"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Петров Максим Николаевич
— Ты ещё можешь успеть спасти Миру. Подумай об этом, потом будет поздно, — сказал Хадар с фальшивым сочувствием, стараясь, чтобы оно ни в коем случае не выглядело естественным.
Вишневский снова выругался, на этот раз короче.
— Просто расскажи мне о планах лесных, — продолжал, как ни в чём не бывало, Хадар. — Раз стесняешься, давай я начну первый, а ты поправишь. Итак, ты прибыл в Лес, я могу даже допустить, что в начале ты собирался выполнить задание. Но Лесной владыка тебя перевербовал. После чего, ты отрубил голову кукру, похитил Тиреда и передал его лесным. Затем ты переоделся в лодочника с изуродованной ожогами рожей и стал сопровождать нас. Каким дальше был твой план, если бы не вмешался Бренн?
Вишневский втянул воздух сквозь стиснутые зубы и, старательно проговаривая каждое слово, произнёс:
— Повторяю ещё раз для тупых: я не работаю на лесных. Они меня не перевербовывали и не нанимали для похищения Тиреда. Я был в Лесу, но никакой чудесной девочки, спасительницы Азара, там не обнаружил. Это очередной миф, на которые так богаты здешние края. В Лесу мне явилась Праматерь и сказала, что я должен вернуться в Элсар и постараться примкнуть к отплывающему посольству. Предупредила, что в дороге с вами что-то случится. Остальное ты сам знаешь. Я в душе не чаю, кто убил эту твою Молли, больше того, я не представления не имею, кто она такая. Если тебя такой вариант не устраивает, обними дерево и поплачь.
Всё это время Хадар пристально смотрел ему в глаза. Либо Вишневский на самом деле не причём, либо научился врать ещё настырнее, чем раньше. Хотя он и раньше стоял на своём до конца. Однако даже самому упёртому можно развязать язык, чем, кстати, и занималась служба, которую возглавлял Хадар. У них для этого было много способов, от банальных пыток до всевозможных дурманов — человек, бывало, даже не подозревал, что раскололся. Был уверен, что находится не перед дознавателем, а в кругу друзей или с любимой женщиной. Он рассказывал обо всём легко и свободно, уверенный, что его не выдадут.
Но сейчас в распоряжении Хадара не было дурмана. Оставалось одно: хитрость. Однако и она не удалась.
— Но откуда ты узнал о том, что кукра можно убить, только отрубив голову? — спросил Хадар с прищуром. — Таким способом был убит кукр Молли. Но информация об этом не могла просочиться за стены дома старикана. Только не говори, что тебе и об этом небесная баба рассказала.
— Она и так не просочилась, — устало ответил Гай. — Я уже сказал, что в душе не чаю, кто такая Молли. Но есть ещё зомби. Помнишь, был пожар, когда погорело много лодок?
Хадар быстро кивнул. Ещё бы, он отправлял туда для расследования свою внештатницу, рыжую лодочницу, да только она ничего не сумела разузнать. Вернувшись, сказала, что причиной пожара была неосторожность. Якобы искра от огнива упала на сухой цеплюч, от него загорелись лодки.
— Люди видели перед пожаром зомби, подобного тому, в которого превратился Бренн. Видели, как он делал поджог, но когда попытались схватить, он перебил немало народа, и ничего его не брало — хоть режь, хоть дубинами бей. Потом кто-то изловчился, отрубил голову. Тут зомби и конец пришёл.
Хадар слушал с вниманием. Интересное кино получалось: значит, кто-то специально выпустил кукра, чтобы он поджог лодки. Это говорило только об одном: тайная война ведётся давно, прежде чем с помощью убийства Магды пытались стравить лодочников, агентов и коренных азарцев. Да-а-а, дела. Ещё бы узнать, рыжая на самом деле это не разузнала или скрыла?[1] Но теперь уже не спросишь: стилет Хадара оборвал её жизнь в одном из пыльных элсарских двориков.
Сдержав вздох, Старший агент поднял с земли нож Гая, встал в полный рост и отряхнул колени.
— Что же, — сказал он, — в таком случае, едем спасать Мирку.
Вишневский смотрел на него с недоверием.
— Сейчас я тебя развяжу, но давай без фокусов. Не забывай, в одиночку тебе с кукром не справиться. Я нужен тебе не меньше, чем ты мне.
Разрезав верёвку, стягивающую запястья и ноги Вишневского, Хадар отступил. Вил знает, что этому косматому дикарю в голову придёт. Гай сел, размял руки, хмуро сказал:
— Отдай нож.
Поколебавшись, — без ножа Вишневский был в общении куда приятнее — Хадар всё же бросил ему нож. Клинок ушёл в доски пола почти до гарды.
Гай медленно наклонился, вынул нож из досок — агент подобрался, сжал в руке кинжал. Но Вишневский убрал нож в чехол на поясе.
— Куда кукр уволок Миру? — спросил Хадар.
— Ей удалось сбежать от него и спрятаться в храме, куда он не может попасть.
— Почему?
— Почему-то.
— О тебя не уважает, — произнесло молчавшее на протяжении всего диалога Проклятие. — Ни во что не ставит.
Хадар проигнорировал его реплику.
— Откуда ты это знаешь? — спросил он у Вишневского. — Опять небесная баба подсказала?
— Нет.
Он развернулся и направился к привязанной лодке. Хадар догнал его и первым запрыгнул в лодку.
— Садись на вёсла, — приказал он.
— Хех, так он тебя послушался, — съязвило Проклятие.
— Не веди себя, как сварливая жена, — хмуро заметил Хадар. — Будь уже мужиком.
Проклятие так растерялось, что только открыло и закрыло рот. Однако Вишневский сел на вёсла, вот только отталкивать лодку пришлось Хадару. Отплыли.
— В своём волшебном сне, тебе, случайно, не удалось узнать, кто вырезал всех жителей города? — спросил Старший агент.
— Нет, — ответил лодочник.
Некоторое время плыли молча. Хадар отметил, что они возвращаются к тому месту, где проникли в город.
[1] Подробно об этом написано в книге «Вниз по течению-2».
Глава 10.1
— Мира сказала, что кукр бродит вокруг дома, где она спряталась. Но он не может попасть внутрь, — сказал Вишневский.
— Почему не может попасть? — быстро спросил Хадар.
— Она говорит, что это храм. И, похоже, он сам решает, кого пускать внутрь, а кого нет.
— Храм? — удивлённо переспросил Старший агент. — Не слышал ни о каком храме в Сухири.
Вишневский покосился на него с выражением «тем хуже для тебя», но сказал другое:
— Предлагаю подготовить для Бренна ловушку. Учитывая силу этого парня, нам не одолеть его даже вдвоём. Поэтому кому-то надо сыграть живца, увести его от храма и заманить в ловушку. А потом уже наброситься.
Он помолчал и, словно сомневался в собственных словах, добавил:
— Может, нам удастся его вылечить.
— Вишневский, ты что, в своём сне с Купола свалился? — удивился Хадар. — Как ты его лечить собрался?
— Никак, — буркнул спутник, глядя мимо него на воду.
— Не, с чего ты вообще взял, что его можно вылечить? — заинтересовался Хадар.
— Мира во сне сказала, что он как будто не до конца переродился в кукра. У него бывают моменты просветления.
— В один из таких моментов он, случаем, не рассказал, кто сделал его таким? — быстро спросил Хадар.
Вишневский отрицательно покачал головой. Они помолчали.
— Ты же понимаешь, что затея с лечением обречена на провал? — тише прежнего спросил Хадар, словно Бренн мог подслушать. — Он нас с тобой на клочки порвёт, а потом скажет, что это была минута просветления.
Вишневский молчал, но по глазам было видно, что он согласен. Наверняка об исцелении кукра его Мирка попросила. Девчонки такие жалостливые, любого зомби готовы приласкать, веря, что он только снаружи отвратителен, а душа добрая-добрая.
— Надо тянуть жребий, кто будет живцом, — наконец, проронил Вишневский.
— Не нужно никого ни за что тянуть, — лениво отозвался Хадар. — Я буду живцом. На ладье Бренн на меня охотился. Вот и сделаю ему подарочек, явлюсь сам. А заинтересуется ли он твоей персоной, ещё неизвестно.
Спутник пожал плечами, мол, хозяин-барин.
Хадар вдруг подумал, что пока будет отвлекать кукра, Вишневский заберёт Мирку и свалит на лодке. Идея быть живцом сразу потеряла романтическую прелесть и стала тем, чем являлась на самом деле: великой глупостью. Но идти на попятный было неспортивно.