"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович
После прибытия и начала работы мастеров, все выстроились к ним за помощью, первыми примчались возничие, когда хомут был проверен на первой колеснице, показав отличный результат. Захлёбывающиеся от восторга парни, махая руками и посматривая в мою сторону, рассказывали всем, что теперь лучше управлять колесницей, чем раньше и кони стали меньше задыхаться, а от этого более резвей скакать.
Когда были переделаны упряжи для первой десятки колесниц, я лично вышел посмотреть, как они тренируются, показывая новые возможности под завистливые взгляды тех, кого данное нововведение пока не коснулось. Мастеров хоть и прибыло с десяток, но сразу такое большое количество колесниц понятное дело было невозможно переделать, а потому, я отправился в кузню и встав за горн, поправил одну из отлитых заранее заготовок подковы из бронзы, а также ухнали для её крепления к копыту. Попросив привести ко мне коня, я долго примеривал к копыту новое изделие, по ходу вспоминая детали. Мама любила лошадей, у нас в особняке для них была даже устроена конюшня, так что о лошадях и уходе за ними, я знал не понаслышке.
Забраковав первый вариант, я взял второй и снова померил его к копыту коня, но и он меня не устроил. Чем больше я примерял заготовки, которых отлили с десяток, тем больше вспоминал, как правильно должна выглядеть подкова и тем лучше получался следующий результат отливки и проковки. Финальные изделия, получившиеся только через несколько дней, так сильно меня порадовали, что полностью устроили моего внутреннего эстета своим качеством исполнения. Закончив работу, я приказал снова привести и удерживать коня, который сначала пугался того, что я пытаюсь сделать что-то с его ногами, но потом более спокойно на меня реагировал. Так что удалось подковать его и его соседа по связке. Следующим утром, мы всё это ещё и опробовали.
Военные всё время при этом думали, что подковы слетят при быстром беге, но один заезд, потом другой, когда колесница с подкованными конями была быстрее многих, заставили их задумчиво смотреть на меня, а также переглядываться между собой. Металла на всех коней у меня понятное дело не было, поэтому я разрешил военным самим выбрать самые лучшие колесницы, которых осчастливят подковами. Споров и криков было на несколько дней, но наконец мне принесли финальные списки из десяти счастливчиков. Озадачив работой кузнецов, чтобы сделали подковы для двадцати коней, я оставил их одних. Опытным людям достаточно было показать финальный образец и при готовых отливных формах, они тут же стали клепать по его подобию даже лучшие варианты чем мои, поскольку новая кузня, а главное мехи покорили их без остатка. Как они говорили мне, сами они обычно используют ножные меха для того, чтобы раздуть угли. Их слова меня заинтересовали, я не знал, что в древности они были известны, попросил показать их и был весьма удивлён, когда их принесли с их дома и продемонстрировали в работе. Просто два кожаных бурдюка с верёвочками, на которые поочерёдно наступал один из мастеров, нагнетая воздух. Мои меха, хоть и весьма простые, были всё равно технологичное этих, поэтому то они и показались им необыкновенным даром богов. Поскольку подобных не использовал никто кого они знали. Обрадовав их новостью, что так оно и есть, это и правда дар богов, я свалил на них всё остальное производство для починки снаряжения, а сам стал вспоминать, что ещё можно улучшить, пока не прибыли основные припасы от Усерамона. Навскидку приходило только одно, сделать из коней меринов, но как к этому поступиться я не знал, так что оставил отрезать им яйца после похода, проконсультировавшись предварительно с аналогами ветеринаров, которые имелись в Фивах, как мне об этом сказали. Правда почему-то при этом схватившись за низ живота и быстрым шагом от меня убежав.
Поскольку на большее людей и мастеров не хватало, я было успокоился, но тут стали прибывать ещё и ничего не понимающие безоружные, низкорослые люди, которых сотнями стали завозить к нам на лодках. Это и были видимо обещанные мне визирем кочевники: без лошадей, одежды, оружия, просто голытьба какая-то, а не кочевники. Но привередничать я не стал и велел построить моё чернокожее войско, сейчас выглядевшее много колоритнее, чем тогда, когда я увидел его впервые.
— Вот что мои воины, — я неспешно шагал вдоль шеренги, затем поворачивался и шёл обратно, — прибыло новое мясо, которое можно и нужно обучить.
Я потыкал рукой в большую колышущуюся толпу кочевников, пока состоящую из трёх сотен человек. Взгляды белых белков глаз предвкушающее перевелись на новобранцев.
— Сотня — это хорошо, четыре — замечательно, ну а тысяча — это всё ещё недостаточно для легиона, — продолжал я, — а потому разбирайте себе по восемь человек в свою контубернию, вы в ней назначаетесь старшим. Разрешаю взять хлыст, да попрочнее, поскольку работы ему будет много.
На лицах нубийцев расплылись ещё более широкие предвкушающие улыбки.
— Но я надеюсь вы помните, что я за всем слежу, — немного утихомирил я их пыл, — а потому на завтрашней утренней прогулке поведу вас и пополнение сам, там и посмотрю, как вы за ночь успеете с ними сладить.
Вот уже эта новость была не слишком для них приятной, но воины молча стояли, ожидая моей команды.
— Signum demittit, — бросил я команду и они бросились к стоящим кочевникам, которые сначала не понимали, чего от них хотят темнокожие крепкие парни, но те ударами древками копий быстро навели порядок.
Когда я уходил дальше, то позади оставлял крики и свист бичей, которые где-то быстро нашли мои чернокожие воины.
— Пожалуй в Пиндостане были бы мной сейчас довольны и в консульстве сразу выдали бы визу, — вслух пробормотал я, — всё как они и мечтали, чёрные лупасят белых. Хотя конечно кочевников, с большой натяжкой можно назвать белыми, они всё же больше индо-азиаты по внешности, но пусть будут лучше белыми, чем чёрными, какими их пытались выставить всякие умники киноделы.
Утром я сдержал обещание и вывел качающийся из стороны в сторону и ругающийся на двух языках между собой отряд и бодрым шагом отправился в савану. Не забыв при этом поприветствовать стражу, которая после прибытия ко мне военных и колесниц, делала вид, что их тут нет, по весьма понятной причине. Прогулка на целый день полностью удалась, поскольку когда я вернулся обратно с ними в поместье, за мной тащились большей частью полудохлые люди. Нубийцам было хоть бы хны, они такое каждый день делали, а вот кочевником пришлось несладко, как я понял, кто-то даже умер по ходу движения. На что я сказал, что смерть — это не уважительная причина отлынивать от марша, так что их товарищи принесли в лагерь их трупы.
Посчитав на этом своё участие и разминку законченной, я простился с нубийскими вождями пожелав им хорошего вечера и пошёл в дом, где слуги привычно стали наводить на мне красоту. Разумеется, мне теперь придётся постоянно контролировать, как идёт процесс первичного обучения, но в этот раз хотя бы было проще, я был не один. Среди нубийцев быстро выделились лидеры, которых я поставил деканами в контубернии, одного из вождей центурионом в получившуюся когорту, которая была чуть больше, чем в привычном виде после реформ проведённых в римской армии Гаем Марием, ну а мини-легатом был назначен старший вождь нубийцев, который пользовался у них самым большим авторитетом.
Я пока решил не привлекать военных к слаживанию действий с сотней пехоты, колесницы пока были моим единственным ударным кулаком, так что они занимались сами, здесь моя помощь была им не нужна. Всё что я немного привнёс, так это ввёл новую структуру управления в войско, кроме флагов добавив туда ещё горнистов и сигнальщиков из молодых и сообразительных возниц, которых сам протестировал и отобрал, чтобы они могли быстро запоминать нужные сигналы. Первые гудели в большие горны несколько команд, а вторые поднимали нужный флаг отряда, чтобы привлечь их командиров внимание к звуковому сигналу. Ведь сейчас у колесниц была по сути всего одна команда — это вперёд. Отдав её, военачальник полностью терял управление подразделением, поскольку пока они не возвращались с опустошёнными колчанами обратно, ничего нельзя было им передать. Поэтому и пришлось собрать военный совет, на котором я объяснил свои идеи военным, которые после того, как себя прекрасно зарекомендовали хомуты и подковы, теперь более внимательно относились к моим словам, чем раньше. Ментуиуи и Менхеперресенеб пообещали попробовать и это нововведение, а с вопросами прийти ко мне. Пока кстати не приходили, но по постоянно разрывающим уши звукам горнов и дробному топоту коней, который был слышен даже в поместье, я догадывался, что двум опытным военным нужна была только идея и объяснение правил, а уж её реализацию они в состоянии были сделать и сами без меня. Ну или по крайней мере я на это надеялся. Поход покажет, кто и как тренировался, ведь я и сам обладал только теоретическими знаниями. Не скажешь же, что знание истории и игра в Civilization IV давала мне какие-то преимущества перед воинами, которые участвовали не в одной реальной битве. Собственно говоря поэтому я и не давал никаких более сложных построений или взаимодействий пехоты с колесницами, поскольку хотел посмотреть, как это вообще всё будет работать в реальном бою, а то может все мои нововведения хрень полная и пусть воюют, как воевали раньше.