Гарри Поттер и стрела Судьбы (СИ) - Туров Артем Всеволодович "Art"
«О чем вы?»
«О твоей мантии, конечно. Она, как я и думал, заряжается некроэнергией и постепенно восстанавливает былую мощь.»
«То есть сейчас моя невидимость слаба?»
«Сейчас на тебе просто невидимый кусок ткани. Поверь, она умеют намного большее. Только вот я подозреваю, что один белобородых пидорас очень долго облучал твою мантию истинным светом, надеясь свести на нет почти все ее свойства и сделав из нее дешевенький артефакт для детей.»
«То есть для того, чтобы мантия вновь стала сильной, мне нужно убивать?»
«Не надо так сильно драматизировать. Найдешь ближайшую скотобойню, и убьешь пару десятков коров. А ты думал, я заставлю тебя стать маньяком?»
«Были такие мысли.»
«Не бойся. У тебя будет много шансов убивать по делу. К сожалению, твоя жизнь не такая уж и добрая сказка. Ставлю тысячу галеонов, что на вокзале тебе не позволят просто так уйти. И возможно тебе придется действовать довольно…»
«Ставка не принята. Я и так знаю, что все это произойдет. И если это будет кто-то из знакомых…»
К сожалению или, к счастью, мои подозрения подтвердились.
Для начала я подошел к новенькому драндулету Вернона. Свинья стояла рядом с машиной и с ненавистью смотрела на меня.
Признаю, что дипломатия моя слабая сторона, так что вместо приветствий я врезал в кадык с раскрытой ладонью, а после от души заехал в солнечное сплетение, от чего и так дезориентированный урод согнулся пополам.
Пришлось взять под руку и быстро усадить за руль, а после, закрыв водительскую дверь, взять за шею и раз пять заставить дядюшку поцеловаться с рулем.
– Слушай внимательно урод. Больше вы меня не увидите. Но если я узнаю, что вы за моей спиной подписали какие-нибудь документы или сделали еще какую хрень, то вы всей семьей будете молить о смерти. Если кто спросит, скажешь, что я теперь живу с учителем. А теперь я больше не задерживаю тебя сука.
Окровавленное лицо этого садиста смотрелось для меня эстетичнее чем лучшие картины художников ренессанса. Было в этой мысли что-то не сходящееся, но я не стал зацикливаться, а вместо этого повернувшись на месте прошагал в сторону вокзального туалета.
Шагающие за мной авроры даже не подумали скрываться. И как я и говорил, этих уродов я знал. Хотя, они конечно же были не в курсе, о том, что я их знал, ведь после каждого нашего знакомства я получил от одного из этих уродов обливиэйт.
Кстати, само это действие, то есть применение удаляющего память заклинания в отношении ребенка, само по себе тянет на три года Азкабана. Ведь если бы не учитель, который капитально отремонтировал мой чердак, то я бы остался дурачком после стольких обливиэйтов.
Это случалось каждый раз, как я сбегал из дома и просил помощи у полиции, соседей или же просто сбегал, не разбирая дороги, после очередных побоев. Это, конечно если я был в состоянии бежать, или же когда восстанавливался.
Только ни разу за все это время я не увидел сочувствия в глазах этих уродов в красных мантиях. Только раздражение. Только недовольство. А некоторые еще и от себя добавляли, перед тем как вернуть меня назад и стереть память.
Короче любить этих мразей мне было за что. Но предательская дрожь в руках все равно присутствовала, что как по мне нормально.
Зайдя в туалет, я сразу же вытащил парочку заточек собственного приготовления, и достав пузырек с ядом акромантулов намазал их ядом.
Светить клык василиска было нельзя. Хоть он и остался очень ядовитым инструментом, но Дамби мог бы очень быстро понять, кто автор композиции «писсуар, кровь, дохлые члены ордена феникса». Поэтому решил воспользоваться спизженным у Хагрида ядом акромантулов.
А вот заточки пришлось делать самому. Из зубной щетки и ложки. Если во всех остальных делах учитель часто требовал, чтобы я действовал только магией, то тут он уперся. Оказалось, что делать заточки не такая уж и простая работа. То она слишком хрупкая, то не очень острая, то и вовсе сломалась.
Но сам навык, раздобыть оружие без всякой магии, тоже полезен по-своему. Так что я не жаловался. То есть однажды я вякнул что-то про трансфигурацию, и мне пришлось учиться еще и делать то же самое через нее. Но в руках я держал продукты собственного приготовления.
Дальше было проще. В невидимость я зашел, как только дверь туалета за мной закрылась. Ну и именно в этот момент вся нервозность пропала.
Дверь эти уроды открыли с ноги и сразу же завалились внутрь, зовя меня по имени. Изверги даже не подумали, что я могу вообще-то заниматься довольно важным делом. Представляю в какую панику я бы впал, если бы сейчас сидел на толчке.
Но дурацкие мысли не помешали скользнуть тихим шагом за спину первого и воткнуть заточку в шею, и сразу же, не выжидая реакция, быстрым броском приблизиться к второму.
К сожалению, второй был намного выше своего товарища, и в шею я мог не попасть, так что проткнул почку.
Надеяться только на яд и рану я не стал, так что ударил сначала под колено, а потом воткнул ту же заточку в ухо.
Яд у паучков был ядреный, так что долго прождать не понадобилось. Правда пришлось по настоянию учителя сделать контрольные удары – ногой в горло, гарантированная смерть, если быстро не помочь.
Забрав палочки ублюдков, конечно, после того как учитель подтвердил, что на них нет никаких следящих чар, я очистил себя и сразу же вышел из туалета и пошел в сторону ближайшего светофора.
Согласно заранее согласованному плану, отец Гермионы должен повернуть направо у ближайшего светофора, а дальше остановить машину и открыть капот. Вроде как машина сломалась. Стандартная ситуация.
Ну и задняя дверь с пассажирской стороны была открыта, так что я смог скользнуть в салон в невидимости.
Вроде бы в душе должно было что-то всколыхнуться после убийства двух разумных, но…
– Добрый день мистер и миссис Грейнджеры. Прошу прощения за свой неподобающий вид, – сказал я, все еще находясь невидимости, и сжимая руку Гермионы.
А на душе у меня было лишь волнение по случаю знакомства с родителями моей девочки, и больше ничего.
Глава 10
Сказать, что родители Гермионы были удивлены, хотя Гермиона их заранее предупредила о моей невидимости, это не сказать ничего.
– Папа, мама, знакомьтесь. Это Гарри Поттер, мой парень. Гарри, это мои родители, Ден и Эмма Грейнджеры.
Если моя невидимость была просто довольно странной, то вот последующие слова моей подруги просто взорвали атмосферу в машине. День чуть не вырулил на встречную полосу, так как мы уже начали двигаться.
– Не думала дочка, что это заявление прозвучит так рано.
– И все же, давайте отложим ее на потом. Сейчас важно доехать до дырявого котла, – решила сменить тему Гермиона.
– Дочь, а может оставим это на завтра. Вы наверняка устали за день, да и нужно…
– Простите что прерываю мистер Грейнджер, но по всей видимости Гермиона не сказала вам, зачем нам нужно попасть на Косую.
– По каким-то важным делам, но я думаю…
– В больницу. Простите что опять перебил. Нам нужно попасть в больницу Святого Мунго. Нас обеих отравили очень неприятными зельями, и хотелось бы поскорее избавиться от этой дряни.
– Гарри!
– Гермиона, сейчас не время для детских выходок с секретиками. На кону как минимум наше душевное здоровье.
– Ну ка невидимый парень поподробней, что за отравление и чем это грозит? – тон мистера Грейнджера сразу стал прохладнее на пару градусов.
– Меня и вашу дочь на протяжении двух лет травил наш как мы думали друг.
– Зачем ему это? И откуда вы знаете?
– Это сейчас так важно? Давайте просто доберемся до проклятой больницы, а дальше будет видно.
– Я не собираюсь слушать детские бредни…
– Тогда остановите машину, я вместе с Гермионой доберусь сам.
– Папа! Сейчас не время для этого!
– Дочь, ты абсолютно уверена в том, что тебя отравили? И что это за отрава?
И опять же, мне уже начал надоедать этот мужик.
