"Фантастика 2024-37". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Сиалана Анастасия
— Тогда мне больше всего нравится этот вариант. Ещё и на лодке покатаемся! Чур, я буду боцманом! — Девочка радостно отправила в рот ещё одну полную ложку капусты и приставила руку к фуражке. — Капифан Кил, вафа лодка готофа, фэр!
Похоже, слопанные на старте завтрака конфеты начинали действовать.
— Тогда нужно торопиться. Тут всего километров сто с лишком… Но дороги сейчас нужно выбирать тщательно. Чтобы нас самих не остановили также, как мы вчера… Доедай и собирайся. Выезжаем минут через десять. Возьми с собой одеяло — укрыться в коляске. Пойду грузиться.
— Правильно! Тише едешь — дальше будешь! — Авторитетно заявила Алина очередной бабушкиной цитатой. — Кир… А у вас есть карандаш или ручка?
— Есть… Тебе зачем? — Я прихватил карандаш с собой, ещё когда выбирался из изолятора, но он мне так ни разу и не пригодился.
Девочка полезла внутрь пуховика и достала откуда-то из его безразмерных недр общую тетрадь в синей коленкоровой обложке. Страницы наполовину пожелтели и покоробились из-за контакта с водой, но ещё держались на ржавых скрепках.
— Вот. Это я нашла в куче дров, когда баню топила…
— И немедленно притырила? Как же теперь бедный Шурка-то без неё… — Я зацокал языком с деланным укором.
— Ну… Она бы всё равно на растопку пошла… Я и решила, что ничего страшного, если возьму. — Она восприняла укор всерьёз. — Я хотела спросить, но… Не успела.
— Я думаю, он бы не возражал… Вот, держи. — Небольшой огрызок простого карандаша лёг перед ней на стол.
— Спасибо! — Она схватила карандаш и открыла тетрадь на первой странице. — Я вот думаю, что мы с вами сейчас, может быть, спасаем мир! Мы же получаемся герои! А значит, нужно вести хронику. Мы же об истории знаем из вот таких вот хроник. Дневников там… Мемру… Мяумур… Ме-му-а-ров? Да! Из мемуаров… И о нас тогда тоже должны знать. О нашей истории.
Похоже, девчонка уже нафантазировала себе, что, как только мы найдём склады со стратегическими запасами, я немедленно приступлю к воссозданию цивилизации. Что ж, пожалуй, пока что не нужно её разочаровывать.
— И что ты хочешь записать?
— Ну… Сначала нам нужно придумать, как называть нашу организацию… А то не могу же я всё время писать «Они то», «они сё»…
— Наверное, у тебя уже есть идеи? — Было заметно, что ей не терпелось похвастаться плодами своей фантазии.
— Орден Квашеной Капусты! — Торжественно продекламировала Алина, выпучив и без того огромные глаза и подняв карандаш выше головы для солидности. — Вы будете наш первый рыцарь, Сэр Кир… Сэр Кир Свирепый! А я — хронист и оруженосец, Леди Алина… Я и герб могу нарисовать потом. Я умею!
Умеет она настроение поднять. Даже в поезде, который полон детских трупов. Очевидно, что ей было необходимо отвлечься от того ада, в котором мы теперь живём. Хоть сама она этого и не понимала, но её собственное сознание услужливо предлагало некую игру, замещающую реальность. В попытке сохранить неокрепший рассудок.
Я не мог не усмехнуться в ответ:
— Леди Алина Истребитель Ирисок…
Хихикнув, девчонка немедленно начала старательно выводить в тетради первую запись:
— Тэ-э-экс… Четырнадцатого апреля… Две тысячи двадцать второго года… От рождества Христова… Близ деревни Липовки… Саратовской области… Был основан… Великий Орден Квашеной Капусты…
Сняв фуражку и задумчиво почесав затылок карандашом, она снова её надела и продолжила мелко царапать в тетрадке:
— Совет Ордена… В составе Сэра Кира Свирепого… И Леди Алины… — Девочка задумалась, хитро улыбнулась и продолжила. — И Леди Алины Мудрой… Принял решение… Начать опасный поход… Поход в поисках утраченных карт таинственной реки Волги…
События предстоящего дня Алина документировала также старательно. Но уже совсем без улыбки…
Глава 7
на перекрёстке
Ехать быстро не получалось при всём желании. То и дело встречались брошенные тачки, развернувшиеся поперёк трассы. Колёса на ободах, двери или открыты или выломаны. От некоторых остались только обгоревшие остовы с чёрными скелетами внутри.
В одной из машин — в некогда роскошном чёрном «БМВ» — двери были заперты, а в лобовом стекле торчала половина трупа, обглоданная птицами или собаками. Вторая половина — с ногами — была внутри. Похоже, это какая-то жертва вируса, так и не сообразившая, как открыть двери. Наверное, унюхал ближайшую придорожную шашлычную. Пытаясь выбраться через окно, разбив его собственной башкой, жора так и застрял на полпути к свободе. И сам стал кормом.
Как назло дул встречный ветер — ещё и поэтому ехать быстрее тридцати километров не получалось — лицо просто отваливалось от холода. Алина съёжилась в люльке, и из-под одеяла виднелись только блестящие глаза-блюдца. Которые иногда зажмуривались при встрече с очередным дорожным ужасом. Болтливостью в этот раз она не отличилась — двигатель и ветер в ушах перекричать было трудно.
Пару раз встречались небольшие группы живых жор, слепо бредущих куда-то вдоль дороги. Интересно — идут именно вдоль трассы, да ещё и группами. Похоже, вирус всё-таки оставлял какие-то крохи разума нетронутыми. А может со временем им становится лучше? Вдруг они скоро начнут полностью самоизлечиваться? Человеческий иммунитет способен и не на такое… Вот это будет номер! Даже и не скажу теперь так сразу — рад я был бы такому раскладу или нет.
Здоровых мы, к счастью, не встречали. В принципе, закономерно. Темнота — друг молодёжи. Ночью детские банды тусят. Бухают и жрут то, что нарыли за день. И не отказывают себе в прочих взрослых утехах. Если, конечно есть с кем. Поэтому большинство выживших подростков дрыхнет до обеда. С утра в полях — самое безопасное время.
Через три-четыре часа неспешного пути мы добрались до широкого перекрёстка, у которого располагалось двухэтажное квадратное здание поста ГАИ. По всему периметру второго этажа были широкие окна с тонкими рамами. Почти все расколоты. Входная дверь была распахнута.
Сомнений в том, что этот пост уже давно разграблен, не было никаких. Но это было единственное двухэтажное здание, которое можно было найти без захода в посёлки. Поэтому я решил сделать привал здесь.
Укрыв мотоцикл за зданием, чтобы не было видно с пересекающихся трасс, мы зашли внутрь. Прихватив обед, одеяло и ружьё, Алина оставалась за моей спиной, пока я осторожно заходил внутрь с косой наперевес. Пусто. Разорено. На втором этаже кто-то недавно жёг костёр из мебели. Думал найти тут карту области — и ту сожгли, дебилы малолетние.
Мы закрыли железную дверь на засов и приступили к трапезе.
— Много мы успели проехать, как думаете? — Алина немного пригорюнилась при виде апокалиптического калейдоскопа. От утреннего энтузиазма не осталось и следа. Ну ничего, сейчас закинет углеводов в топку и опять начнёт подпрыгивать на месте.
— Километров сорок, в лучшем случае. Часто тормозили из-за машин. Впереди ещё где-то тридцать и потом мост. Он километров десять длиной. Ешь скорей.
— Ничего себе! Я и не знала, что у нас такие длинные мосты бывают… — Девочка послушно налегла на тушёнку.
— Лишь бы на нём таких заторов поперёк всех полос не было. Колёса у всех уже спустило, не оттолкнёшь. А из байка буксир — так себе.
В ответ она только кивнула, поглощая мясные куски со скоростью, достойной солдата-срочника. Реальность точит её под себя. Понемногу, но точит. Оно и к лучшему. Не повзрослеет в рекордные сроки — не выживет.
Холодный ветер, задувавший в пустые окна, донёс мальчишеские голоса. Ну вот. Проснулась, вольная братия. Вышла на охоту.
Осторожно выглянув, я увидел на дороге целую делегацию. Человек двадцать. И все старшие. У каждого с собой черенок с каким-либо острым наконечником и топоры за поясами. На каждом плотный ватник — практически стёганные доспехи. Это точно не шныри-шестёрки. Отборная гоповская элита, прошедшая сквозь жернова апокалипсиса. И оказавшаяся на верхушке пищевой цепочки. Такими отрядами на поиск съестного не ходят. Так ходят на войну.