"Фантастика 2024-31". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Гришанин Дмитрий Анатольевич
— Что ты знаешь об изначальной эпохе? — для начала спросил я Майю.
— Это время, когда чудовища и демоны жили в мире. Они убивали людей, потом боги прогнали демонов и дали людям жить свободно.
— Так почти и было. В изначальную эпоху мир был молод, демоны и боги ходили среди людей. Но ничего более конкретного мы не знаем. Никаких документов или летописей не сохранилось. Все, что у нас есть, — это смутные легенды, мифы и отголоски древних преданий. Изначальная эпоха закончилась грандиозной войной, охватившей весь мир. В отдаленных уголках мира сохранились следы этой войны, но кто и с кем воевал, неизвестно. После войны и демоны, и боги ушли из мира, и наступила ранняя эпоха, но она нам не нужна. После ранней эпохи наступила древняя эпоха. Это понятно?
— Да, но какое отношение это имеет ко мне?
— Самое прямое, — вмешался Данте. — Повернись немного влево.
— О древней эпохе мы знаем если не все, то очень многое. Будущие основатели Райхенской империи тогда еще бегали в звериных шкурах и охотились на кабанов среди холмов Западной области. На месте этого самого города был лишь непроходимый лес, а на востоке уже поднималось Кунакское государство. Именно тогда стали складываться первые кланы магов. Крупные семьи начали объединяться, чтобы воевать с общим врагом — древними магами или темными магами. Вскоре вспыхнула война светлых и темных магов.
— Темные маги были злыми, а светлые — добрыми?
Мы с Данте с улыбкой переглянулись.
— Дело не в добре и зле. Темные маги назывались темными из-за своего отношения ко всем остальным. Они считали себя высшей расой. Обычных людей они считали рабами. Светлые маги тоже не слишком церемонились с простыми людьми, но они, по крайней мере, не ставили задачу загнать всех, кто не владел магией, в рабские загоны, а несогласных перебить. В тяжелой и очень долгой войне темные маги были уничтожены. После войны остались обычные маги, потомками которых и являются все современные кланы магов и противомаги. Они боролись против магов и развили уникальную систему магии, которой потом с определенным успехом стали пользоваться инквизиторы Кунакской империи.
Я отхлебнул коньяка, только чтобы промочить горло, и продолжил:
— Одной из причин войны были отношения темных магов с демонами.
— Это была главная причина, — поправил меня Данте.
— Данте, если бы ты интересовался историей, а не только читал краткий курс агитации о славных деяниях магов в прошлом, то ты бы знал, что это была только одна причина из множества других, менее благородных. Так вот, одной из причин были отношения темных магов и демонов. Темные маги заключили весьма взаимовыгодный союз с демонами. Они не случайно назывались еще и древними магами: они вовсю пользовались магией изначальной эпохи, которой их научили демоны. А во времена изначальной эпохи целые области нашего мира находились под полной властью демонов. Тогда же были разработаны разные ритуалы, в которых люди были одним из необходимых ингредиентов. Ты понимаешь меня?
— Почти… Что такое ингредиенты?
— Это… как бы объяснить…
— Это части блюда. Например, мясо — это ингредиент мясного бульона. Маэл хотел сказать, что в этих ритуалах демоны приносили людей в жертву самим себе.
— Не самим себе, а своим повелителям, — поправил я. — Вот именно этим ритуалам демоны и научили темных магов. После их гибели эти знания не были забыты, но никогда не использовались. Потомки светлых магов изучали их как часть истории, как пример действительно запретного знания. Одним из подобных ритуалов был ритуал Дара человека демону. На тело человека наносилась очень сложная татуировка — Печать Дара. После этого в нужный момент в нужном месте человек приносился в жертву. Но это было не простое убийство человека ритуальным ножом. В этом случае демоны получают только силу, а душа человека свободна. В случае Дара демон получает в свое полное распоряжение и тело, и душу человека.
— То есть… — Бедная Майя от последних моих слов смертельно побледнела и потеряла дар речи.
— Да, ты правильно поняла. На тебе Печать Дара. Похитившие тебя люди не собирались тебя просто зарезать, и это не банда нелегальных колдунов, как я подумал сначала.
— Не бойся, — мягко сказал Данте. — Мы из клана Ларанов. Это один из тех кланов, что в прошлом уничтожил темных магов. И мы не дадим тебя в обиду.
— А эту татуировку можно снять? — с надеждой спросила она.
— Увы, нет. Ее можно только перепосвятить другой сущности.
— А разница?
— Разница — быть рабыней у жестокого хозяина или у доброго. Маэл забыл упомянуть еще одну вещь.
— Данте, не надо.
— Надо! — строго сказал он. — Майя, извини, что я говорю жестокие вещи, но ты должна понимать свою судьбу. Печать Дара невозможно снять или отменить. И она сработает в любом случае, умрешь ли ты от ножа культиста на алтаре или от старости в своей постели. Итог один. После смерти твоя душа окажется в вечном рабстве, а все, что мы сможем сделать, — это убить тех, кто обрек тебя на эту участь. А также выбрать тебе доброго хозяина.
Майя опустилась на колени и горько заплакала.
— Молодец, — холодно сказал я Данте. — Обрадовал человека.
— Надо изменить ее татуировку, пока есть время, — спокойно сказал Данте.
— Ты уже сделал все, что мог, — сухо заметил я и опять перешел на старый язык. — Ты прекрасно знаешь, что последнее можно было не говорить. Она бы ничего не поняла.
— Клетка, даже хорошая, остается клеткой.
— Чем это отличается от того, что ждет нас после смерти?
На этот вопрос у Данте не было ответа. Я подошел к плачущей девушке и накинул на ее плечи халат:
— Не переживай, не все так плохо, как кажется, тебе повезло встретиться с нами. А мы тебе поможем.
Успокоив Майю и уложив спать, я вернулся в кабинет. Данте тем временем усилил защиту дома, добавив несколько новых слоев. Я подавил ненужное раздражение — это ведь было серьезным оскорблением — и поблагодарил его.
— Ситуация очень серьезная. Надо доложить Совету магов.
— Не стоит, — сказал я. — Автор Печати может быть среди членов Совета.
— Исключено.
— Я бы не зарекался, Данте. Наложить Печать может только маг, причем не каждый. Мне на создание полной Печати элементарно не хватит сил.
— Это ни о чем не говорит, — покачал головой брат. — Ни один член Совета не стал бы заниматься этим. Скорее всего, это дело рук отдельного мага.
— Данте, что с тобой, любимым сыном и наследником семьи, сделал бы отец, если бы ты занимался этим?
Брат выразительно посмотрел на меня. Мы оба знали, что случилось бы с любым из Ларанов, задумай он наложить Печать Дара.
— Это не мог быть один человек. Никак не мог. Это дело рук клана.
— Вот поэтому и надо доложить Совету магов. Ты сможешь справиться с целым кланом? Хотя бы с этими захудалыми Райхалдами? Я — нет.
— А что мы им скажем?
— Сообщим им, что кто-то наложил Печать Дара. Этого достаточно, чтобы они завтра поставили всю империю на уши. Все помнят, сколько семей погибло во время войны с древними. И все помнят настоящую причину войны, а не ту, которую ты изложил этой девчонке.
— Все равно рано об этом говорить всему Совету, Данте. Это то, чего от нас ждут.
— Тогда надо сообщить отцу.
— Тоже рано. Тем более что…
— Что?
— Ты уверен, что все члены Совета отнесутся к этому так же, как мы с тобой? Времена изменились, и не в лучшую сторону. Я думаю, те светлые маги легко бы записали нас в число темных.
— Ты прав. Но даже вдвоем мы не справимся с кланом магов.
— Данте, — я вздохнул и посмотрел на старшего брата, — думаешь, я этого не понимаю? Но что будет делать Совет магов?
— Перетрясет всю страну, но найдет отступников.
— Да? А может быть, в первую очередь он озаботится сокрытием тайны? О чем подумают в первую очередь члены Совета? О том, как бы не потерять репутацию. Они скорее предпочтут замять дело. А даже если нет, они только спугнут своими шумными действиями, облавами и проверками настоящих виновников дела.