"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
– Иногда. Иногда меня очень пугает то, что она может сделать.
– Бояться того, что она может сделать, – далеко не то же самое, что бояться самой Джанелль, – произнес Шаости и, помолчав немного, добавил: – Она любит вас, Повелитель. Вы – ее отец, по ее собственному выбору. Неужели вы и в самом деле подумали, будто Джанелль позволит вам отойти прочь, если только вы сами того не захотите?
Сэйтан постоял еще немного, ожидая, пока Шаости последует за остальными, а затем наконец решился ответить на его последний вопрос.
Да. Пусть Тьма осенит его своей силой, да. Он позволил чувствам захватить власть, одержать верх над разумом. Был готов уничтожить весь Темный Совет, лишь бы сохранить ее. Следовало вспомнить, что Джанелль сказала тогда на этот счет, – она обещала, что не позволит Совету оставить новые шрамы в его душе.
Она остановила их – и остановила его.
Сэйтан испытывал мучительный стыд – он так и не сумел понять то, что Карла, Габриэль, Шаости и все остальные сообразили в тот же миг, как услышали точные слова, сказанные их подругой. Любя ее так сильно, всем своим сердцем, живя с ней день за днем и наблюдая, как Джанелль превращается в Королеву, которой ей с детства суждено стать, он должен был знать.
Почувствовав себя значительно лучше, Сэйтан направился в столовую.
Теперь его беспокоила лишь одна вещь, при одной мысли о которой у Повелителя по спине бежал неприятный холодок.
Как, во имя Ада, Джанелль это сделала?!
3. Ад
Геката смотрела из окна на унылую растительность. Как и в других Королевствах, в Аду времена года сменяли друг друга, однако даже летом это был мрачный, холодный край, затянутый вечными сумерками.
Все снова пошло не так. Каким-то образом, по совершенно неизвестной ей причине, все снова пошло не так.
Она рассчитывала, что Совет сумеет разлучить Сэйтана и Джанелль. Она не предвидела, что девчонка воспротивится его решению – да еще таким зрелищным образом.
Девчонка. Столько силы… нужно только ее раскрыть и использовать. Должен же существовать какой-то способ добраться до нее, должна быть наживка, на которую девчонка обязательно клюнет…
По мере того как в ее голове начал формироваться пока еще смутный план, улыбка, появившаяся на губах Гекаты, становилась все шире.
Любовь. Восторженное преклонение молодого человека против привязанности отца. Со всей своей силой эта девчонка по-прежнему оставалась пустоголовой, мягкосердечной дурой. Разрываясь между чужими потребностями и собственными желаниями, которые она могла бы спокойно удовлетворить, поскольку давно потеряла невинность… Разумеется, Джанелль пошла бы на это. Верно? Если только мужчина будет умел и привлекателен. Через некоторое время с помощью сильнодействующего афродизиака, вызывающего привыкание, постель будет нужна ей куда больше, нежели заботливый папаша. А если она вдруг заупрямится и не захочет дать возлюбленному то, о чем он мечтает, он сможет наказать ее отказом от близости. Вся эта восхитительная темная сила окажется во власти кретина с членом и яйцами, который, разумеется, будет подчиняться ей, Гекате…
Она задумчиво прикусила острый ноготок.
Да, в этой игре потребуется изрядная доля терпения. Если девчонка боится сексуальных прелюдий и будет изображать из себя недотрогу, что бы ни делал ее воздыхатель… Впрочем, пока нет нужды беспокоиться об этом. Сэйтан ни за что не смирился бы с этим, не позволил бы своей дочурке стать фригидной. Он сам был верным сторонником сексуальных удовольствий – впрочем, точно так же он верил в супружескую верность. Последнее, кстати, всегда было досадной помехой. Зато первое гарантировало, что его любимая малышка через год-другой дозреет и сочный плод можно будет с легкостью сорвать.
Улыбнувшись еще шире, Геката наконец отвернулась от окна.
Хоть на что-то этот помоечный сын блудливой суки сгодился.
4. Кэйлеер
Сэйтан вручил лорду Мегстрому бокал бренди, а затем опустился в кресло за своим столом из черного дерева. Едва миновал полдень, однако после трех «дней», на протяжении которых царила вечная ночь, Повелитель стал сомневаться, что его собеседник начнет юлить, едва опрокинув первый стаканчик.
Сэйтан подпер рукой подбородок. Что ж, по крайней мере, у этих идиотов в Совете хватило ума прислать лорда Мегстрома. Всем остальным он не задумываясь отказал бы в аудиенции. Однако Повелителю не понравилась усталость, сквозившая во всем облике посетителя, и он надеялся, что лорд сумеет полностью оправиться от потрясений, которые принесли ему последние три дня. Сам Сэйтан провел большую часть своей очень долгой жизни между закатом и рассветом, однако эта неестественная тьма, окутавшая Кэйлеер, действовала на нервы даже ему.
– Вы хотели встретиться со мной, лорд Мегстром?
Руки Предводителя заметно дрожали, когда он поднес к губам бокал с бренди.
– Члены Совета весьма расстроены. Они не привыкли к роли заложников, и им не по нраву сложившаяся ситуация, однако меня попросили сделать вам одно предложение.
– Вам нужно вести переговоры не со мной, Предводитель. Условие поставила Джанелль, а не я.
Лорд Мегстром был поражен услышанным до глубины души.
– Но мы полагали…
– Вы ошибались. Даже у меня нет власти сделать это.
Лорд Мегстром закрыл глаза. Его дыхание было слишком быстрым и поверхностным.
– Вы знаете, где она сейчас находится?
– Полагаю, в Эбеновом Аскави.
– Но зачем юной девушке отправляться в такое место?!
– Это ее дом.
– Мать-Ночь! – прошептал Мегстром. – Мать-Ночь… – Он одним глотком осушил бокал. – Как вы полагаете, мы сможем встретиться с ней?
– Не имею ни малейшего представления. – Сэйтан счел, что нет смысла рассказывать визитеру о том, что он уже пытался встретиться с Джанелль и впервые в жизни получил вежливый, но непреклонный отказ. Ему запретили даже войти в Цитадель.
– Она станет с нами разговаривать?
– Я не знаю.
– А вы… вы могли бы поговорить с ней?
Сэйтан уставился на Мегстрома, пораженный, но в следующий же миг его омыла волна обжигающего ледяного гнева.
– А зачем мне это делать? – слишком тихо, с обманчивой мягкостью уточнил Повелитель Ада.
– Ради Королевства.
– Ах вы, ублюдки… – Ногти Сэйтана впились в стол из черного дерева, со скрежетом царапая поверхность. – Вы пытаетесь забрать у меня мою дочь и ожидаете при этом, что я сам улажу все проблемы?! Неужели вы ничему не научились после своего прошлого визита? Нет. Вы предпочли разрушить жизнь, которую Джанелль едва начала строить с нуля, не задумавшись о том, как ваши действия отразятся на ней. Вы пытаетесь вырвать мое сердце, а обнаружив, что ваши грязные игры не прошли даром, хотите, чтобы я же все и исправил? Вы сами лишили меня прав опекуна. Если хотите закончить это, сами отправляйтесь в Эбеновый Аскави и сами разбирайтесь с тем, что ждет вас там. И на тот случай, если вы еще не поняли, с кем имеете дело, я скажу вам. Вас ждет Ведьма, Мегстром. Ведьма во всей своей темной красе и славе. И должен добавить, что эта Леди крайне недовольна.
Мегстром застонал и потерял сознание.
– Проклятье.
Сэйтан сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки и хоть немного утихомирить пожирающий душу гнев. Он налил немного бренди в другой бокал, призвал маленький флакон из своего хранилища исцеляющих порошков и снадобий и отсыпал нужную дозу в янтарную жидкость и хорошенько взболтал ее. Взяв в ладони голову Мегстрома, Повелитель велел:
– Выпейте. Это поможет.
Когда лорд вновь пришел в себя и начал нормально дышать, Сэйтан вернулся в свое кресло. Обхватив голову ладонями, он уставился на царапины, покрывавшие теперь крышку стола.
– Я доставлю ей послание Совета ровно в той формулировке, в какой вы донесли его до меня. И привезу ее ответ, не изменив ни одного слова. Большего я делать не стану.
– Однако после того, что вы только что наговорили, зачем вам теперь соглашаться на это?