"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
Доктор задумался о несметном числе туннелей, отходящих от Флита и прочих подземных рек — обо всех этих изгибах, петлях, потайных дверях и железных лестницах, ведущих еще ниже, в стигийский мрак.
Первое путешествие по тайным туннелям он совершил еще в шестнадцатилетнем возрасте, вооруженный лишь факелами из пропитанного парафином тростника да спичками собственного изобретения, воспламенявшимися без всякой причины — он даже получил несколько довольно сильных ожогов. Уже тогда белый фосфор называли «дьявольским элементом» — возможно, именно этим и объяснялось влечение Нарбондо к данному веществу.
Как-то отчим поведал ему, мальчишке, легенду о древнем и давным-давно позабытом мире глубоко под лондонским Темплом, вход в который находился, по слухам, под Кармелит-стрит. Через два дня Нарбондо сдал отчима властям и порадовался, услышав о вынесенном тому смертном приговоре.
Присутствуя при повешении, он с невыразимым удовольствием наблюдал за корчами этого самодовольного идиота. Глаза отчима вылезли из орбит, язык вывалился, а шея так и не сломалась — палач оказался неопытным. Тело родственничка Нарбондо продал похитителям трупов, и теперь, вне всяких сомнений, его скелет украшает собой анатомический театр — возможно даже, какого-нибудь прославленного университета.
Закапал дождик, на улице, словно черные цветы, раскрылись зонтики. Урочный час приближался, и Нарбондо занялся осмотром винтовки, прислоненной к стойке возле окна, и маленьких, но крайне огнеопасных пуль, разложенных на медном подносе. В предвкушении действа его охватило возбуждение, что он воспринял как проявление презренной слабости и даже задумался, не принять ли полрюмки настойки опия, однако в итоге отказался от затеи. Сегодня необходимо сохранить абсолютную ясность разума и остроту чувств.
С черного входа раздались два звонка, и после паузы — третий. Нарбондо дернул шнур на стене и услышал слабый ответный трезвон. Через пару секунд в дверях возник Бомонт со своей неизменной бобровой шапкой в руке и впустил в комнату деятельную Хелен и мужчину, которого по настоянию лорда Мургейта называли Гвидо Фоксом. Нарбондо отлично знал, что тот и являлся тем самым полковником, замешанным в заговоре сотрудником Военного министерства. Бомонт исчез, оставив дверь открытой.
— Вторая часть выплачена, — без всякого вступления заявила Хелен.
— А как дела у де Грота? — спросил Нарбондо.
— Ему удалось убедить Королевскую гвардию в существовании угрозы фенианского злодеяния в соборе. Сегодня королева останется в Букингемском дворце, но толпы на улицах об этом не оповещены. Также де Грот тайно передал письмо, связывающее Гладстона с заговором гомруля [139], в газеты и во дворец.
— Превосходно, — отозвался Нарбондо. — Что ж, это чрезвычайно поспособствует политической карьере лорда Мургейта. Воистину смелый ход. Как же я завидую его дальновидности.
— А это мистер Гвидо Фокс. После получения им второй части оговоренной суммы я заверила его, что третья, заключительная выплата будет сделана вне зависимости от успеха или провала предприятия.
— Мистер Фокс, — с глубоким поклоном произнес Нарбондо, — приветствую вас. — Горбун посмотрел на аккуратные усы визитера, оценил его выправку, заметил застывшую на лице того подозрительность и безмерно возненавидел вояку. Увы, тип этот важен для дела, тут ничего не попишешь, так что придется его ублажать. Впрочем, этот тип вроде и не жаждет, чтобы его ублажали.
— А это еще кто такой? — гневно вопросил Фокс у Хелен, указывая на Нарбондо большим пальцем. — И где лорд Мургейт?
— Меня зовут Гобелин, мистер Фокс, — отозвался Нарбондо. — Фестус Гобелин. Я компаньон лорда Мургейта.
— Ну и катитесь к черту. Я веду дела с лордом.
— Как и я, сэр. Лорд Мургейт отбыл в отпуск в Йорк. Он счел целесообразным держаться на некотором расстоянии от… мероприятия.
Фокс какое-то время молча таращился на доктора.
— Значит, он слинял, а нам оставаться в самом пекле?
— Лорд Мургейт платит вам, сэр, чтобы вы оставались в самом пекле, — Нарбондо повернулся к женщине. — Хелен, сходите за миссис Сент-Ив и мальчиком, уже пора. Бомонт готов отвести вас в собор. Время дорого, моя дорогая.
Хелен кивнула и молча покинула комнату.
— Вообще-то, мне наплевать на Мургейта, — заговорил Фокс. — Меня интересуют его деньги, а не он сам. — Он извлек из кармана сигару и закурил. Глубоко затянувшись, выпустил облако дыма.
— В этом мы всецело солидарны, — кивнул доктор, отступая на шаг от вояки.
— Мои подчиненные изображают, будто проводят поиски адской машинки в соборе. Церемония отложена. Двери собора, естественно, заперты, и открывать их пока не будут. Шестеро моих подчиненных — четверо производящих обыск и часовые у входа — подкуплены.
— Подкуплены! Как хорошо сказано. Слово, в котором воплощено само постоянство, подумать только! Итак, когда мы покончим с утренней работой, вы сможете завести собственный экипаж и выйти в отставку. План следующий: вскорости после прибытия женщины с ребенком мой человек — Бомонт — уведомит вас об успешном развитии предприятия, начав играть на соборном органе. После этого у вас останется пять минут — срок более чем достаточный, — чтобы со своими людьми спуститься в переход под улицей, где будет безопасно. Хелен, несомненно, захочет к вам присоединиться, хотя я предпочел бы, чтобы она осталась в соборе охранять миссис Сент-Ив, женщину крайне настойчивую и опасную.
— Так мне запереть ее в соборе?
— Вы окажете услугу нам обоим, мистер Фокс. Нельзя исключать вероятность, что она намеревается шантажировать кого-либо из нас, а то и обоих. Делов-то, закрыть за собой двери и предоставить ее собственной судьбе.
— Договорились, — пожал плечами Фокс.
— И последнее, сэр. Если по какой-либо причине попытка не увенчается успехом, будьте так добры, приведите мне обратно двух женщин и мальчика по переходу, хорошо? Хелен, впрочем, при данном развитии событий вполне может навернуться с крутой лестницы, поскольку мы больше не будем нуждаться в ее услугах.
— Еще как может, — согласился Фокс и уставился на доктора. — А теперь и я кое-что скажу. Предупреждаю вас, если у меня хотя бы на миг возникнет подозрение, что меня водят за нос, я выйду на улицу и объявлю вас анархистом. Мургейт опровергать меня не станет. Учтите, любые ваши заверения ничто против слова лорда Мургейта и моих официальных показаний в придачу. Помните об этом и по окончании дела выплатите мне надлежащий остаток. Тогда мы расстанемся без взаимных упреков и, даст бог, никогда более не свидимся.
Нарбондо улыбнулся и с готовностью поклонился. Из этого типа определенно получится занятный труп.
XLI
СОБОР ОКСФОРДСКИХ МУЧЕНИКОВ
Элис приготовилась заранее, поскольку знала, что за ней и сыном придут в девять часов — ведь Нарбондо, самолично проводившему узников прошлым вечером в отведенную им комнату, врать было незачем. Собирая Эдди, она, тщательно подбирая слова, попыталась объяснить мальчику ситуацию. К ее удивлению, малыш проявлял поразительную храбрость, хотя и прекрасно знал, что человек, в доме которого они оказались, днем ранее намеревался его убить. Эдди рассказал матери, как Финн Конрад спрятался за кабиной экипажа, и как потом, разбив стекло, пробрался в комнату в трактире, чтобы вызволить его, и как они вместе убежали и побили дядьку по имени Коржик.
— Я ударил его большой-большой палкой, — похвастался мальчик.
— Какой ты молодец, — проговорила Элис. — Но это было опасно, ведь ты мог не успеть убежать.
— Я знаю, — заявил Эдди, судя по всему, обрадовавшись еще больше. Пожалуй, сынишка слишком уж стремился вновь сойтись с врагом, и Элис пришлось прочитать ему нотацию о добродетелях осмотрительности и мудрого отступления, позволяющую отложить сражение на другой раз. Малыш, однако, желал знать, зачем ждать, если можно подраться прямо сейчас.