Последний из Братства. Культ Бога Битв (СИ) - Кондратюк Глеб
Тогда, с твоего позволения, я тоже попробую.
Костлявые пальцы древнего гнома приблизились к искре энергии. Вольный тогда убрал руки, оставив её висящей меж ладоней гнома. Тот медленно приблизил её к себе, прошептал что-то на родном языке и резко направил её себе в грудь. Она беспрепятственно прошла внутрь тела и уже через секунду вся фигура Хадрута начала источать ослепительное сияние. Из его рта вырвался крик, сотрясший весь холм ремесленников. Вольного отбросило в стену волной энергии. Хадрут, находящийся чуть дальше, тоже отлетел в противоположную сторону трясущегося зала.
Не прошло и минуты как внутрь ворвалась орава вооруженных кто чем ремесленников. Первые из них успели спуститься по лестнице, не понимая, что происходит. Однако все увидели на том месте, где обычно сидел их великий предок, ослепительный сгусток света, медленно меркнущий, превращающийся в фигуру гнома.
Хадрут прожил две тысячи лет без еды и воды, сражаясь, работая и поддерживая барьер вокруг святыни своего народа. Даже несмотря на то, что Гнур сделал его своим Смертным Мечом, хоть гномы и не используют такие титулы, это был слишком большой срок, чтобы возвращение естественной подпитки смогло поддерживать его жизнь. Гнур слишком долго оттягивал естественную смерть своего ученика, чтобы смерть позволила себе отступить от его души. После стольких лет Гнур оказался неспособен и дальше поддерживать жизнь в Хадруте, да и большого смысла в этом больше не было ведь главную свою задачу он выполнил.
Но до богов в этом мире были другие силы — Властители, в большинстве своём, более могущественные создания, которым даже смерть была подвластна. Вольный принёс Хадруту осколок одного из Властителей и тот успешно его поглотил.
Когда фигура древнего гнома перестала светиться, у входа в зал послышались звуки удара об пол выроненных инструментов и заготовок — у некоторых от удивления аж пальцы разжались.
Хадрут твёрдо стоял на ногах без посторонней поддержки. Он по-прежнему был стар как гора над его головой, но теперь, под вернувшей здоровый темный цвет кожей бугрились полные сил мышцы. Фигура ученика Гнура перестала выглядеть хрупким скелетом, превратившись в могучее изваяние, полностью соответствующее слову гном! Он несколько секунд разглядывал свои руки, помолодевшие на два тысячелетия, а потом обратил взор на ворвавшуюся в зал кучу гномов. Его густые брови сошлись вместе, когда гном нахмурился.
— Вам что, работы мало⁉ Чего вы все сюда приперлись? На каждый мой чих собираетесь всё бросать и бежать сюда? Кто вам вообще разрешал сюда заходить⁉ Вы через неделю проклянете тот день, когда мне продлили жизнь! Я покажу вам как жили подмастерья в моё время! Вы у меня будете работать всё время, и думать вы будете только о работе и даже сниться вам будет только работа. Ясно⁉
От могучего голоса, настоящего, физического голоса Хадрута тряслись стены. Древний гном хотел немного прощупать свои новые возможности: сила буквально переполняла его. Нельзя бросать работу вот так вот, кто-то даже похватал с собой заготовки, теперь уже безнадежно испорченные, и за это он им пригрозил. Только вот не переборщил ли? Всё-таки прибежавшие гномы-мастера беспокоились о нём, а сейчас притихли, будто нашкодившие трёхлетки.
Тарас тоже внимательно наблюдал за замершими гномами, ожидая их реакции, последовавшей спустя несколько секунд после пламенных угроз Хадрута.
— Да-а! — хором заголосила ватага ремесленников. Гномы подобрали все свои инструменты и заготовки и таким же единым порывом каким их сюда принесло, отправились обратно в мастерские. Никто не задал ни единого вопроса о том, что случилось. Все поняли — Хадрут будет жить и учить их дальше, а всё остальное было неважно.
Да уж, гномы-ремесленники — действительно поехавшие.
В зале остался только Дугор, переводящий удивленный взгляд то на учителя, то на Вольного в очередной раз, преподнёсшего гномам неожиданный подарок.
— Возвращайся к работе, Дугор. И пока я слушаю нашего дорого гостя, постарайся как следует. Раз уж я теперь проживу подольше, то мне пригодится настоящий ученик.