"Фантастика 2024-84". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Мзареулов Константин
В десять утра Мастер вышел из дома. За спиной была сумка, в руке – трость, подарок Дервиша. Около одиннадцати он был у забора, огораживающего промзону.
«Территория Зла. Welcome!»
Мастер сделал несколько снимков зловещей этой надписи, потом перелез через забор.
– Ну, – пробормотал он. – Вот ты и на территории Зла. Welcome!
Он осмотрелся, достал флягу и сделал несколько глотков водки. Плеснул водкой на воротник плаща, убрал флягу и двинулся вглубь территории.
Команда Барона прожила в промзоне уже две недели. Осмотрелись, изучили территорию, по очереди патрулировали. Каждый вечер Барон связывался с Чердыней, докладывал. Докладывать, собственно, было нечего. За все время люди Барона дважды пересекались с залетными бомжами и выгоняли их. Больше не происходило ничего.
Кусок остался жить при новых хозяевах. Сначала боялся страшно, потом привык. Тем более, что его не били, кормили. Даже и выпивать давали.
Еду и воду каждые два дня привозили люди Чердыни, оставляли рюкзаки в оговоренном месте. В общем, обжились. Быт был не то чтобы очень, но для людей бывалых терпимо. Хотя, конечно, было скучновато. Развлекались, как могли – играли в карты, в нарды. Одним из развлечений была охота на собак. Барон собственноручно доработал арбалет, изготовленный Куском – приделал прицельные приспособления, изготовил стрелы. Собачкам оставляли приманку, потом били из арбалета. С дистанции метров десять стрела пробивала тело насквозь.
Днем четырнадцатого сентября, Кабан, сидевший с биноклем на крыше, сообщил по рации: вижу какого-то придурка в шляпе. Идет по железке в нашу сторону.
Мастер шагал по железнодорожной ветке, пересекающей территорию Зла. Собственно ветки уже не было – о ней напоминали только остатки шпал. Он прошел метров триста, свернул в лабиринт, образованный десятками разномастных построек, заборов, закоулков и тупиков. Сыпал мелкий дождь, было серо. Иногда Мастер останавливался, что-то фотографировал. Иногда делал пометки в блокноте. Он провел на территории уже около полутора часов, когда его окликнули:
– Эй, ты!
Мастер сделал вид, что не слышит, продолжал идти вперед. Спустя секунду раздался окрик:
– Эй, ты, ушлепок! Глухой, что ли?
С растерянным и слегка испуганным лицом Мастер обернулся. Метрах в двадцати стояли двое. По виду – бомжи.
Наемник и Кусок смотрели на чужака. Барон наблюдал за происходящим из укрытия. Чужой явно не был похож на бомжа – одет бедно, но чисто. С тростью, фотоаппаратом… Что еще за гусь такой?
– Иди сюда, – сказал Кусок. Вести разговор ему поручил Барон. Понимал: у Куска, который бомжует уже больше пяти лет, получится лучше. – Иди сюда, конь глухой, – повторил Кусок с нотками превосходства… Барон ухмыльнулся, подумал: смотри ты – сам ходит в шестерках, а туда же.
Мастер подошел, остановился в трех метрах. Всем своим видом он изображал растерянность.
– Тебе чего надо здесь, чмо африканское? – спросил Кусок.
– Мне?
– Нет, жопе моей… Ты чего здесь шляешься?
– Я – художник…
– Че? Ой, держите меня, девочки, – художник он! Репин, бля? Левитан?
– Я – фотохудожник. Моя фамилия – Костров.
– Ты это бабам втирай… Металл здесь промышляешь?
– Но позвольте! Я действительно художник. Дмитрий Костров. У меня даже выставка была… в 91– м году. В ДК Железнодорожников… в прессе отзывы… были… положительные…
Наемник решил, что пора вмешаться:
– А что у тебя в сумке, художник?
– У меня?.. Ничего особенного.
– Дай сюда, – Наемник подошел, бесцеремонно сорвал с плеча Мастера сумку.
– Что вы делаете?
Наемник не ответил. Подскочил Кусок, попытался вырвать фотоаппарат. Мастер не дал. Они начали возиться. Наемник покосился брезгливо, бросил: стоять, суки рваные… Кусок сразу остановился. Мастер засунул «мыльницу» в карман. Наемник высыпал содержимое сумки на лист ржавого металла. Быстро осмотрел: фляга, термос, два бутерброда с дрянной вареной колбасой, карта Петербурга, брошюрка под названием «Срач», потрепанный блокнот, пачка «Симфонии» и налобный фонарик. Флягу, сигареты и фонарик сразу схватил Кусок, а Наемник раскрыл блокнот. Страницы были потрепанные и исписаны ручками разного цвета. Наемник открыл последнюю. Прочитал: «Территория Зла – гигантская декорация постАпокалипсиса. Дали отдыхает». Наемник пробормотал: херня какая, – отшвырнул блокнот и развернул карту – она была старая, перетершаяся на сгибах. В нескольких местах были пометки, сделанные карандашом или ручкой. Ни одна из них не имела отношения к Охте. Теперь дошла очередь до брошюрки. Наемник раскрыл ее – ага, стишки! Тьфу. Отшвырнул в сторону. Отвернул колпачок термоса, вытащил пробку, понюхал – эразац– кофе, дрянь, дешевка. Он сунул термос Куску. Кусок тоже понюхал термос, сказал: о, бля! кофе! – налил себе колпачок и стал с удовольствием пить. Мастер улыбался заискивающе-растерянно. Наемник подумал: похоже, точно – крейзанутый фотограф. Мнит себя художником.
Наемник поднялся. Сказал:
– Фотик давай сюда.
– Зачем он вам? Он дешевый.
– Не ссы, верну.
– Правда?
– Сукой буду.
Мастер протянул фотоаппарат. Наемник быстро прощелкал фото на дисплее – сгоревшие здания… развалины дамбы… А вот снимки, сделанные, кажется, уже здесь. Точно здесь – вон, купол церкви виден… Наемник прощелкал все, пришел к выводу: ничего интересного.
Мастер сказал:
– Там есть очень интересные кадры с дамбы. С того участка, где она разрушилась. Хотите, я…
– Заткнись, ушлепок! – оборвал Кусок. Мастер замолчал.
Наемник смотрел на Мастера и думал: ну и что с ним делать? Можно, конечно, просто убить… Два года назад, в Казахстане, Наемнику пришлось вырезать целую семью – шесть человек. Он сделал это без сожаления – просто так сложились обстоятельства. Позже он почти не вспоминал об этом эпизоде… Наемник смотрел на «фотографа» и думал: что с ним делать?.. Шел дождь, шляпа фотографа была покрыта мелкими капельками воды.
– Отдайте фотоаппарат, – попросил фотограф. Кусок ощерил гнилые зубы: – Ага! Держи карман шире.
Наемник Куска презирал. Он протянул фотографу его фотоаппарат:
– Забирай. И больше сюда не ходи.
– А как же?.. Здесь же – натура… здесь же снимать и снимать.
– Я сказал: не ходи.
А Кусок скорчил страшную рожу и добавил:
– В котле сварим, нах. Живьем.
– Отдай художнику термос, – сказал Наемник.
– А чего…
Наемник повторил: отдай… Кусок демонстративно выплеснул остатки кофе из колпачка. Потом перевернул термос и вылил остатки кофе на землю. Потом заткнул пробку, завернул колпачок и протянул термос Мастеру:
– Пожалуйста, мсье художник.
– Спасибо, – сказал Мастер. – Большое спасибо.
Он быстро сложил свои вещи в сумку и торопливо, часто оглядываясь, двинулся прочь.
Мастер уходил, оглядываясь, изображая испуганного человека. И – прокачивал ситуацию… Подполковник Тимофей Трофимович Томилин – товарищи звали его «Три Т» – двадцать пять лет из своих шестидесяти прослужил в органах госбезопасности. Побывал в Афгане и в Чечне. Однажды выполнял личное задание председателя КГБ СССР. Был награжден орденом Красной Звезды и именным пистолетом. В 2009– м вышел на пенсию. Ему предлагали работу в комитете «Кобра», но он категорически отказался… После того, как в 13– м «Гёзы» уничтожили Башню, начались аресты бывших сотрудников спецслужб. Подполковник Томилин непременно был бы арестован, если бы его вовремя не предупредил брат – офицер «гестапо». Томилин успел покинуть Петербург, но на вокзале в Мурманске попал в облаву. Был ранен, но ушел, отстреливаясь из того самого наградного «Макарова». Залез в вагон первого попавшегося товарняка. Там бы и умер от раны, но судьба распорядилась так, что в эту же теплушку попали двое монахов и послушник. Они тоже были беглые – их подозревали в пособничестве террористам. Бежали из монастыря в Карелии, направлялись в Уральскую республику… Монахи фактически спасли Томилина, и дальше двинулись вместе. По дороге на Урал двое монахов погибли. Вот тогда подполковник Томилин стал Мастером – взял псевдоним одного из погибших монахов. А молодой послушник по имени Павел взял имя второго монаха и стал называться Глебом.