"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич
Впереди грохнул выстрел, голова святоши с артефактом разлетелась на куски, Онно не промахнулся. С максимально возможной скоростью мы пошли догонять остальных, я шел сзади, вложив в защитный купол почти все оставшиеся силы, не переставая удивляться, сколько их, оказывается, у меня еще осталось. Проходя мимо убитого Линта, я подобрал свою обгоревшую кентуккийку.
К тому моменту, когда кратовцы, нарвавшись на пару оставленных сюрпризов, дошли до места, откуда мы вошли в болото, мы успели отойти от берега еще шагов на тридцать. Для прицельной стрельбы из луков и арбалетов, да еще и ночью, было уже слишком далеко, хотя отдельные стрелы попадали в купол воздушного щита. Еще через полсотни шагов мы оказались на островке относительно сухой и твердой земли, размером метров двадцать на пять. Как раз, чтобы немного отдохнуть, чуть привести себя и свои мысли в порядок и оказать первую помощь нуждающимся.
Глава 12
Предупредив, чтобы меня позвали, если противник подойдет шагов на сотню, я занялся Мило. Лицо было сильно обожжено с левой стороны, все, что не было прикрыто шлемом, бугрилось пузырями ожогов. Неприятно, но не смертельно, смотрим дальше. Железные пластины с левой стороны кожаного нагрудника отвалились, оставив вместо себя выжженые прямоугольники, но нагрудник спас его, приняв на себя основную ярость огня. Только там, где половинки кожаной кирасы соединялись сбоку, шла черная полоса ожога четвертой степени. Верхней части бедра тоже досталось, третья-четвертая степень, ткани обуглились. Но хуже всего пришлось его левой руке, на внешней стороне кожа полностью сгорела, мышцы сожгло аж до кости. Локтевой сустав прикрыл стальной налокотник, поэтому уцелел. Продезинфицировав обожженные ткани, мы с Рютом наложили повязки, я снял старые анестезирующие плетения и наложил новые, чтобы только снять боль, но не мешать остальному организму работать, перенаправил циркуляцию крови, чтобы организм не травил сам себя продуктами распада тканей, заодно погрузил нашего мага в глубокий сон навроде искусственной комы. Пока нет времени им заниматься, надо убираться как можно дальше.
Еще двое солдат получили легкие ранения, шедшему за мной здоровенному Вибрену обожгло плечо, высунувшееся за поставленный перстнем щит, еще одного ранило стрелой в бок, в бою он и не заметил, когда это случилось. Залечил их быстро, почти на автомате, про себя удивляясь, что какие-то три месяца назад потратил бы на это полчаса и гораздо больше энергии.
Тут меня окликнули, в свете звезд были видны кратовцы, что полезли в болото по нашим следам. Расстояние чуть больше сотни метров, подождем. Присмотревшись в магическом зрении, я заметил среди вражеских солдат две ауры магов. Когда дистанция сократилась метров до восьмидесяти, я выпустил плетение кровяного кулака, вложив в него практически всю чудом оставшуюся во мне энергию. Снова вода сработала проводником, и болото украсили три с лишним десятка свежих трупов.
Мы поднялись и пошли дальше по вехам, выставленным проводниками. Носилки с Мило тащили Рют и Вибрен. На всякий случай, я регулярно запускал плетение для отпугивания всякой живности. Еще не хватало, чтобы кого-нибудь змея укусила. Часом позже мы выбрались на обозначенный на карте остров.
Большой остров возвышался холмом на добрый десяток метров над болотом, было в нем пара сотен метров в длину и непонятно сколько в ширину, видимо, тоже немало. Выглядело это так, будто на болоте вырос поросший деревьями холм. Быстрое сканирование не выявило ни людей, ни крупных животных на всем острове. Мы выбрались на берег, и тут же повалились на камни от усталости. Пара минут отдыха, и я погнал солдат соорудить нам хоть какие-нибудь укрытия, чтобы было и где ночь провести, и где медицину практиковать. Сам же я остался с Мило, следя за состоянием его организма, готовый вмешаться с любой момент. Запас магической энергии немного восстановился за время нашего похода, скоро можно будет приступить к нормальному лечению.
Двое солдат вернулись через четверть часа, они нашли что-то вроде ниши под скальным козырьком в полусотне метров вглубь острова, остальные там сейчас сооружали навес. Подхватив носилки, мы поковыляли туда, стараясь не растрясти раненого. Лагерь мы увидели только перевалив на другую сторону холма. Под широкой скалой образовалась то ли пещера, то ли ниша глубиной метра три и шириной метра четыре, свод нависал над это мини-пещерой чуть выше, чем я мог достать рукой. Легионеры уже срубили несколько тонких деревьев и собрали из них навес, который сейчас покрывали свежесрубленным лапником. Чуть в стороне один солдат готовил что-то в котле, висящем над разожженной индейской свечой. Он обернулся, приветственно махнув рукой, и я узнал нашего ротного повара, имя которого так до сих пор и не удосужился узнать. Профессиональный повар — это замечательно! Даже стало несколько неудобно от таких мыслей, на фоне гибели товарищей. У самой дальней стены мини-пещеры легионеры уже прибрались и разровняли землю, туда мы и занесли носилки.
Отгородив куском палаточного брезента, оказавшимся в ранце у Кара, санитара-проводника, помещение для лазарета, ибо не надо смущать служивых видом хирургических манипуляций, я его наскоро дезинфицировал и приступил к лечению, позвав Рюта ассистировать.
Сначала самое сложное и опасное для жизни, рука. Ожог третьей и четвертой степени, в двух местах кость обуглилась, вид крайне неприятный, запах еще хуже. Я взял в руки скальпель, тут же привычно отключились эмоции, теперь передо мной лежал не друг и учитель, а просто пациент, кусок мяса, которое надо вылечить. Иссекаю обожженные мышцы и сухожилия, спиливаю пораженную кость до здоровых тканей, пересаживаю мышцы и сухожилия с другой руки, пусть всего несколько волокон, нужна основа, массу наращу потом. Сейчас самый сложный момент, восстановление кровообращения, здесь пришлось вместо сгоревших вен и артерий формировать сеть сосудов из плетений, вид жутковатый получился, нити кровяного цвета повисли в воздухе там, где раньше были ткани руки моего пациента, теперь дело за кожей. Вот почему Мило такой тощий, кожи лишней ни сантиметра? Приходится узкую полоску кожи надсекать специальным плетением и получившуюся сетку приживлять поверх раны. Приживляю, стимулирую рост, готово. Теперь ожог на боку, он куда опаснее, чем выглядит. Токсины из распадающихся тканей уже пошли в кровь. Снова иссекаю пораженные ткани, включая край селезенки, ее заживить сразу, с остальным приходится повозиться, сначала отрезал поврежденный кусок толстой кишки, заодно петлю убрал, глядишь, пищеварение у пациента улучшится, срастил. Затем нужно было снова вытягивать мышцы, чтобы хватило на закрытие раны, и опять думать, где взять кожу. Постепенно очередь дошла до обожженного бедра. Тут куда менее страшно, кожа сгорела, под ней практически ничего не затронуто. И где мне кожу брать в таком количестве? Ладно, путь заживает вторичным натяжением, будет рубец, это не страшно, потом пластику сделаю, уберу их полностью, а пока простимулировал рост кожи в других местах, чтобы за сутки-другие наросло сколько нужно.
С лицом опять же пришлось повозиться, кожу удалось спасти лишь отчасти, для остального я опять же запустил рост складки кожи прямо на лице, из нее потом заплатку и поставлю. Наконец, хирургическая часть закончилась, я отпустил Рюта и приступил к лечению внутренних органов. Печень и почки сильно пострадали от попавших в кровь токсинов, чтобы их привести в норму, я потратил не меньше часа, усиленно вспоминая все, что когда-либо читал о работе этих органов. Справился. Жизненные показатели Мило начали постепенно возвращаться к здоровому состоянию.
А солнце-то уже встало! Долго же я возился. Я вышел из-за ширмы, неся в руках таз с отходами хирургической деятельности, кивнул в ответ на вопросительные взгляды присутствующих и пошел вниз к воде, ежась от поднявшегося ветра. Там все отрезанное было свалено в ямку и сожжено файерболом, таз я тщательно вымыл и вычистил с песком. Вернувшись в лагерь, первым делом получил у повара миску какой-то похлебки и тут же сожрал ее без остатка, ничего вкуснее в жизни не ел. Или это с голодухи так кажется? Добавка была ухомячена с той же стремительностью, что и первая порция, третью миску я ел уже медленно, растягивая удовольствие, чувствуя себя обожравшимся.