"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич
Чей это дом, интересно? Хозяин будет очень недоволен беспорядком. Опять же, людей побили. До смерти. Из четырех охранников в живых остался только один – тот, что валялся в коридоре без сознания. Минуту Роман постоял возле него, раздумывая, не взять ли его с собой в Пустосвятово. Но потом решил, что это слишком хлопотно. В дружеских чувствах Алексея колдун сомневался. А этот пес начнет кусаться, как только очухается. Держать двух врагов на поводке – нет уж, увольте. Можно, конечно, просто добить. Роман даже наклонился и руку протянул. Но настроя не было. Змея не пожелала выползать из своего убежища. То, что колдун сделал в пылу драки, не получалось совершить намеренно, пусть и для того, чтобы замести следы. Оставалось надеяться, что охранник не скоро сможет поведать о том, что здесь приключилось. У всех четверых «быков» Роман опустошил карманы. Забрал деньги, ключи, кастет, складной нож, брелок и записку от какой-то Маши. Кто знает, что в предстоящем деле может пригодиться. Пистолеты оставил – огнестрельного оружия колдун старался даже не касаться.
Потом Роман внимательно осмотрел комнату, подобрал одежду пленника, бумажник, и ключи пленника. Странно, но никаких документов Алексей при себе не имел. Колдун еще раз внимательно обыскал карманы убитых, но не нашел ни паспорта, ни водительских прав похищенного. Хотя, судя по всему, Алексей прибыл в Темногорск на своей машине. И денег в бумажнике было до смешного мало.
Значит, и деньги, и права, и документы пленник где-то оставил. Спрятал. Предусмотрительный.
Роман вернулся к своей «шестерке».
– Что вы там в доме делали? – спросил Юл.
– Чем всем сейчас занимаются, тем и я.
– Не понял.
– Грабил я! – Роман уселся за руль и вывел «шестерку» на дорогу.
– Много надыбал? – скривил губы Юл, не зная, верить странному спутнику или нет.
– Всего понемногу. Шмотки клиента. Немного деньжат. Ключики неизвестно от какого дома. Хоромы потом отыщем.
– Вы чего, серьезно?.. – Юл замолчал. Потом спросил, запинаясь. – А что с теми, ну… которые в доме? Что с ними?
– Умерли. Сердце не выдержало волнения.
– То есть вы их убили? – Юл глянул на колдуна со страхом и одновременно – почти с восторгом.
– Ты знаешь, что человек в основном состоит из воды?
– Ну да… Девяносто процентов… Или что-то около…
– Так вот, я могу одним прикосновением эту воду из тела изгнать. – Он взмахнул рукой, продолжая второй удерживать руль. – Фр-р-р! – Юл вздрогнул и невольно отшатнулся. – И все. Испарилась. И человек, не человек уже, а мумия. Хоть в музее выставляй.
– Ожог у этого парня? Тоже вы?
Услышав вопрос, Роман передернулся, не в силах сладить с отвращением.
– Не надо об этом, – проговорил он глухим голосом.
От одного слова «ожог» его начинало тошнить, а вид волдыря, оставленного огненной стихией, мог довести до полуобморока. Он содрогнулся. Представилось на миг – языки пламени лижут кожу на руках и лице. Огня он боялся. До дрожи… До смерти.
– Ожог завтра смою.
– Куда мы едем? Назад? В Темногорск? – Юл оглядывался, не узнавая дороги.
– Нет, туда нельзя. Со мной поедешь. В Пустосвятово. Там отец у меня живет. Мы, похоже, в большое дерьмо вляпались. Видел, какие хоромы у шефа этих ребят? Простой ларечник на такую дачку не замахнется. А этот парень… Он зачем-то им был нужен. И как-то связан с твоим отцом. – Колдун внимательно посмотрел на Юла (тот сидел к нему в профиль), потом обернулся, глянул на лежащего без сознания на заднем сиденье Алексея, и повторил: – Как-то связан.
– Отец мороженое любил, – вдруг сказал Юл. – Мы если куда-нибудь ходили, он непременно мороженое покупал. Если я даже не хотел, все равно покупал. И всегда какое-нибудь новое. Увидит новый сорт и обрадуется: «Я этого еще не ел!» – как маленький кричит. А теперь… Он ведь новый сорт мороженого теперь не попробует. У него горло постоянно болело. Но он все равно ел мороженое.
ГЛАВА 5
Пустосвятово
В тот вечер Василий Васильевич Воробьев со своей второй женой Варварой мирно глядел в прямоугольник телеэкрана и то и дело клевал носом. Время было позднее, зато вечер пятничный, наутро идти никуда не надо. Василий Васильевич любил по старой привычке наслаждаться этим самым бездельным и потому самым любимым вечером недели. Впереди два выходных, нет ничего в мире лучше, чем предвкушение этих двух дней. В субботу женушка непременно придумается неотложные дела, а не придумает – так просто начнет ворчать по привычке. Но в полночь, в пятницу, никто не будет тебя гнать на улицу колоть дрова для бани или чинить забор.
Варвара, глядя в телик, то и дело хихикала.
– Смешно? – спрашивал Василий Васильевич, разлепляя глаза.
– Не-а, – отвечала Варвара.
– Чего тогда смеешься?
– А что делать-то?
Василий Васильевич, так ничего не поняв, вновь начинал дремать. И тут Варвара толкнула его локтем в бок. Василий распахнул глаза, все еще видя остатки краткого бредового сна.
– Машина перед домом остановилась, – шепнула Варвара. – Ты звал кого?
Василий Васильевич отрицательно мотнул головой и подскочил к окну – поглядеть. Не видно было ни зги, осенняя влажная хмарь лежала густой пеленой: местная шпана успела расколотить все лампочки на покосившихся столбах. Потом вспыхнули огни фар и погасли: кто-то сигналил, вызывая хозяев. Этот район Пустосвятово, где проживал Василий Васильевич, застроен был лет сорок назад деревянными, успевшими изрядно обветшать домиками. Соседи наживали добро медленно, скоро умели лишь пропивать. Налетчики со стороны бывали здесь редко, крали друг у друга свои. Полночные гости не вызывали у Василия Васильевича радости.
– Ты калитку на ночь запирал? – прошептала Варвара дрожащим голосом.
– Запирал, – отозвался Василий.
Да что толку запирать, если гнилой забор склонился кое-где до самой земли. Длинноногий парень легко перемахнул низенькую огородочку и направился прямиком к крыльцу.
– Во двор лезут! – в ужасе взвизгнула Варвара.
Пес Бобка тут же подал голос, но не рьяно, как лаял бы на чужого, а вежливо, дружелюбно: мол, заходи, я тебя давно признал, ну и хозяину звоночек: гости у тебя.
– Ромка никак, – облегченно выдохнул Василий Васильевич и, отворив форточку, крикнул наружу: – Рома, ты?
– Я, батя, кому ж еще быть?
– Кому, кому, найдется, кому, – бормотал Василий Васильевич, идя открывать и натыкаясь впотьмах на лопаты и грабли, не убранные в кладовую. – Чем больше о твоих фокусах слухов ходит, тем чаще к нам в дом воры шастают. Отчаялся дома водку хранить. Все равно залезут и вылакают, обормоты.
Он долго возился с замочком и, наконец, открыл.
– Мог предупредить, что приедешь, – вместо приветствия укоризненно выговорил он сыну.
– У тебя же телефона нет, – пожал плечами Роман, давно привыкший к стариковскому ворчанию отца.
Однако в дом он вошел не сразу, а, похлопав отца по плечу, скорее покровительственно, чем сыновне почтительно, вернулся к машине. Минут через пять Роман воротился вместе с белобрысым парнишкой лет тринадцати. На плече, как тюк с тряпьем, Роман нес какого-то парня, с совершенно белым, голубоватым даже лицом, и – как показалось Воробьеву-старшему – мертвого. Во всяком случае, старик хорошо разглядел, что веки человека полуприкрыты и сквозь щелки видны зеленоватые белки закатившихся глаз.
– Кто это? – спросил Василий Васильевич ошалело.
– Клиент, – кратко отвечал Роман. – Посветика-ка, я его на чердак затащу.
– Он хоть живой?
– Во хмелю он. К утру проспится.
Варвара тем временем давно уже стояла в сенцах и наблюдала непотребную картину вторжения в ее собственный дом.
– Ты бы хоть разрешения спросил! – гаркнула она в ярости, и на щеках ее выступили пунцовые пятна. – А то сам приперся без спросу, и друзей приволок. Я их не знаю, и Василь Васильевич тоже никогда прежде не видал! Может, они жулики. Теперь все жулики и воры!