Гарри Поттер и стрела Судьбы (СИ) - Туров Артем Всеволодович "Art"

– Откуда тебе знать в таком возрасте, что такое любовь?

– Все просто. В этом и вся прелесть, что в отличии от обычных людей, у нас есть способ выявить это. Наши ядра синхронизируются. Мы перенимаем привычки друг друга, начинаем предугадывать мысли и еще кучу мелочей, которые с нами происходят. Так что это не какие-то там метафорические бабочки в животе или тупо гормоны. Я точно знаю, что не смогу жить без вашей дочери. Недолгая депрессия и смерть. Вот что меня ожидает, если мы расстанемся.

– Мрачновато.

– Не спорю. Но чтобы этого избежать и украсить жизнь в более яркие цвета, мистер Грейнджер я прошу у вас руку вашей дочери. Клянусь, что всеми силами буду оберегать ее и постараюсь сделать ее счастливой.

– Я предполагаю, что у меня и выхода-то и другого нет, если, конечно, ты не вешаешь мне лапшу на уши про эти ваши синхронизации.

– Давайте я просто принесу вас литературу про это, и вы сами прочитаете.

– Это было бы очень кстати.

– Договорились.

– И все же, я немного обеспокоен.

– Если позволите, я буду с вами чуть откровенен. Простите мою прямолинейность, если что.

– Конечно, говори прямо Гарри.

– Первый половой акт для юных волшебников огромный стресс. В этот момент ядра не просто синхронизируются, а чуть ли не накладываются друг на друга. До шестнадцати-семнадцати лет, наши ядра до конца не сформированы, они все еще на стадии активного роста. И если мы вдруг сглупим, то рискуем не просто пораниться в энергетическом плане, а вовсе лишиться магии или даже умереть. Так что даже если мы будем лежать голые в одной постели, вы можете на сто процентов рассчитывать на наше благоразумие. Ну и не стоит сбрасывать со счетов эволюцию.

– А она-то тут каким макаром?

– Так я же говорю, что те, кто не могли контролировать себя, тупо дохли. Так что соответствующие подростковые гормоны в нас проснутся чуть позже.

– Ты, я смотрю, довольно неплохо подкован в этом вопросе?

– Бабушка провела со мной беседу несколько дней назад.

– Это та бабушка, которая из картины?

– Ага.

– Понятно. Я рад, что ты проговорил со мной об этом прямо.

– Думаю, так было правильнее.

И на этом в чем-то даже душевная беседа могла бы закончиться на позитивной ноте, но этот идиот решил оставить последнее слово за собой, так что задал по его мнению очень каверзный вопрос.

– Насчет этой магической помолвки. То есть если помолвлен, то значит, хочешь или нет, то в какой-то степени полюбишь своего партнера. Я ведь прав?

Увидев мой кивок, он продолжил.

– То есть, если бы скажем моя дочь была бы помолвлена скажем на сыне нашего недавнего делового партнера, то в итоге у нее была бы счастливая семейная жизнь?

Язык мой, враг мой. Об этом я знаю давно. Но смолчать на это высказывание, тем более на недосказанности, я уже не мог. У меня чуть не сорвало крышу на самом деле.

– Не совсем. Вы не учитываете парочку нюансов с психологией.

– С психологией?

– Ага. Именно. Слышали когда-нибудь, что власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно?

– Слышал.

– Вингардиум левиоса, – я заставил бутылку виски взлететь над столом. – Так вот, у магов есть власть над гравитацией, стихиями и так далее. Не абсолютная власть, конечно, но развращает прилично. Это, во-первых. Во-вторых, я учусь на факультете Гриффиндора. На словах, храбрость и благородство звучат красиво. Но, к сожалению, мы живем не в мультиках. На деле, девяносто девять процентов работников силовых структур маг Британии выходцы именно с нашего факультета. И самые лучшие наемники магической Европы тоже оттуда. Теперь, когда мы выяснили что я отмороженный тип с сомнительными моральными качествами, отвечу на ваш вопрос. Если кто-то посмотрит в сторону моей Гермионы, то я вот этим луков застрелю весь его род до пятого колена, не щадя женщин и детей. Так что счастливой семейной жизни с другим не получиться.

Мы минут пять буравили друг друга взглядами, пока в комнату не вернулись женщины. Подозреваю, что моей девушке ждет тяжелый разговор с отцом после моего отъезда. Но смолчать я буквально физически не мог.

Этот… этот… не хочу материть отца моей любимой, но в общем этот мистер Грейнджер буквально намекал, что у его дочери может быть нормальная жизнь с нормальным человеком, а не вся эта магическая чепуха вдали от дома. И в чем-то я его даже могу понять, ведь мужик понимает, что с каждым днем его дочь все больше отдаляется от них, буквально уходя жить в совершенно другой мир, где им с женой может не найтись места.

Понимаю, но можно же было именно в этот момент смолчать и не портить настолько хороший вечер. На Гриммо я вернулся в довольно скверном настроении. По ходу дела я не имею права отметить хорошо ни один день своего рождения. Наверное, какое-то проклятье, или что-то вроде того.

Глава 18

После ухода своего парня Гермиона Грейнджер лишь мельком глянула на подарок для своего парня, который тот демонстративно оставил у них дома, не взяв с собой, и сдерживая слезы, не говоря ни слова, поднялась в свою комнату.

Конечно же ее родители не могли не заметить состояние своей дочери, так что через несколько минут родители постучались в дверь комнаты, и не услышав ответа зашли, чтобы застать свою дочь тихо сидящей на кресле с красными глазами и с бледнотой.

– Дорогая, что случилось?

– Ничего такого мама. Все нормально. Не могли бы вы оставить меня? Мне нужно подумать.

– И все же милая, – вступил в разговор Ден Грейнджер, – мы бы хотели узнать, почему ты в таком состоянии. Очевидно, что ты не в порядке.

– Это были его первые свечи?

– О чем ты?

– Я ведь рассказывала, что опекуны Гарри ужасно обращались с ним?

– Да. Хотя я мы до сих пор не можем в это поверить.

– И все же. За всю свою жизнь он впервые задувал свечи сегодня. Очевидно, что никто никогда не праздновал его день рождения. Я просто хотела, чтобы у него наконец-то был хотя бы один хороший праздник. И все было идеально, пока мой отец не стал ненавязчиво интересоваться у моего парня, как можно от него избавиться.

– Дорогая, твой отец не хотел намекать ни на что подобное. Завтра мы поговорим с ним, и…

– Не будет никакого завтра. Он больше никогда не войдет в этот дом, и я не могу его винить за это. А знаешь почему у него не было хороших праздников?

– Ну ты сказала, что его родственники…

– Нет. Почему он вообще попал к родственникам? Знаешь почему?

– Потому что его родители погибли. К чему ты ведешь?

– Есть такой артефакт. Он называется книгой Хогвартса. Когда на территории Великобритании рождается волшебница или волшебник, в книги появляется запись с именем и адресом, так что директор Хогвартса и в министерстве магии могут узнать об этом.

– Логично. Вот как они узнали о тебе?

– Именно. Во время войны, сторонники темного лорда имели доступ к этим данным, поэтому пожиратели смерти имели доступ к адресам маглорожденных детей и нападали на них. Пока новорожденная Гермиона Грейнджер спокойно лежала в этом доме, возможно в этот момент уже беременная Лили Поттер вместе с мужем дежурили за окном в один из ночей, охраняя ее покой. И если бы в последствии семейная пара Поттеров не принесли бы себя в жертву и не победили бы темного лорда, рано или поздно до нашей семьи добрались бы пожиратели смерти. Рассказать вам, что бы с нами было?

– Дорогая, не думаю, что нас ждало бы что-то хорошее, да и откуда бы тебе знать.

– Я читала старые газетные вырезки. Конкретно тебя мама, подчинили бы при помощи непростительного заклинание империус, а дальше, я думаю ты и сама все понимаешь. О отца заставили бы на это смотреть. А потом, просто ради забавы, наверное, они заставили бы вас обеих смотреть, как меня мучают при помощи круциатуса. Это тоже такое непростительно заклинание, которое супер стимулирует все нервные окончание, даря неописуемую боль. Нет боли хуже, чем от этого заклинания. И ради забавы, эти звери вполне могли бы применить круциатус на ребенке, при этом рассказывая вам о ее действии. Или же вас заставили бы смотреть, как мою мягкую плоть поглощают служащие им оборотни. Или же…