Гарри Поттер и стрела Судьбы (СИ) - Туров Артем Всеволодович "Art"
Такой же перстень был у Поттеров, но только он находился у моего опекуна, и тот не счел нужным поделиться со мной такой, несомненно, важной вещью. Ведь перстень еще и выступает как личная печать и ключ к большинству недвижимости. Но гнусный старый пидор просто зажал мой перстень.
Мысленное усилие, и вот перстень наследника рода Блек пропадает с моего пальца. А гоблин шустро ставит на стол все необходимые документы, с которыми я должен ознакомиться.
С Блеками было одновременно проще и сложнее. Просто, потому что все имущество не законсервировано как у Поттеров, ведь глава рода жив. Речь про моего бедового крестного если что. С другой стороны, я опять же не имел доступа к деньгам, так как глава рода жив, и наследнику таких привилегий не давал. Да и даже детского сейфа в отличии от Поттеров не создал, так что ни копейки мне не перепало.
С другой стороны, мне из всего этого нужно было только найти пергамент, где указан адрес дома на площади Гриммо, чтобы пройти сквозь чары невидимости. Пергамент, как наверняка вы поняли, это что-то вроде хранителя тайны, только прочитать его может только член рода. Удобная штука.
С активами рода Блек я шаманить не мог, да и не хотел, так что скоро после принятия статуса наследника покинул банк, а через пару часов уже обнимал свою девушку у нее в комнате. Денек выдался довольно сложноватым, но кажется все мои цели были достигнуты, что не может не радовать.
Глава 13
И вновь унылые рожи Грейнджеров, на что я был вновь вынужден напялить на себя копию лица моего недруга из слизней. Да-да, я тупо копировал Драко, не скрывая свое разочарование тем фактом, что вынужден дышать одним воздухом с этими людьми, и все своим видом показывая на какие огромные жертвы я готов пойти ради своей девушки.
Вот такая вот приятная семейная обстановка была у нас с родителями моей девушки каждый раз, когда мы были вынуждены встречаться. Благо, что с местом проживания я решил вопрос, так что проживал свои последние дни в этом доме.
Впрочем, если мне и родителями Гермионы было крайне неприятно, то девушке было неприятно вдвойне. А это в свою очередь заставляло меня чувствовать себя невероятно паршиво. Но свою возможно детскую обиду я побороть тупо не мог. Вот такой вот чертов замкнутый круг неприятия.
Первой сдалась Гермиона, когда вечером мы решили выйти на свежий воздух, и устроились на кресле качалке на заднем дворе.
– Я не понимаю. Почему в прошлый раз ты так легко нашел общий язык с моими родителями, а теперь у вас какая-то холодная война.
– Тут частично виновата конечно же ты.
– Я?
– Да. Это ведь ты с ходу заявила, что я твой парень.
– Но это не должно было вызвать настолько сильное неприятие. В конце концов мне же не восемь лет. Да и если бы они тебя терпеть не могли, то и в прошлый раз вели бы себя с тобой не так дружелюбно.
– Нет. Только ты не учитываешь того, что твои родители уже давно меня знали. Мы ведь познакомились с ними мельком еще после первого курса. И вот тогда-то они меня взвесили, померили и признали хорошим другом, или даже можно сказать хорошей подружкой, но никак не парнем. Ведь их принцесса должна встретить принца, а не это лохматое недоразумение с тупым взглядом щенка и в старой одежде явно с чужого плеча. Так что если бы ты не заявила о наших отношениях, то меня бы пожалели, как щенка, и даже показывали максимально дружелюбие. А так…
– Даже если ты прав, то все равно. Как-то они перебарщивают, как, впрочем, и ты.
– Прости Герми. Тут я могу честно признаться, что веду себя в присутствии твоих родителей неправильно, просто… это уже мои тараканы в голове. Слишком часто, вернее всю мою жизнь, мне твердили что я недостоин… всего. И даже старый паук со своими рыжими прихвостнями хоть на словах и утверждали другое, но своими действиями вечно показывали именно это. Всю жизнь меня программировали так, чтобы в конце концов стал хорошей собачкой, которая ради похвалы будет вилять хвостом и рвать жилы. И теперь чета Грейнджеров всем своим видом показывает, что я еще и недостоин тебя. Я знаю, что мое поведение ранит тебя и буду…
Закончить мне не позволили, запечатав мои губы поцелуем. Селеным поцелуем, если быть точнее, ведь моя девушка на данный момент хоть и не рыдала, но из глаз лился водопад.
– Не плачь родная. Ну вот опять, я заставил тебя…
– Это я не достойна тебя, а не наоборот. Мне так жаль, что…
– Шшшшш, не продолжай. И давай эту тему раз и навсегда закроем. Главное, чтобы мы были вместе, а все остальное пыль.
– Всегда. Я никогда не брошу тебя.
– Вот и хорошо. А насчет твоих родителей, я постараюсь понять почему все так непросто и если не сблизиться, то хотя бы прийти к более или менее нормальным отношениям.
Только вот ни я, ни даже моя девушка, не могли предположить, что эта история окажется намного более интересной, чем нам изначально казалось. Да что там, мы не то, что не могли предположить, а реально охренели, когда на следующее утро во время завтрака Грейнджеры решили с нами поговорить.
– Дочь, у нас с мамой к тебе и к твоему другу…
– Парню, – педантично исправила моя девушка своего отца.
– Пусть будет так. У нас к вам разговор именно насчет этой темы.
– Мы вас внимательно слушаем мистер Грейнджер, – мне тоже стало очень интересно, о чем пойдет речь, раз супружеская пара так сильно напряжена.
– Речь о том, что мы с моей женой просто люто ненавидим тебя парень. Вот о чем речь.
– Папа! – крикнула моя девушка, но я сжал ее руку и успокоил взглядом, позволяя ее отцу продолжить.
– Могу я узнать причину этого мистер Грейнджер?
– Да мы и сами хотели бы узнать эту самую причину. Видите ли дети, мы с Эммой имеем довольно хорошую память, и смею надеется острый ум, поэтому подумав вместе смогли понять, что наша неприязнь какая-то…
– Волшебная? – пришел я к нему на помощь, подсказывая термин.
– Сверхъестественная. И даже совместными усилиями поняли, в какой момент это началось.
– Думаю, в тот момент, когда Герми сказала, что я ее парень?
– Именно. Прямо в машине. В один момент мы просто начали ненавидеть тебя парень. И это как минимум странно. Не подумай, ты нам и до этого не нравился, но…
– Я вас понял. Давайте проведем эксперимент.
– Какой?
– Например вы знали, что мы вас разыграли? Мы вовсе не пара. То есть я не парень Гермионы, а просто друг. Да и вообще, у меня есть другая девушка.
– Слава богу, – синхронно вырвавшийся вдох обеих родителей был более чем показателен.
Они даже смотреть на меня стали по-другому. Не то, чтобы взгляд потеплел, но какой-то холод исчез.
– Герми?
– Я думаю над этим Гарри. Это точно не работа легилимента, слишком грубая работа, основанная на простых командах. Но и не простой конфундус.
– Но и не зелья. Мы же прекрасно знаем, как именно действуют зелья. Те работают намного более комплексно и мягче.
– Да и на маглов зелья не действуют в основном.
– Значит работали чем-то слабым. Тупо вбивали несколько простых команд в мозг.
– Или рунная вышивка с тем же результатом. Слабое, но очень долгое воздействие. Думаешь это Уизли?
– Нет Герми. Уизли действовали бы намного более прямолинейнее. Да и качество было бы лучше. Но виновников очень легко определить на самом деле.
– Нам тоже очень сильно хотелось бы узнать, кто это копался в наших мозгах, – решил вмешаться в нашу беседу отец Гермионы.
– Слушайте мистер Грейнджер, я вот подумал… У нашей Гермионы до сих пор нет парня. А ведь уже самое подходящее время для первой влюбленности. У вас случайно нет подходящего знакомого парня, с которым мы могли бы познакомить девочку. Ну а вдруг сойдутся?
– Есть! – возглас был настолько задорным, что не оставалось ни единого шанса, что мужчина произнес это по своей воле.
– Ну так-с-с-с-с, поделитес-с-с-с-сь с нами именем этого замечательного молодого человека.
Мое шипение никак не соответствовало моему веселому тону. Раньше, до встречи с учителем, я был как-то гораздо более терпеливым, а в этот момент был на все сто процентов готов убивать. Насколько все плохо, и плохо ли вообще, я пока что решил не выяснять, а оставил анализ своего поведения на потом.
