкатулки. Казалось, она очень просто открывается, но, как я ни старалась приподнять крышку, ничего не получалось. Я знала, что у меня ничего не выйдет. Я стала разглядывать часы Данте. Бежевый циферблат, сделанный под мрамор, легко можно было принять за печать, и наоборот. Гениальный тайник. Я изо всех сил стукнула часами по крышке шкатулки. На третий раз стекло треснуло. Я смела осколки на землю и попыталась достать циферблат, но не тут-то было. Я взяла маленький осколок стекла, подцепила им печать, надавила, циферблат разлетелся на куски… но печати под ним не оказалось.
Я в изумлении уставилась на песок. Шестеренки, крепления, осколки стекла, циферблат… и ни следа печати. Но Сет ведь был уверен, что она там, да и я тоже! Где еще Данте мог спрятать ее?… Картер говорил, что маг может держать печать в потайном месте, и тогда все пропало.
— Твою мать!
Я резко замолчала и посмотрела на поблескивающие на моем запястье часы. Нет. Не может быть, чтобы все было так просто. Данте подарил мне часы до того, как призвал Джерома, а потом я потеряла их во время призывания. Я винила себя за рассеянность, но, может быть, Данте просто на время взял их обратно?
Сорвав часы с запястья, я не стала долго церемониться с ними, как с часами Данте. Мне не хотелось разбивать это прекрасное золотое украшение, но когда филигранный циферблат отскочил, я нашла кусочек дымчатого кварца, точно такой же, как в ожерелье у Грейс. Данте оказался умнее, чем я думала: он держал печать при себе, спрятав ее в таком месте, где никому — то есть, мне, — даже в голову не пришло бы искать ее.
Однако это была только половина печати. Обернувшись, я увидела, что Грейс схватила Романа за горло и подняла над землей. У него совсем не осталось сил. Не знаю откуда, но я поняла, что он полностью отключился от своего источника энергии. Почему? Это же просто самоубийство! Мне хотелось закричать, подбежать к ним, спасти его, но что я могла сделать? Она стояла ко мне спиной, но я и так знала, как сейчас сверкают ее глаза.
— Когда я убью тебя, — прошипела она, — то Сиэтл станет моим.
Внезапно она обернулась и посмотрела в мою сторону. На долю секунды мне показалось, что я привлекла ее внимание, но она смотрела совсем не на меня. Ее взгляд плясал рядом со мной, она почувствовала то, чего я сейчас ощутить не могла: ауру другого высшего бессмертного. Там стояла Мэй с искаженным от гнева лицом. Она всегда сохраняла невозмутимость, но сейчас выглядела настолько устрашающе, что я сжалась от страха.
Мэй и Грейс не отрываясь смотрели друг другу в глаза, а потом Грейс отшвырнула Романа. Он ударился о землю и замер, но вскоре поднял голову и медленно пополз ко мне по песку. Каждое движение причиняло ему жуткую боль.
— Ну, ты и натворила дел, — заговорила Мэй.
— Я улучшила свое положение, — спокойно ответила Грейс — Могу улучшить и твое.
— Мне не нужна твоя помощь, особенно теперь, когда я знаю, что это ты все подстроила. Меня наградят другие, например Джером.
— Идиотка! Ты что, хочешь вечно работать на других?
— Настанет и мой час, — спокойно ответила Мэй. — А пока лучше я буду работать на него, чем на тебя.
На этом беседа закончилась, и они кинулись друг на друга. Это была странная драка. С одной стороны, очень человеческая, с физическими ударами и борьбой. В то же время в их борьбе было что-то сверхъестественное, они, как и Роман, использовали силу стихий и невидимые удары. Дождь лил не переставая. Обе демонессы легко могли сделать так, чтобы на них не упало ни капли, но сейчас им было не до того.
Роман продолжал ползти ко мне, я осторожно двинулась ему навстречу, взяв печать и шкатулку.
— Сможешь открыть? — спросила я, отдавая ему шкатулку.
Он тяжело дышал, морщась от боли, но все же взял ее и попробовал поднять крышку. Костяшки его пальцев побелели, лицо напряглось, он отдавал все физические и магические силы. Наконец он скривился и сказал:
— Нет. Магической силы бессмертных, доставшейся мне по наследству, тут не хватает.
Я взглянула на сражающихся демонесс, окруженных легким сиянием. Борьба накалялась, они могли в любую минуту принять свое истинное бессмертное обличье, смотреть на которое смертельно опасно.
— Кто сильнее: Грейс или Мэй? — спросила я.
— Они наравне, — ответил Роман, посмотрев на демонесс — Но Грейс немного устала.
Я надеялась, что это так. Прижав шкатулку к груди, я наблюдала за битвой, готовая в любой момент отвести взгляд, когда они сменят обличье. Мне всегда казалось, что в них есть какая-то жестокая красота, но сейчас осталась только жесткость. За внешностью обычных смертных скрывались настоящие демоны ада. Я не могла не согласиться с Романом: каждый раз, как только одна получала преимущество, другая тут же наносила сопернице ответный удар.
Но вдруг, когда Грейс, казалось, уже побеждала, Мэй атаковала в полную силу, обрушив поток невидимых ударов, которые застали Грейс врасплох и заставили попятиться. С нечеловеческой скоростью Мэй сорвала ожерелье с шеи Грейс, кинула его мне и обернулась к Грейс, которая, кажется, поняла, что конец близок.
Дрожащими руками я схватила ожерелье и вытащила половину печати в форме полумесяца, соединила ее с частью Данте, не зная, что делать дальше, но половинки мгновенно срослись, образуя цельный диск.
— Скорее, — поторопил меня Роман, — положи ее на шкатулку.
Я прижала печать к крышке шкатулки, совершенно не понимая, что делать, и тут печать слилась с поверхностью дерева, словно растаяв в ней. А потом я просто открыла крышку.
Раздался взрыв такой силы, что нас с Романом отбросило в разные стороны, одновременно с этим я почувствовала, что в меня вливается энергия. Нити, связывающие мою душу с адом, активировались, и моя бессмертная сущность проснулась. Ко мне вернулись все способности, за которые я отдала душу дьяволу: сила, энергия, непобедимость, способность ощущать тонкие миры и ауры других бессмертных.
А там, под дождем, из шкатулки медленно поднималось облако света, постепенно сгущавшееся, чтобы принять человеческую форму. Еще через несколько минут оно полностью превратилось в мужчину, подозрительно похожего на Джона Кьюсака. Грейс и Мэй застыли, сразу же прекратив драку.