KnigaRead.com/

Максим Голицын - Глядящие из темноты

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Максим Голицын, "Глядящие из темноты" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

«Строй, — сказали Двое, — но нас там не будет».

И Корра ушел. Он вновь убрался под землю и построил там свой собственный мир, где есть Тьма и Свет, но нет Где и Когда. И с тех пор Двое отвернулись от него, а Корра — от Двоих, и еще он ненавидит Человека, поскольку тот может отличить сон от яви, а потому старается навредить ему чем может, когда Двое засыпают. И так будет до самого Воссоединения, когда Двое вновь сольются в Одного, но Корра не будет участвовать в Воссоединении, ибо из-за того, что в нем всего не поровну, он не может соединиться сам с собой — он останется жить в своем собственном мире, где нет ни Где, ни Когда, пока Один вновь не станет Двумя и не зачнет новую Вселенную.


— Говорю вам, — монотонно произнес Берг, — мне нужно поговорить с советником Эрмольдом.

— Ишь, чего захотел, — охранник был непреклонен.

— Мы пришли из Солера.

— Вы бежали из Солера. Много вас таких.

«Это уже было, — подумал Леон. — Замковые ворота, дождь, толпа беженцев под стенами… События повторяются. Они всегда повторяются…»

— И у меня есть для него сообщение.

— Шпион, что ли? — Охранник задумчиво почесал нос. — Уж будь ты шпион, ты бы со мной сейчас не разговаривал. Еще ни один шпион не спрашивал меня, как пройти.

Берг вздохнул.

— Кто у вас новый герцог?

— Его светлость юный Автемар. Ближайший родственник покойного Орсона. А Эрмольд при нем регентом.

— Это хорошо, — устало сказал Берг, — он-то нам и нужен.

— Ишь ты… приперлись чумные из вонючего Солера, и вынь да положь им регента собственной персоной!

— Мы не чумные…

Разговор приобретал какой-то механический характер. Никто не хотел уступать, но силы обеих сторон истощились, и они продолжали вяло перебрасываться репликами.

— Не велено… Регент Эрмольд…

— Пусть он сам…

— Говорю, не велено…

«Я сейчас сойду с ума», — мелькнуло в голове у Леона.

Неизвестно, сколько бы еще продолжалось это препирательство, но вдали раздался звук одинокой трубы. И в ответ на этот звук створки тяжелых ворот дрогнули, заскрипели и стали медленно отворяться.

— Что это? — безнадежно спросил Берг.

— Ну, — неохотно ответил охранник, — регент Эрмольд едет. Он с утра пораньше объезжал войска, а теперь возвращается…

Казалось, он был разочарован — видно, дурацкий спор был для него единственным развлечением за унылые часы вахты. Вдали показались всадники — небольшой отряд на сытых, гладких, хоть и забрызганных грязью конях.

— Вон он, ваш Эрмольд, — сказал Айльф, прищурив глаза, — впереди скачет.

Берг, с досадой отмахнувшись от стражника, который продолжал кричать «Не велено!», оскальзываясь по грязи, кинулся наперерез всадникам:

— Советник Эрмольд! Господин регент!

Леон с затаенным ужасом кинулся вдогонку — кто его знает, как поведет себя Эрмольд, но тот, увидев несущегося навстречу обтрепанного, промокшего и помятого Берга, в изумлении осадил коня так, что задние ноги животного по бабки погрузились в грязную жижу.

— Амбассадоры!

Постепенно он овладел собой, изумление сошло с его лица, и он, оглядев жалкую троицу, спросил с убийственной вежливостью:

— Какими судьбами?

Берг с трудом перевел дыхание и проговорил:

— Мы пришли просить покровительства у Ретры. Лорд Ансард…

— Да-да, — нетерпеливо произнес Эрмольд, сдерживая умелой рукой гарцующего коня, — горячий молодой человек, не так ли?

— Быть может, вы еще не осведомлены… его планы…

Эрмольд удивленно разглядывал его, словно какую-то непонятную диковинку.

— Осведомлен, — сухо сказал Эрмольд, — разумеется. Да вы и сами видите, амбассадоры.

— Но…

— Я ценю ваше участие, сударь мой Берг, — покачал головой Эрмольд, — что же до вашего беспокойства… в этом, право же, нет надобности. У меня хватает информаторов. Ансард вывел войска, они движутся на Ретру.

* * *

— Нам пригодилось бы покровительство Небес, святой отец, — Ансард мрачно озирал окрестности.

Они стояли на берегу Пенны: вздувшиеся от дождей потоки несли красную глину с рухнувших, подмытых берегов и щебень с дальних горных склонов. Еще что-то барахталось на стремнине: то ли вывороченные с корнями пни, то ли разбухшие трупы — и все это, кувыркаясь в мутных струях, неслось к далекому морю, где жирные чайки с криком носились над пенными гребешками волн. Должно быть, сверху им было видно, как в серые воды моря изливается красная струя — точно кто-то сделал кровопускание Срединным графствам, — и она, какое-то время не смешиваясь, расползается по серой воде, а потом мутнеет, бледнеет и теряется в пустынных водах пустынного моря, где замерли и тысячелетнем молчании дальние континенты.

— Двое, — сухо ответил маленький священник, — распоряжаются своей милостью по собственному усмотрению.

— Возможно, мы уже под Их рукой, — Ансард издохнул и отвернулся от реки. — Мерсийцы прекрасные арбалетчики, но что толку от арбалетов — при такой-то сырости… Впрочем, как и от наших лучников… Если Солер и впрямь остро отточенное орудие в руках Двоих, то они должны послать нам знак… чудо… Иначе мы захлебнемся тут, на этой стороне, так и не найдя переправы…

Он окинул взглядом раскинувшийся на прибрежных холмах лагерь. Там кипела обычная походная жизнь: до него и сюда долетали громкие голоса, храп лошадей, лязг оружия…

— Чудеса, — твердо ответил священник, — уже были явлены. Вам мало?

— О, — Ансард похлопал коня меж ушей, успокаивая его, — то были чудеса для простецов. А мне нужно еще одно чудо — лично для меня, понимаете?

— Вы многого просите.

— О нет… Только то, что мне положено… Ведь я — орудие в руке Солера, так же как Солер — орудие в Руках Двоих. Так что постарайтесь, уж будьте любезны…

Он решительным шагом направился к лагерю, оставив за спиной реку, воды которой клубились, казалось, корча исподтишка ехидные рожи. Войско было разномастным; лишь там, где стояла его личная дружина, был хоть какой-то порядок — палатки поставлены правильными рядами, кашевары возятся у костров, выдавая каждому его скудную порцию, но при этом никто не толкался и не забегал вперед. В остальном же лагере царила обычная для такого вот сброда суматоха: кто-то дрался из-за лишнего куска, отчаянно хохотали обозные девки, подводы брошены в беспорядке, вонь, ругань, шум, возня… Ансард, брезгливо сморщив нос, быстрыми шагами обходил лагерь.

— Чья это лошадь? — он остановился у коновязи, подзывая караульного.

— Его, ваше сиятельство, — караульный указал на дюжего мужика у костра.

— Непонятно, откуда у такого скота такое благородное животное, — Ансард потрепал лошадь по холке, потом обернулся к хозяину: — Эй ты, иди сюда!

Тот вразвалку двинулся к ним.

— Почему лошадь не чищена? Почему хвост в грязи? — Ансард раздраженно ткнул пальцем в спутанные пряди. — Я же распорядился, чтобы подвязывали лошадям хвосты. Ты разве не слышал?

— Сейчас я ее вымою, сударь, — равнодушно ответил детина.

— Немедленно, — Ансард отряхнул руки от конской шерсти и грязи. — Эй, погоди, а это что?

—Где?

— Что в кормушке?

— Сено, сударь, — мужик смерил Ансарда наглым взглядом.

— Где ты его раздобыл?

— Ну, на постое повезло… — Он ухмыльнулся.

— Я же велел не брать ничего, кроме травы и воды, — спокойно сказал Ансард, — пока не пересечем границу Солера…

— Так это и есть трава, — мужик снисходительно поглядел на глупого лорда.

— Об этом судить не мне, — так же спокойно сказал Ансард, — а Двоим. Они следят за исполнением клятвы.

Его собеседник побледнел так, что глаза на белом лице стали черными.

— Государь…

Меч тускло блеснул в вечернем свете. Ансард поглядел на дымящееся лезвие, выдернул из кормушки клок сена и отер клинок. Потом повернулся к караульному.

— Уберите эту падаль, — сказал он, брезгливо пнув труп носком сапога. — И найдите кого-то, чтобы позаботиться о лошади.

— Да, государь, — тихо сказал караульный.

— И помилуй нас Двое. — Ансард отвернулся.

На лагерь опустились сумерки, и огни у палаток и в палатках мерцали все сильнее, отчего суровое полотно просвечивало, напоминая издали горстку в беспорядке расставленных бумажных фонариков. Ансард поморщился — не таким должен быть доблестный воинский поход; войско не должно вязнуть в грязи, в стане должно царить суровое молчание, а не этот истеричный хохот, женское повизгивание и возбужденные перебранки, доносящиеся отовсюду, а из котлов на поляне не должно нести тухлой кониной… Что-то было не так, и он никак не мог понять что.

— Мне нужно знамение, — пробормотал он, поднимая лицо к тяжелым струям, хлещущим, точно небесные плети, — определенное знамение. Иначе…

И вдруг вздрогнул, уставившись в темноту: палатка, где стоял походный алтарь, вдруг вспыхнула изнутри чистейшим белым огнем, но огнем милосердным, поскольку полотняные стены не почернели и не обуглились — лишь на миг растворились в этом всепоглощающем сиянии. Потом свет отделился от палатки — огненный столб, вершиной уходящий в низкие тучи, — и двинулся к Ансарду. Через все поле, блуждая меж шатров и обозных телег. Смотреть на него было невыносимо, но Ансард смотрел и смотрел, непрерывно шепча что-то, пока ослепленные глаза не выдержали и он не смигнул. Когда он вновь открыл глаза, света не было — кругом царила тьма, такая густая, что мерцавшие костры казались оскорблением в сравнении с этим чистейшим белым пламенем.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*