KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Фантастика и фэнтези » Детективная фантастика » Джаспер Ффорде - Кладезь Погибших Сюжетов, или Марш генератов

Джаспер Ффорде - Кладезь Погибших Сюжетов, или Марш генератов

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Джаспер Ффорде, "Кладезь Погибших Сюжетов, или Марш генератов" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

— Ну, — вздохнула я, пытаясь уложить в голове эту мысль, — я всегда полагала, что романы, это, как сказать, пишут.

— «Писать» — это только слово, с помощью которого мы обозначаем процесс перенесения слов на бумагу от руки, — ответил Ньюхен, когда мы продолжили путь. — Кладезь Погибших Сюжетов — место, где стыкуются воображение писателя, персонажи и сюжет, чтобы все это обрело смысл в сознании читателя. В конце концов, чтение, бесспорно, более творческий процесс, чем писание. Ведь это читатель вызывает чувства в своей душе, рисует в воображении цвета закатного неба, ощущает дуновение теплого летнего ветерка на лице, поэтому вклад читателей в книгу не меньше, чем вклад самого писателя, а может, и больше.

Это был новый подход. Я прокрутила эту мысль в голове.

— Серьезно?

— Конечно! — рассмеялся Ньюхен. — «Волны шуршали галькой» — эти слова останутся сущей абракадаброй, если сам не увидишь бурунов, не ощутишь, как от прибоя подрагивает земля у тебя под ногами.

— Полагаю, вы правы.

— Книги, — пояснил Ньюхен, — это нечто вроде магии.

Я немного подумала об этом, оглядывая хаос прозодельческой фабрики. Мой муж был — или есть — романист. Мне всегда хотелось получить хотя бы отдаленное представление о том, что происходит у него в голове, и увиденное оказалось, наверное, ближе всего.{7} Мы пошли дальше, миновали магазин «Минувшая минута». Там продавались устройства для описания хода времени — на этой неделе торговали сменами времен года.

— А что случается с неопубликованными книгами? — поинтересовалась я в надежде выяснить, действительно ли у персонажей «Кэвершемских высот» имеются основания для беспокойства.

— Вероятность провала довольно высока, — признал Ньюхен, — и дело не в сомнительном качестве. Например, «Баньян Косолап» Джона Максурда — одна из самых лучших книг, вообще когда-либо написанных, но она так и не вышла. Большинство литературного хлама, брака и всякой прочей неопубликованной нетленки просто томится в Кладезе, пока все это не пускают на слом. Некоторые тексты такая дрянь, что разлагаются без посторонней помощи — слова вытаскивают из страниц и бросают в Текстовое море.

— А всех персонажей пускают на переработку, как бумагу?

Ньюхен замолчал и вежливо кашлянул.

— Не стал бы я тратить симпатии на одномерков, Четверг. Вы только изведетесь понапрасну, а ведь у нас нет ни средств, ни времени на переперсонификацию их во что-то более интересное.

— Мистер Ньюхен?

Перед нами стоял молодой человек в дорогом костюме. В руке он держал страшно замызганную наволочку, в которой лежало нечто тяжелое размером с арбуз.

— Привет, Альфред! — сказал Ньюхен, пожимая ему руку. — Четверг, это Гарсия, он уже более десяти лет поставляет сериалу «Перкинс и Ньюхен» завлекательные сюжетные повороты. Помнишь неопознанный труп без головы, который выловили в Хамбере в «Мертвом среди живых»? Или труп двадцатилетней давности, найденный рядом с мешком денег, замурованным в пустой комнате из «Реквиема по медвежатнику»?

— Конечно! — воскликнула я, пожимая руку инженера. — Весьма интригующе, только успевай перелистывать страницы. Как поживаете?

— Спасибо, неплохо. — Гарсия вежливо улыбнулся и снова повернулся к Ньюхену. — Как я понимаю, на подходе очередной роман серии «Перкинс и Ньюхен», и у меня есть одна штучка, которая может вас заинтересовать.

Он открыл мешок, и мы заглянули внутрь. Там лежала голова. Что еще важнее, отрубленная голова.

— Голова в мешке? — нахмурился Ньюхен, внимательнее присматриваясь к ней.

— Ага, — горделиво изрек Гарсия, — но не просто голова в мешке. У этой на затылке интересная татуировка. Вы сможете обнаружить ее в вагонетке, неподалеку от своего офиса, в морозильнике убитого подозреваемого — возможностей море.

Глаза Ньюхена возбужденно сверкнули. После того как критика разнесла в пух и прах «Трогательный до смерти», для следующей книги такие штуки ему требовались позарез.

— Сколько? — спросил он.

— Три сотни, — рискнул Гарсия.

— Три сотни? — воскликнул Ньюхен. — Да я десяток сюжетов с головой в мешке куплю за такие деньги, да еще останется мелочь на партию «пропавшего золота нацистов»!

Гарсия рассмеялся.

— Да «пропавшее золото нацистов» уже никто не покупает! Не хотите голову, так я в другом месте ее продам. Я просто хотел предложить вам первому, потому что мы вели дела и прежде и вы мне нравитесь.

Ньюхен немного подумал.

— Сто пятьдесят.

— Двести.

— Сто семьдесят пять.

— Двести, и я добавлю еще и дело об ошибке при опознании, очаровательную двойную агентессу и пропавшую микропленку.

— Идет!

— С вами приятно иметь дело, — сказал Гарсия, протягивая Ньюхену голову и забирая деньги. — Передайте мое почтение мистеру Перкинсу, ладно?

— Ох, парень! — воскликнул Ньюхен, обрадованный как мальчишка, которому купили велосипед. — Подожди, пока это Перкинс увидит! Как думаешь, где нам ее найти?

Честно говоря, на мой взгляд, все сюжетные повороты с головой в мешке малость хромают, но, поскольку мне не хватало наглости так прямо и сказать, я промямлила:

— Мне лично нравится идея с морозильником.

— Мне тоже! — с воодушевлением ответил он, поравнявшись с витриной маленького магазинчика, на вывеске которого было написано: «Предыстории под ключ. Никакой тяжелой работы. Специализируемся на трудном детстве».

— Предыстории?

— Конечно. У каждого мало-мальски стоящего персонажа есть своя предыстория. Зайдем посмотрим.

Мы нырнули под низкую притолоку. Внутри помещалась крохотная душная лаборатория. Середину комнаты занимал лабораторный стол, щедро заставленный ретортами, пробирками и прочей химической посудой. Стены, как я заметила, были увешаны полками, на которых теснились плотно закупоренные бутылки с разноцветными жидкостями и с наклейками различных предыстории — от «идиллического детства» до «героизма в бою».

— Эта почти пустая, — показала я на большую бутыль с маркировкой «ложное чувство вины из-за смерти возлюбленного/спутника жизни десять лет назад».

— Да, — сказал человечек в плисовом костюме, таком обвислом, что казалось, будто внутри до сих пор сидит портной и что-то постоянно перешивает. — Недавно это было очень популярно. А некоторые вообще почти не пользуются спросом. Посмотрите у себя над головой.

Я глянула на полные бутыли, собиравшие пыль на самой верхней полке. На одной красовалась наклейка «Изучение головоногих моллюсков на Шри-Ланке», а на другой — «Ученик валлийского кротолова».

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*