"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
— Оставь Изабель в покое!
Я покачала головой и понизила голос:
— Уже оставила. Я думаю, это дело рук Нанетт. Он продолжал смотреть на меня с недоверием:
— Еще лучше. Ты же сама все видела. Ты видела, как Нанетт приходила ко мне, просто потому что волнуется, сможет ли справиться со своей собственной территорией.
— Вот ведь как забавно! А потом она встречалась по тому же поводу с Джеромом.
На лице Седрика застыло характерное для демонов скептическое выражение. Но я не сомневалась, что в его серо-голубых глазах промелькнул интерес.
— И что дальше? — равнодушно спросил он, но что-то подсказывало мне, что он лукавит.
Он уже собрался уходить, когда Коди решился задать вопрос:
— Извините, пожалуйста, вы не подскажете… мы стали смертными?
Седрик недоуменно посмотрел на него и рассмеялся. Но никто не поддержал его, и до демона начало доходить. Переводя взгляд то на одного, то на другого, он удивленно сказал:
— Опа. Вы это серьезно?
— А тебе это кажется странным? — возмутилась я. — Мы же лишились всего, что делает нас бессмертными.
— Вас лишили способностей только для того, чтобы у вас самих не было проблем, — объяснил Седрик. — Никому не надо, чтобы вы, ребята, бегали по городу и пользовались своими возможностями без присмотра. Поэтому если архидемон пропадает, связь между вами и адом прерывается, но вы остаетесь бессмертными. Надеюсь, вы не думаете, что какая-то там смерть может стать поводом для расторжения вашего контракта?
— То есть если собьет машина, то все будет в порядке? — спросил Коди.
— Естественно. Вам, конечно, потребуется какое-то время на выздоровление, как и простым смертным, но рано или поздно вы поправитесь.
— А если отрубят голову? — упорствовал Питер.
— Да, — поддержал его Коди, — как в «Горце».
Седрик закатил глаза.
— Ну, уж постарайтесь, чтобы вам ее не отрубили, и тогда нам не придется выяснять этот вопрос. Закрыв эту тему, он повернулся ко мне:
— Знаешь что, оставайся пока в Сиэтле. Почему-то мне кажется, что Ангел Тьмы не скоро явится нашим сатанистским друзьям. Ей и так уже удалось отвлечь внимание в нужный момент.
— Думаю, ты прав. Спасибо.
Он сдержанно кивнул мне и повернулся было к выходу, но вдруг остановился, взглянул на Тауни и неожиданно спросил:
— А тебя как зовут?
— Тауни, — ответила она.
Он смерил ее взглядом, повернулся к Кристин и приказал:
— Запиши ее телефон и назначь встречу со мной.
Кристин как-то странно посмотрела на Седрика, И до меня наконец-то дошло, в чем дело: она ревновала. Я вспомнила, с каким рвением она выполняла свою работу… конечно, просто она по уши влюбилась в Седрика! Неодобрительно поджав губы, она пролистала свои записи и процедила:
— На этой неделе у тебя очень много встреч. Тебе же не нравится слишком плотный график.
Она произнесла это совершенно бесстрастным юном, но мне стало ясно, что, с одной стороны, она, конечно, действительно выполняла свою работу, а с другой стороны, всеми силами пыталась помешать ему устраивать личную жизнь. Седрик отмахнулся, не обратив ни малейшего внимания на ее слова:
— Отмени какую-нибудь неважную встречу. Не мне тебе объяснять.
Он ушел, а Кристин записала номер Тауни и сухо сказала:
— Ожидай моего звонка.
— Уф, — с облегчением выдохнула Тауни, когда Кристин ушла. — А он ничего такой, симпатичный. Может, зря я жалуюсь на это тело.
Мы с Хью и Питером обменялись многозначительными взглядами. Парни выглядели усталыми и разочарованными, собственно, как и я. В глубине души мы надеялись, что Тауни пошутила.
— Ну что ж, — сказала я, с удовольствием глядя на улыбающуюся Тауни. — Пусть хоть кому-то будет хорошо.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Когда Седрик убедил меня, что я не могу умереть, у меня прямо гора с плеч упала. Уходя из «Подвальчика», я уже не так тревожилась, но все же абсолютно не собиралась проверять, что случится, если кому-то из нас отрубят голову. Я старалась быть осторожной, не ощущая при этом удушающей угрозы от всего мира.
Домой мне не хотелось, поэтому я поехала к Данте. Его магазин, он же — квартира, находился на Рэйнер-Вэли на юго-востоке Сиэтла. У него не было определенных «приемных часов», когда он предоставлял клиентам разнообразные «духовные» услуги, но ночью он частенько зависал там, если больше было нечем заняться. В это время к нему обычно заглядывала пьяная молодежь или влюбленные парочки, которые хотели поразвлечься или попробовать что-то новое. В дневное время мало кому приходило в голову обратиться за помощью к высшим силам, разве что по вопросу игры на бирже.
Однако этой ночью клиентов у Данте не было. Неоновая вывеска магазина печально и одиноко мерцала в темноте. Дверь была открыта, и я зашла внутрь. Данте стоял у кассы и, опершись о прилавок, и листал «Максим».
— Что случилось? — с притворным удивлением спросила я. — Закончилась подписка на «Мир мошенников и аферистов»?
Он с улыбкой посмотрел на меня, тряхнув головой, чтобы убрать волосы с лица.
— Это называется «тяга к прекрасному». Надо же мне на что-то смотреть, пока тебя нет рядом.
Я запечатлела поцелуй на его щеке.
— Обалдеть. Таких комплиментов я от тебя, пожалуй, еще никогда не слышала.
— Ну, если тебе больше нравятся непристойные предложения, только скажи — без проблем.
— Еще чего! А как же прелюдия?!
Его улыбка стала еще шире, он отложил журнал в сторону.
— Чем обязан, прекрасная леди? Вам разве не следует сейчас быть с визитом у наших северных соседей? Или с этим покончено? Честно говоря, я за тобой не успеваю.
— Мм… понимаешь…
Господи, ну как мне объяснить ему, что произошло? Неужели все это случилось сегодня? Казалось, с того момента, как мне стало нехорошо в машине, прошел как минимум год.
— Сегодня произошли странные события.
— Что значит «странные события»? У вас в магазине распроданы все книги Джейн Остин? Или законы времени и пространства под угрозой?
— Э-э-э… скорее, второе…
— Вот дерьмо.
Я сделала глубокий вдох и решила начать с самого главного:
— Даже не знаю, как тебе это объяснить… я больше не суккуб.
— Да ладно тебе, не суккуб и была.
Я застонала. Старая шутка. Вот она, ирония судьбы.
— Да нет, я серьезно. Я больше не суккуб, — повторила я. — А еще Джером пропал, так что в Сиэтле, возможно, будет править новый демон.
Данте задумчиво смотрел на меня, пытаясь понять, правда это или нет. Впервые за все время, что я его знала, он потерял дар речи. Не ожидая дальнейших язвительных комментариев, я пустилась в объяснения и рассказала ему о призывании, о том, какие последствия оно имело для низших бессмертных, о том, как все демоны ринулись в Сиэтл за легкой добычей, и о том, что я собиралась без промедления заняться поисками Джерома.
Когда я наконец закончила, Данте собрался с мыслями и сказал:
— То есть ты серьезно лишилась всей своей адской силы?
— Адских способностей — поправила его я. — Да, так и есть. Только не говори мне, что это волнует тебя больше, чем борьба за власть, которая намечается в Сиэтле.
Он пожал плечами:
— Но это действительно очень странно. И вообще ваши дела меня не касаются. В отличие от тебя. Мне что теперь, презервативом придется пользоваться?
— Что? Нет. Конечно нет.
— Уверена?
— С ума сойти. Несколько месяцев я потихоньку лишаю тебя твоей души, и ты на меня ни разу косо не посмотрел. А вот моя потенциальная беременность, что в принципе невозможно, тебя пугает. Ты серьезно?
— Ну да. Ребенок — это серьезная угроза для моего банковского счета, а он, кстати, меня волнует куда больше, чем душа.
Я обвела взглядом видавшую виды комнату.
— А вот это вопрос.
— Согласен, — уступил Данте. — Но если бы я оказался на твоем месте, у меня возникла бы еще пара вопросов. Например: ты можешь умереть?
— Бинго, — самодовольно ответила я. — Ответ отрицательный. Наши бессмертные тела, по сути, не изменились. Просто нас временно лишили законных льгот.