"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич
50 метров это совсем мало и это очень много, когда идешь навстречу врагу, каждый шаг делая с оглядкой, высоко поднимая ноги и ставя их на всю ступню, чтобы трава под подошвой не зашуршала. Дошел, стараясь держаться в тени ближайшего шатра, присел у его стенки, прислушался. Вроде, никого внутри нет. Переложил пистолет в левую руку, правой аккуратно достал нож и вертикально прорезал стенку шатра. Сунул голову внутрь, одновременно сдвинув на кончик носа солнцезащитные очки. Никого. И как же тут чудовищно воняет! В воздухе повисла дикая смесь из человеческого и конского пота, нестиранных портянок, каких-то экзотических специй и жженой конопли, хоть ножом эту вонь режь и топором руби. По полу разбросаны какие-то кучи смердящего тряпья, в центре стоит металлическая жаровня, на ней помесь котелка с казаном. Протиснулся внутрь, встал в полный рост, размял спину, что затекла от долгого хождения пригнувшись. Что дальше? Дальше ко входу, он выходит на большой шатер, надо аккуратно оглядеться и прикинуть, как действовать разумнее всего, если термин «разумно» вообще подходит к этой авантюре.
Осмотрел конструкцию шатра, выходит, что его переднюю стенку с выходом относительно несложно обвалить, достаточно сбить хотя бы один из опорных жердей или обрубить одну из растяжек. Если так сделать, находящимся внутри придется резать боковые стенки, это даст мне несколько секунд. Растяжки рубить проще, с них и начну. Вернулся к разрезу на задней стенке, аккуратно вылез наружу и осторожно прокрался дальше, чтобы оказаться между двумя шатрами дальше по ходу стены. Два резких движения ножом и передние стенки шатров начинают заваливаться внутрь. Изнутри не доносится ни звука. Отлично, там никого нет. Тогда вперед, к главному шатру. Перед шатром над кострищем стоял большой казан. Тот самый «общий котел», куда очень не хотелось бы попасть. Толстый металлический крепкий казан чуть почти метр высотой и шириной на выложенных из камней опорах. Сгодится как укрытие.
Я вынул из подсумка гранату, выставил замедлитель на 4 секунды, взял вторую гранату, поставил замедлитель на минимум, на 3 секунды, снял стопорные пружинки, выдернул кольца и кинул гранаты в шатер, одну за другой, чтобы они примерно в одно время взорвались, сам немедленно укрывшись за казаном.
Громкий сдвоенный хлопок, несколько осколков звонко хлестнули по металлу казана, а я уже летел к шатру сжимая пистолет обеими руками. Внутри оказалось светло, осколки сильно посекли ткань тента, увидел движение сбоку, всадил туда две пули, пошел дальше, движение на два часа, туда две двойки, впереди выскочили двое, каждому по двойке в грудь. Еще кто-то на 10 часов кинулся ко мне, две двойки ему, тут пистолет встал на затворную задержку, заученным движением меняю магазин, сбрасываю затворную задержку. Есть тут еще кто живой? Надеюсь, что нет. Главное, что-то много вас тут собралось. Кстати, воняет марихуаной тут так, что хоть топор вешай, самому бы не одуреть. Странно это. Пять человек только из пистолета положил, еще нескольких приложило гранатой. Многовато народу, особенно в отсутствие боевиков. И что странно, ни у кого не вижу огнестрельного оружия. Так или иначе, надо дозачистить помещение, потом буду думать об остальном. И хорошо бы языка взять, если есть кто живой и не особо поврежденный, вдруг он на каком-нибудь из известных мне языков понимает?
Прошел по всему шатру, законтролил всех убитых, которых насчитал аж восемь штук, добил еще троих тяжелораненых, после чего обнаружил живого и относительно невредимого, если не считать поверхностного ранения осколком гранаты в бедро, старикана, явно игравшего тут роль главного пенька на поляне, уж больно много на нем разнообразных побрякушек было надето, да и одежда была настолько вырвиглазной расцветки, что даже в Африке такое рискнет надеть только шаман. Персонаж был в полной отключке, никакой реакции даже на тычок стволом пистолета в рану на ноге. На всякий случай вытащил из кармана рюкзака одноразовые наручники и зафиксировал ему руки и ноги, для надежности притянув руки к удачно оказавшемуся рядом опорному столбу шатра. Столб свалить не особенно большая проблема, но при этом тент свалится ему на голову и лишит свободы передвижения. Потом затянул на бедре жгут, еще отключится от кровопотери, как с ним потом беседовать?
Еще раз сменил магазин и пошел к выходу, по пути подобрав сброшенный раньше пустой магазин. Перед самым выходом сунул пистолет обратно в кобуру и взялся за автомат, убедившись, что коллиматорный прицел включен. Пару минут сидел на одном колене внимательно осматривая окрестности, прислушиваясь к каждому звуку. Все-таки взрыв гранаты — это очень громко, если кто был поблизости, не мог не услышать. Потом решился и вышел наружу. Надо все-таки проверить все шатры вокруг, ну не поворачивается язык именовать эти сооружения палатками. А еще осмотреть лагерь и хотя бы прикинуть, сколько супостатов в нем сейчас отсутствует и как мне потом с ними бороться.
Я проверил четвертую палатку, в ней также было пусто, кроме грязного тряпья, немытой кухонной утвари и неаппетитно выглядевших съестных припасов нигде ничего не было, отметив полное отсутствие огнестрельного оружия и боеприпасов. Странно, необычно, но некогда сейчас об этом думать, надо и дальше осматриваться. Не поленился дойти до лошадей, было их двенадцать, ровно столько, сколько людей я насчитал в лагере. Лошадки неизвестной мне породы, низкорослые крепкие, спокойные, уеду на них, если прижмет.
Вспомнив, чему меня учил неизвестно куда подевавшийся капитан Домбровский, я поставил несколько растяжек из гранат на возможных путях подхода противника и направился обратно в лагерь. А теперь пора побеседовать с пленным.
Воздух в палатке пропитался запахом крови, дерьма и мочи, аж замутило слегка, уж на что я привычный к любой вони после практики в офисе коронера. Замотал лицо шемахом, чтобы меньше всем этим дышать, и начал вытаскивать трупы наружу. Вытащив первого, не на шутку удивился. Ростом как суданец, под два метра, только раза в полтора шире, откуда такие в Мали взялись? Тут же все сплошь мелкие, ниже меня ростом. Вытащил второй труп, он тоже оказался здоровенным, причем лица что у первого, что у второго были совершенно не негроидные. Кожа темная, странного зеленоватого оттенка. Мощная квадратная челюсть, выраженные клыки, странно. А странное обычно бывает опасным. Перетаскав все трупы из шатра, я убедился в том, что все они были как на подбор. Очень странно. Хорошо, что одежда у них была из какого-то гладкого похожего на шелк материала, она отлично скользила по грунту и ни за что не цеплялась, было удобно тащить волоком взявшись за воротник.
Последним из шатра вытащил пленника. Тоже длинный, но не такой могучий, будто высохший от старости, лет ему было явно немало. Он еще так и не пришел в себя. Оттащил его в тень от соседнего шатра, достал аптечку и приступил к привычной работе. Первым делом взрезал штанину из тонкой кожи и осмотрел рану. Осколок прошел вскользь по внешней стороне бедра и оставил неопасную для жизни, хотя и сильно кровоточащую страшного вида борозду сантиметров десять длиной. Не уверен, что оставлю этого гражданина в живых, но привык делать свою работу хорошо, поэтому вколол анестетик, почистил рану, зашил ее медицинским степлером и наложил повязку. Пара минут привычной работы. Под конец манипуляций пациент слегка завозился, но в сознание пока не пришел. Что его так отрубило, так и не понял, точно не контузия от гранаты. Да и неважно, в общем. Пусть пока в себя приходит, гляну, что за цацки я с него снял. Десяток колец и перстней, все какие-то странные, ни малейшего желания надевать на свои пальцы, пять браслетов, два из кости, три, похоже, из золота, инкрустированные цветными камешками. Тоже мало желания примерять и даже руками трогать. С шеи же его снял противного вида совершенно засаленный замшевый мешочек, что висел там на не менее замызганном кожаном шнурке. В мешочке оказался перстень. Крупный, массивного золота, с непонятной монограммой и камнем-кобошоном, качество обработки металла было заметно выше, чем у остальных золотых поделок. Вдруг захотелось надеть этот перстень, прямо мозг отключило. Я стянул с правой руки хирургическую перчатку, в которой обрабатывал рану пленного и разбирал его барахло, и надел перстень на средний палец.