"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович
— Расскажу вам позже.
Те удивились, но не стали приставать к нам, а ушли распоряжаться, чтобы лодку освобождали от груза, переложив оружие в дом.
Следующим утром, я никуда не повёл нубийцев. Дал им отдохнуть до обеда, поесть, распорядился выдать немного вина, затем приказал их выстроить перед домом. Пройдя вдоль изрядно постройневших рядов хмурых нубийцев, которые уже видимо не сильно радовались своему освобождению от рабства, сменив его на другое, непонятное для себя состояние, я произнёс речь.
— Те, кто по-прежнему хочет быть свободным, пусть остаётся на месте, а тот, кто хочет жить рабом, пусть сделает шаг вперёд.
Нубийцы удивлённо выслушали перевод от Минмоса и стали переглядываться, ожидая, что многие выйдут вперёд, поскольку эту неделю я их изрядно замучил этими бесконечными хождениями строем туда и обратно. Но я не зря дал им отдохнуть, а также выдал вина, чтобы они почувствовали разницу между вчерашним изнурительным днём и сегодняшним свободным, поэтому на моё удивление, а также Минмоса, вперёд не вышел ни один человек.
Видя это, я довольно хмыкнул.
— Что же, сегодня у вас день отдыха, чтобы вы почувствовали, какова жизнь легионера. Много ходьбы, рытья земли, немного битв, но всегда есть время для отдыха и расслабления. Завтра вам выдадут оружие и мы пойдём освобождать моих друзей. Всё, что мы захватим у врага, поделим на всех. Даю вам в этом своё царское слово.
На последнем предложении нубийцы мгновенно оживились, посматривая на меня уже не так обречённо, как десять минут назад.
— Всё, отдыхайте, — приказал я и они разошлись по своим местам. А вскоре им принесли много сильно разбавленного водой вина, чтобы у них не было возможности сильно напиться, я не был идиотом.
— Бог Монту, — шёпотом обратился ко мне Минмос, когда мы шагали по другой стороне реки, поскольку всё, что было известно, что на моих спутников напали именно где-то здесь.
Я повернул голову к военачальнику, который сегодня был у меня возницей на колеснице. Остальная охрана в полном вооружении, выполняла роль разведки, снуя на колесницах впереди и по бокам от основной колонны, которая достаточно бодро шагала вот уже второй день. Военные расспрашивали у всех, кого встречали по пути, нет ли поблизости кочевников, или видели ли, как брали в плен двух египтян, но пока результаты были отрицательными, поэтому мы и шли вперёд, проходя по суше тот путь, который мои спутники проделали недавно по воде.
— А что, если мы так и не найдём их? — спросил он.
— Сделаем шире обхват и отойдём ещё дальше от Нила, — я пожал плечами, — но что-то мне подсказывает, что эти самые кочевники, если и они вообще существуют, то находятся недалеко от столицы, иначе как бы велись переговоры с Усерамоном?
Минмос покачал головой, но спорить не стал. Замолчав, он ускорил коней и мы вырвались чуть вперёд.
— Иамунеджех говорил, что его уже три раза дозоры останавливали, спрашивали кто мы и куда идём. Он отвечал им, как вы и велели мой царь. Что царь Менхеперра вышел прогуляться, — военачальник внимательно посмотрел на меня, — новость об этом, я думаю, уже достигла царя Хатшепсут.
— Вон те парни позади нас, тоже не просто так за нами присматривают, — я пожал плечами, показав рукой назад, где клубилась пыль от десяти следовавших за нами колесниц стражей поместья. Узнав о моей «прогулке», а также о наличии ста вооружённых человек под моей рукой, они внезапно сбледнули с лица и отправив сообщение в столицу, пошли вслед за нами, смотреть, что мы будем делать. Я им разумеется не мешал делать свою работу. К тому же мы действительно пока лишь гуляли, совмещая это с тренировками на вечерних привалах. Учить стрелять из луков нубийцев не требовалось, они с ними выросли, а вот учиться ходить и наступать в плотных рядах, не разваливаясь и прикрывая друг друга щитами, они не умели, по крайней мере пока. Минмос и Иамунеджех быстро ухватив то, что я требовал от легиона, стали помогать мне дрессировать нубийских воинов наступать единым строем, а также выполнять команды, которые я заставлял учить их. Тактику сражения я выбрал самую простую, мало чем отличающуюся от той, о которой мне поведали они ранее. Сначала те воины, кто лучше всех владел луком тратили стрелы, затем возвращались в задние ряды и подняв копья с щитами, становились в общую шеренгу. Позволить себе иметь только лучников я не мог, не было ни обоза с собой с боезапасом, ни свободных людей для этого.
Так мы дошли до предместья Фив, где нас нагнал гонец от Усерамона, приславшего письмо. Гонец сказал, что визирь просил, чтобы он зачитал его мне тет-а-тет, на что удивившись, я на всякий случай взял с собой только Минмоса.
— Великий царь Верхнего и Нижнего Египта, царь Менхеперра, спешу сообщить, что удалось установить, где держат в плену моего сына и твоего воспитателя. Прошу, если можешь помочь, помоги в их вызволении поскольку мои руки связаны, — открыв пергамент, зачитал тот, — и добавил уже на словах, — великий визирь попросил ещё сказать, что их поймали никакие не кочевники, а люди презренного Джехути. Того, кто присвоил себе дары царя Хатшепсут предназначавшиеся вам, отправив для этого своего человека. Одно его из многочисленных поместий, где он иногда проводит время, находится всего в одном дне пути отсюда, его легко различить от других, по установленным на причале пятиметровым статуям с изображением этого сановника.
— Это ещё что за хмырь? — я повернулся к Минмосу.
— Один из ближайших людей царя Хатшепсут, представитель ста великих семей Египта, — поморщился тот, — имеет титулы начальника сокровищницы, начальника скота бога Амона и начальника мастерских царя.
— Ясно, очередной важный перец, который решил мне нагадить, — согласился я, забирая свиток пергамента у гонца и разрывая его на мелкие кусочки, — возвращайся, скажи визирю, я попробую помочь, но ничего не обещаю.
— Твоё величество, — низко поклонился он мне и повернувшись, бегом пустился в обратный путь, даже не перекусив и не попив с дороги, хотя военные ему это предлагали сразу по прибытии.
— Эти статуи мы уже видели, — с намёком обратился ко мне Минмос, — только как мы нападём на поместье влиятельного сановника царя Хатшепсут, не имея на это никакого повода?
— А мы и не будем нападать, — я задумчиво посмотрел на него, — это сделают кочевники.
— Да? — сильно удивился он, — а кто и главное зачем им это?
— Ну это я уже не знаю, — улыбнулся я, пожав плечами, — может этот Джехути им чем-то насолил или женщину украл из племени.
Военачальник продолжал смотреть на меня непонимающим взглядом.
— Минмос, — тяжело вздохнул я, — мы рядом с Фивами. Купим себе одежд, пару повозок и с десяток быков, чтобы походить на кочевников и ночью выступим из лагеря, оставив там человек десять с зажжёнными кострами и вином, чтобы гудели и изображали большее количество.
Взгляд военачальника прояснился.
— Это очень мудро царь, — он с большим уважением посмотрел на меня.
— Давай выполняй, золото возьми в колеснице и не отсвечивай главное раньше ночи, пригнав сюда стадо и повозки с одеждой.
Пока он договаривался со своими, кто поедет и что будут покупать, я скомандовал привал и подозвал к себе двух вождей нубийцев, которые уже немного, но понимали меня. Они привычно сначала повалялись на земле, а потом приготовились меня слушать. Я простыми словами им рассказал, что потребуется от них, они кивнули и ушли предупредить своих соплеменников, быть готовыми к ночному выступлению, а главное выбрать тех, кто останется за всех в лагере. Таких ожидаемо набралось больше чем нужно, поскольку следить за кострами и пить вино всю ночь, было много привлекательнее, чем шарахаться неизвестно зачем по саванне. Им пришлось даже кинуть жребий, чтобы выбрать самых «достойных» или точнее сказать везучих.
Вскоре зашевелившийся было лагерь, привлёкший внимание наблюдавших за нами издалека стражей, снова успокоился. Мне поставили шатёр и я лёг отдохнуть перед непростой ночью. Нам нужно будет сделать марш-бросок километров на тридцать и ещё там повоевать. Нетривиальная задачка для любого воина.