"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович
Небуави с расстроенным лицом поклонился.
— Нам дали сезон на то, чтобы продать должность правителя нома и верховного жреца, — тихо ответил он.
— Тогда мы поговорим об этом лично с главой твоего рода, когда прибудем в город, — после небольшого раздумья, решил я. Теперь осторожность была моим вторым именем, прежде чем начинать разбрасываться золотом, нужно было узнать больше, благо Абидос был следующим городом в нашем путешествии.
— Всё будет так, как повелит мой царь, — Небуави низко поклонился.
— Это все новости у тебя?
— Боюсь мой царь, что нет, скорее всего фиванские семьи приостановят выплаты по вашему контракту, на обеспечение войска.
— Это было ожидаемо, — я пожал плечами, — хорошо, что сильно ни на что не повлияет. Выплаты были разбиты на три части, первую они отдали сразу, вторую после захвата мной царства, а вот третью, последнюю да, могут не отдавать, но она самая меньшая из всех трёх и не так сильно ударит по мне, как если бы они не заплатили сразу.
— Мой царь был мудр, когда заключал эту сделку, — жрец мне низко поклонился.
Я же, оставаясь внешне спокойным, думал, что все вокруг от безнаказанности, слишком уж чувствуют себя расслабленно и настало время напрячь их. А для этого был только один действенный способ.
— Достань письменные принадлежности и листок папируса, — распорядился я, а когда он это выполнил, я попросил его написать на нём всего два слова. Удивлённый жрец всё сделал и я отпустил его, велев узнать, не уехал ли ещё Бенермерут. Оказалось что нет, он как раз собирал вещи.
Мужчина вошёл ко мне, вопросительно посмотрев, явно не понимая зачем я его снова вызвал, мы ведь всё обговорили буквально час назад. Свернув лист со словами «я согласен» и положив его в непромокаемый тубус, я протянув его Бенермеруту.
— Отдать визирю, мой царь? — взял он его в руки.
— Да, — кивнул я, — всё равно с ним увидитесь. На этом всё, не буду тебя больше задерживать.
Когда воспитатель ушёл, я задумался, правильно ли сейчас поступил. Мысли разделились на две части, те что были против убийства Нефруры, говорили, что так нельзя делать. Вот только сегодня их было значительно меньше по сравнению с тем временем, когда Усерамон впервые заикнулся о заговоре против Хатшепсут. Все эти кидки от купцов, жрецов и семей были только по одной причине — царь Менхеперра не имел реальной власти. Даже имея армию, я ничего не мог сделать против царя Хатшепсут, которая всё это покрывала. Нет, конечно я мог развернуть армию и направить её на Фивы, но вот разбираться после того, как я захвачу трон с кучей заговоров и локальных восстаний номархов по всему Египту, что-то не сильно хотелось. Да и в целом это было бы как-то нечестно по отношению к самой Хатшепсут, которая как я уже неоднократно это убеждался, была хорошим царём. Поэтому я и выбрал путь устранения её дочери и потом постепенное оттеснение сначала её людей от власти, а потом и её самой. Почему-то этот путь мне виделся менее кровавым, чем первый. Я менял жизнь принцессы в обмен на спокойствие в царстве двух земель.
Глава 6
Абидос первый и пока единственный из городов Верхнего Египта, который встречал своего царя, как это и было положено. Огромное количество музыкантов, танцоров и просто людей, высыпавших на дорогу, приветствовали криками армию, которая не стала заходить в сам город, а разворачивала лагерь в его предместьях. К Рехмиру тут же подъехала куча купцов и чиновников, которые стали договариваться о поставках продовольствия. Всё это я замечал, ещё только подъезжая к предместьям Абидоса.
Едва я приблизился к самому большому скоплению людей, певцы затянули заунывный гимн в мою честь, точнее не мою, а в целом для египетских царей, восхваляя объединение Верхнего и Нижнего Египта и благословение, которое цари приносят для всего народа. Встречала меня целая делегация из номарха, его ближайших сановников, а также жрецов Осириса. Подъехав к ним, я поднял руку и музыка с гимнами стихли, а все окружающие опустились на колени.
— Народ Абидоса приветствует своего царя, владыку двух земель, — сократил немного мой титул номарх, кланяясь лбом в землю.
— Можешь подняться, мой народ, — позволил я и люди снова встали, причём слуги и простые люди склонились в низких поклонах.
— Его величество может располагать моим домом, как своим, — произнёс номарх, показывая на паланкин с привычным креслом, рядом с собой.
Я спрыгнул с колесницы и сел на предоставленные носилки, он занял соседние. Нас подняли вверх и понесли в город.
— Какой распорядок? — поинтересовался я у него тихо, когда вокруг опять запели гимны и заиграла музыка.
— Если Его величество не против, то сегодня отдых и пир в честь прибытия Его величества. Завтра после завтрака принесение даров Осирису в главный храм.
— Я не против, после принесения даров устроим тогда праздник для простого народа. Будь готов выставить хлеб и вино на улицы города.
— Твоё величество, — мужчина остро посмотрел на меня, — надеюсь праздник обойдётся без вскрытия и разграбления зернохранилищ?
— Ты правильно встретил своего царя, правильно обратился, хоть и сократив мои титулы, — чуть попенял я ему на этот факт, — я думаю если ты продолжишь показывать своё правильное отношение, то мы договоримся не только насчёт этого.
Номарх склонил голову.
— Постараюсь заслужить благосклонность своего царя.
Дальше мы замолчали, что дало мне время осмотреться. Абидос не был большим городом, но достаточным, чтобы в нём по прикидкам жило двадцать-двадцать пять тысяч человек. Я уже мог примерно прикидывать численность, исходя из текущих размеров города и домов, мимо которых мы проезжали. Как и везде, дома были сложены из песчаника и имели либо прямоугольные каменные крыши, либо крытые тростником, реже виднелся кирпич из нильского ила, который был весьма характерного цвета, отличаясь от каменных домов вокруг.
Что ещё меня всегда удивляло в египетских городах — так это отсутствие запаха испражнений, который по идее должен был тут быть, ведь сливной канализации я не видел, на дорогах были лишь небольшие бортики для слива воды, но вот запаха мочи или других экскрементов не было совсем. Я поставил себе заметку в голове, позже узнать об этом, так как просто было интересно, как египтяне сделали так, что на улицах было чисто.
Жизнь города из-за моего прибытия остановилась, поскольку дорогу перед процессией быстро очищали меджаи и жители опускались на колени, когда мои носилки проносили мимо них. Зато когда мы удалялись, за телохранителями охраны снова начиналась жизнь, все спешили по своим делам и лишь малая часть потом следовала за нами, чтобы посмотреть на царя и его не сильно многочисленную свиту, состоявшую в основном из одних воинов.
— Его величеству будет удобно занять мои помещения или гостевые? — поинтересовался номарх, когда мы добрались до его дворца и носилки опустили на землю. Сотня слуг и рабов на коленях ждали нас у входа.
— Я скромен, — спокойно ответил я, осматривая двухэтажное высокое здание, сложенное из гранита, — поэтому просто обеспечь место для меня, охраны и моих людей.
— Как будет угодно Его величеству, — он подозвал какого-то сановника, быстро перекинулся с ним словами и тот склонившись убежал внутрь.
Меня же номарх пригласил пройти за ним. Мы прошли три больших зала и подошли к охраняемым дверям у которых стояли четыре меджая. Хопи без лишних слов кивнул своим людям и те сменили их, заняв посты. Пока мы ходили и осматривали помещения, которые мне предоставили, моя охрана распределялась по всем помещениям, выгоняя всех лишних. Вскоре остались только мы и немного слуг, ожидающих нас на коленях перед столом, на котором уже находились нарезанные фрукты, а также кувшины с вином.
— Сколько наложниц прислать Его величеству? — поинтересовался у меня номарх.
— Нисколько, — покачал я головой, — пришлёшь своих детей.
Он испуганно вскинулся, посмотрев на меня, а я хмыкнув, показал рукой на стол.