"Зарубежная фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Блэйлок Джеймс
Кассандра начала было отнекиваться, не желая принимать его любезность, однако, заметив, что Андульвар и Тишьян бросают на них холодные взгляды, сдалась.
– Дрейка хочет поговорить с нами, – сообщил Андульвар, как только они приблизились, и сразу же отошел в сторону, расправляя крылья, словно подыскивал подходящее местечко для схватки.
Сэйтан понаблюдал за ним еще несколько мгновений, а затем начал укреплять собственную защиту. Они были очень разными, однако Повелитель всегда доверял предчувствиям старого друга, с уважением относясь к его инстинктам.
Дрейка вошла в комнату медленно и очень спокойно. Руки ее, как всегда, были спрятаны в длинных рукавах мантии. Она подождала, пока все усядутся и будут готовы уделить ей безраздельное внимание, а затем пригвоздила Сэйтана к месту холодным взглядом.
– Леди исссполнилоссь пятнадцать сссегодня, – прошипела она.
– Да, – осторожно согласился Повелитель, не понимая, к чему Сенешаль клонит.
– Она оссталассь довольна нашшими маленькими подношшениями.
Иногда было сложно уловить интонации в бесстрастном шипении Дрейки, но эти слова больше походили на утверждение, чем на вопрос.
– Да, – согласился Сэйтан. – Полагаю, что так.
Долгое молчание.
– Пришшла пора ей покинуть Цитадель. Ты – ее зззаконный опекун. Ты вссе уладишшь.
Сэйтан почувствовал, как сжимается горло. Мышцы шеи конвульсивно напряглись и не желали расслабляться.
– Я обещал Джанелль, что она сможет оставаться здесь столько, сколько захочет.
– Леди пора уходить. Она будет жжжить ссс тобой в Зззале Ссса-Дьябло.
– Я могу предложить другой вариант, – поспешно вмешалась Кассандра, уперев руки в бока. Она даже не взглянула в сторону Повелителя. – Джанелль может жить со мной. Все знают, кто такой Сэйтан и что он собой представляет, но я-то…
Тишьян развернулась в кресле:
– Ты что, на самом деле считаешь, будто никто в Царстве Теней не знает, что ты тоже Хранительница?! Неужели ты искренне веришь в то, что нелепый маскарад, когда ты старательно корчишь из себя живую, может хоть кого-то одурачить?!
В глазах Кассандры вспыхнул гнев.
– Я всегда была осторожна…
– Ты всегда была лгуньей. А Повелитель, по крайней мере, никогда и не скрывал своей сущности.
– Но он же Повелитель – в том-то и дело!
– Дело в том, что ты хочешь воспользоваться Джанелль точно так же, как Геката! Отлить форму по своему выбору и наполнить ее тем, чем посчитаешь нужным, вместо того, чтобы позволить девочке просто быть собой!
– Да как ты смеешь так говорить со мной?! Я – Королева, носящая Черный Камень!
– Ты же не моя Королева, – ехидно осадила ее Гарпия.
– Леди. – Голос Сэйтана больше походил на далекий раскат грома. Сделав над собой усилие и взяв себя в руки, Повелитель вновь повернулся к Дрейке.
– Она будет жжжить в Зззале, – твердо произнесла та. – Это решшено.
– Раз уж ты не удосужилась обсудить этот вопрос с кем-либо из нас, может, скажешь, кто принял такое решение? – резко поинтересовалась Кассандра.
– Лорн решшил.
Сэйтан забыл, что нужно дышать.
Огни Ада, Мать-Ночь, и пусть Тьма будет милосердна!
Никто не осмелился возразить. Они боялись издать хоть один звук.
Сэйтан запоздало заметил, что у него дрожат руки.
– А я могу поговорить с ним? Есть кое-что, чего он, возможно, не знает о…
– Он зззнает вссе, Повелитель.
Верховный Жрец Песочных Часов пораженно уставился на Сенешаля Эбенового Аскави.
– Время вашшей всстречи ещще не пришшло, – размеренно прошипела Дрейка. – Но оно насстанет. – Она слегка склонила голову. Это был редкий знак уважения, которым она почти никогда никого не одаривала. За исключением, возможно, Джанелль.
Они наблюдали за тем, как Сенешаль плавной, змеиной походкой скользит к выходу, и еще долго прислушивались к эху шагов, пока и оно не стихло.
Андульвар шумно выдохнул.
– Когда она хочет подрезать кому-то поджилки, то с выбором ножа не промахивается.
Сэйтан склонил голову на спинку кресла и прикрыл глаза.
– Да уж, это точно.
Кассандра закуталась в шаль и грациозно поднялась с кресла, не глядя на присутствующих.
– Если вы извините меня, я, пожалуй, пойду.
Все поспешно встали и пожелали Королеве доброй ночи.
Вскоре и Тишьян собралась уходить. Однако на полпути она обернулась и криво улыбнулась Сэйтану:
– Возможно, жить в Зале с Джанелль будет нелегко, Повелитель, но совсем не по тем причинам, о которых вы думаете сейчас.
– Мать-Ночь, – только и ответил Сэйтан. Затем он повернулся к оставшимся в комнате мужчинам.
Мефис прочистил горло.
– Будет не так-то просто сообщить несносной девчонке, что она должна покинуть Цитадель. Ты вовсе не обязан делать это в одиночестве.
– Обязан, Мефис, – утомленно произнес Сэйтан. – Я обещал ей. Значит, именно я должен сообщить о том, что слово придется нарушить.
Он пожелал всем доброй ночи и медленно направился прочь по каменным коридорам Цитадели. Вскоре Сэйтан стоял у подножия лестницы, ведущей наверх, в покои Джанелль. Однако, вместо того чтобы не мешкая подняться по ступенькам, он привалился к стене, дрожа всем телом.
Он обещал Джанелль, что она сможет пробыть здесь столько, сколько пожелает. Он обещал ей.
Но Лорн решил по-другому.
Было уже далеко за полночь, когда Сэйтан наконец нашел Джанелль в маленьком огороженном садике, примыкавшем к ее покоям. Девушка сонно улыбнулась ему и протянула руку. Сэйтан благодарно сжал ее пальчики.
– Замечательный был праздник, – произнесла Джанелль, когда они неспешно двинулись по тропинке. – Я очень рада, что ты пригласил Чара и Тишьян. – Она помолчала немного и добавила: – Правда, мне очень жаль, что Кассандре так трудно с этим смириться.
Сэйтан задумчиво посмотрел на нее.
Джанелль только пожала плечами в ответ.
– И что именно ты услышала?
– Подслушивать очень некрасиво, – чопорно отозвалась она.
– Дипломатичный ответ, который на самом деле лишь помогает уклониться от сути, – сухо прокомментировал Сэйтан.
– Я вообще ничего не слышала. Я просто почувствовала, что вы ссоритесь.
Повелитель подошел ближе к приемной дочери. От нее исходил нежный аромат диких цветов, прогретых солнцем полей и поросших папоротником родников. Этот запах был диким, едва уловимым и зачаровывал мужчину просто потому, что не был предназначен для этого.
Он помогал расслабиться – и вместе с тем возбуждал.
Даже зная, что это нормальная реакция Верховного Князя на присутствие Королевы, подавить которую до конца он никогда не сможет, даже понимая, что никогда не пересечет границу между привязанностью отца и страстью любовника, Сэйтан устыдился пережитых чувств.
Он взглянул на нее, желая получить прямо сейчас напоминание о том, что перед ним совсем юная девушка, его дочь. Однако в его глаза смотрела Ведьма, чья рука так крепко стиснула его пальцы, что он не сумел разорвать физическую связь.
– Полагаю, даже мудрый человек иногда ведет себя как глупец, – полуночным, глубоким голосом произнесла Ведьма.
– Но я никогда бы… – Его голос сорвался. – Ты же знаешь, что я бы никогда…
В этих древних, призрачных глазах он заметил веселый блеск.
– Да, я-то знаю. А ты? Ты ведь обожаешь женщин, Сэйтан. И так было всегда. Ты наслаждаешься их присутствием. Тебе нравится прикасаться к ним… – И она подняла их соединенные руки.
– С тобой все иначе. Ты – моя дочь.
– Поэтому ты и впредь будешь держаться подальше от Ведьмы? – грустно спросила она.
Он обхватил девушку руками и обнял так, что она придушенно пискнула.
– Никогда, – с яростной убежденностью произнес Повелитель.
– Папа… – слабо позвала Джанелль. – Папа, мне нечем дышать…
Он поспешно ослабил хватку, но и не подумал отпустить девушку.
Тихие ночные звуки заполнили сад. Нежно вздыхал весенний ветер.