"Фантастика 2024-84". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Мзареулов Константин
Судя по топоту многочисленных ног, раздававшемуся из тюремного коридора, его вопли были услышаны, и подмога уже двигалась ему на помощь. Карлу с большим трудом удавалось сдерживать натиск одного единственного человека и не давать ему распахнуть дверь камеры настежь. Против нескольких противников он бы ни за что не выстоял. Когда Карл уже смирился с мыслью, что проклятый скарабей так и не появится, на дверь навалились сразу несколько человек. Медленно, но неуклонно, тяжелое дверное полотно окованное железом медленно двигалось вовнутрь камеры вместе с пытающимся удержать ее Карлом.
В то время прямо за ним неожиданно с грохотом посыпались кирпичи из выломанной стены. Карл едва успел отскочить в сторону, как на его место вывалилась целая гора кирпичей, подняв плотное облако красной пыли. Воспользовавшись этим, Карл успел проскользнуть в дальний угол камеры и, превозмогая боль в раненной ноге, скорчиться там, сев на пол.
Оттуда он хорошо видел того, что не было видно стоявшим толпой в дверном проеме тюремщикам. Прямо у них над головами в образовавшейся дыре тяжело ворочались лапы и голова огромного черного скарабея, методично расширявшего пролом в полукруглом своде камеры. Он беспрестанно стриг воздух своими острыми кривыми жвалами, готовясь схватить невидимого противника.
— Да, что же здесь такое деется?! — послышался истеричный выкрик одного из надзирателей. — Никак арестанты подкоп удумали рыть?
— Держи, ату их! — выкрикнул кто-то из самых горячих голов и ворвался в камеру кашляя и чихая от лезшей ему в глотку кирпичной пыли и едкого необычайно вонючего запаха.
— Что за дерьмом здесь воняет? — возмутился кто-то, засунув голову вовнутрь камеры.
В следующий момент сверху с грохотом рухнула гигантская туша насекомого. Послышался задавленный вопль, тут же перешедший в дикий крик — это скарабей придавил одного из надзирателей. Не обращая на него ни малейшего внимания, насекомое накинулось на начавшего подавать признаки жизни Тихона. Оно вгрызлось в него с невообразимым остервенением, и принялась трепать его словно собака кошку. Во все стороны полетели комья окровавленного жира и требухи. Все это сопровождалось истошным воем заживо поедаемого каторжника. Внезапно эта какофония была прервана пистолетным выстрелом. Который в маленькой тюремной камере произвел эффект разорвавшейся артиллерийской бомбы-македонки.
Жук, бросив терзать бренные останки каторжника, шумно повернулся на звук. Видимо свинцовая пуля, вылетевшая из пистолета, причинила ему серьезное беспокойство и нанесла некоторый урон. Промахнуться с такого расстояния в такую огромную мишень, которую являл из себя скарабей, при всем желании было практически невозможно.
В следующее мгновение за этот опрометчивый выстрел поплатились, и тот, кто стрелял и те, кто были с ним рядом. Жук разорвал их на части за считанные секунды, разбросав окровавленные части их тел с волочащимися за ними внутренностями по всей камере. Ставший невольным соучастником этой кровавой бани, Карл с замиранием сердца, наблюдал за происходящей прямо перед ним безжалостной бойней. У тюремщиков не было абсолютно никаких шансов, все они были заведомо обречены. Между тем, на недвижно скорчившегося арестанта скарабей не обратил ни малейшего внимания, и вел себя так словно того вовсе не существовало или же он превратился в невидимку.
Произведя страшный фурор гигантское насекомое, словно смутившись, принялось поспешно рыть нору прямо в стене камеры. Летевшие во все стороны кирпичи принудили Карла выйти из своего укрытия и встать прямо за спиной скарабея. Несмотря на то что черный гигант трудился не покладая своих гигантских усаженных шипами лап, дело продвигалось не настолько быстро, как того хотелось бы Карлу. Он молил про себя скарабея двигаться побыстрее, но видимо, это не очень ему помогало.
Карл был в ужасе по поводу поднятого чудовищным жуком в тюрьме тарарама. Скоро сюда должна была прибыть вся тюремная охрана, включая всех полицейских города. И тогда выскользнуть из камеры на свободу у него уже вряд ли получится. Впереди у него явственно замаячил силуэт покачивающегося на ветру пенькового галстука. Карл нервно повел шеей и сглотнул кислую слюну неожиданно заполнившую его рот.
По счастью именно в этот момент скарабею наконец-то удалось прогрызть толстенную кирпичную кладку тюремных стен, и дальше он стал двигаться, словно раскаленный нож сквозь масло. Бросив прощальный взгляд назад в сторону покрытой толстым слоем пыли вывернутую с петлями и разбитую дубовую дверь, Карл решительно направился в сторону тоннеля, в котором только что скрылся скарабей. Похоже, старик араб не обманул его и ему действительно удастся избежать позорной казни! Последней мыслью Карла, перед тем как он полез вслед за скарабеем навстречу неизвестности, было — сумеет ли Веревий правильно воспользоваться своим золотым сосудцем, наполненным жучьим соком?
Глава 25
Парасхиты получив достойную отповедь со стороны своих, оказавшихся такими драчливыми квартирантов, больше не рискнули с ними связываться. Беспрепятственно обчистив кладовую старшины гильдии Сабутиса, друзья не обошли своим вниманием также и его потайную комнату. Дверь в нее была настолько неуклюже замаскирована, что Абу моментально обнаружил ее. С хитрым запором он справился на раз-два, так словно открывал дверь своего собственного дома.
Оказавшись внутри, Иннокентий Павлович, бывший в прошлой жизни антикваром, восхищенно присвистнул, по-хозяйски оглядывая представшее перед ними великолепие:
— Господа, должен заметить, что мы с вами очень удачно зашли!
Прихватив с собой всю бывшую там наличность в золоте, серебре, фимиаме и драгоценных камнях, друзья поспешно выбрались из усадьбы Сабутиса. Провожаемые злобными взглядами местных обитателей, которые не рискнули приближаться к ним слишком близко, они покинули квартал парасхитов. Все это время Сенсей чувствовал себя как на иголках. Он шел, ведя под уздцы ослика, на котором сидела Ольга, спиной и затылком ощущая, что в любой момент из любого темного переулка может просвистеть отравленная стрела, выпущенная из лука. Но к счастью все обошлось.
Выбравшись на дорогу, ведущую из предместья в Мемфис, друзья ускорили шаг. Несмотря на то, что община парасхитов была полностью деморализована, действия Сабутиса, который проспавшись, тут же обнаружит свою сокровищницу пустой, было нетрудно предугадать. С большой долей уверенности можно было утверждать, что он отрядит погоню. Абу сказал, что для этой цели Сабутис наверняка наймет либо разбойников, либо стражников фараона, которые не откажутся от щедрого бакшиша за их поимку.
Если погоня настигнет беглецов на дороге, они не смогут противостоять вооруженным всадникам. Единственным шансом уцелеть для них, было постараться достичь Мемфисских ворот и, проскользнув в них смешаться с многотысячной толпой жителей и гостей этого великого города, бывшего столицей нижнего Египта.
Время от времени мимо них проносились, вздымая пыль большие и не очень отряды вооруженных всадников, спешащих по каким-то своим неотложным делам. И всякий раз Сенсей невольно напрягался, ожидая нападения. Но великие египетские боги видимо, благоволили к ним, потому что еще засветло они уже вошли в город.
Абу быстро нашел для своих друзей недорогой постоялый двор, где они решили остановиться на ночлег. Подкрепив силы плотным ужином, они разделились. Иннокентий Павлович надежно заперев дверь в их комнату и взяв в помощницы Ольгу начал, производить перепись имевшихся у них ценностей, позаимствованных, в качестве компенсации за моральный ущерб у злобного Сабутиса. Это было необходимо, для того, чтобы представлять какими финансовыми ресурсами они располагают. Несмотря на то, что в древнем Египте не было денег, а существовавшие товарные отношения базировались на принципах натурального обмена, драгоценные металлы и камни, а также бесценный фимиам были наиболее востребованным и дорогим товаром, пользующимся повсеместным и постоянным спросом.