Санитары (СИ) - Грохт Александр

— Мы договорились! — рявкнул я, чувствуя, как внутри всё закипает.

— Договор отменяется! Вали отсюда, пока мы тебя и твою банду не пристрелили!

Несколько секунд стояла тишина. Николай кашлял кровью на руках Пейна. Аня замерла с аптечкой. Серёга медленно двигался к опрометчиво оставленному им в грузовике автомату. Медведь, наведя пулемёт на банду, ждал моей команды. Надя стояла у джипа, рука уже тянулась к автомату за спиной.

А бандиты продолжали целиться, пальцы тряслись на спусковых крючках, а в глазах у них ярость мешалась со страхом.

Время замедлилось. Я видел каждую деталь — дрожащий ствол АКМ в руках главаря, нервный взгляд одного из его людей, капли крови Николая на бетоне. Десять против тринадцати, но у нас три пулемёта и преимущество позиции — мы в укрытиях, банда — нет. Если начнём первыми — выиграем. Если они — всё, конец.

Я принял решение за долю секунды.

— Огонь! — заорал я, выхватывая P90 и падая на колено.

Я открыл огонь первым. Короткая очередь — три выстрела в главаря. Первая пуля попала ему в грудь, вторая — в горло, третья — скользнула по черепу, срывая кожу со лба и оставляя за собой оголённую кость. Впрочем, первых двух было достаточно. Он дёрнулся, выронил АКМ и рухнул навзничь, захрипев и забулькав кровью.

Следующие два бандита стояли рядом. Я чуть довернул ствол, выпустил ещё шесть пуль — две в одного, четыре в другого. Первый схватился за живот и сложился пополам. Второй попытался вскинуть дробовик, но пули прошили ему плечо и шею, он завалился на бок, дёргаясь в конвульсиях. Перевёл прицел на третьего, и тут пулемёты ожили, превращая ошарашенных бандитов в нафаршированные свинцом мёртвые тела.

МГ на пикапе, за гашеткой которого внезапно оказалась Оля, заревел, выплёвывая очередь за очередью. Стрелять она не умела совершенно, но по неподвижным целям да со станка промазать было сложно. Трассеры прочертили воздух, впиваясь в группу бандитов у склада. Двое разлетелись в стороны, прошитые насквозь — один потерял пол-туловища, кишки вывалились на бетон, второй лишился руки и куска черепа. Остальные бросились врассыпную, пытаясь укрыться.

ПКМ на крыше МПЛ, где занял место Медведь, добавил свой басовитый голос калибра 7.62 на 54 в эту «серенаду». Длинная очередь прошлась по причалу, вздымая осколки бетона и высекая искры. Один бандит попытался добежать до укрытия за ящиками — пули догнали его на полпути, прошив спину и выбросив вперёд, будто тряпичную куклу. Он пролетел метра три и рухнул лицом вниз, не шевелясь больше.

С крыши «Икса» заработал наш ЛМГ, открыл огонь по зданию склада. Калибр у него был автоматный, зато плотность огня фееричная. «Ворон», спрятавшийся за углом, высунулся, пытаясь прицелиться из РПК — сидящая за пулемётом Надя тут же перевела на него плюющийся свинцом ствол. Пули мигом изрешетили и самого бандита, и угол здания возле него, наглядно продемонстрировав бесполезность и ненадёжность подобных укрытий из профнастила против обычной автоматной пули — из-за стенки вывалился ещё один противник, залитый кровью, сделал пару неверных шагов и рухнул, накрытый новой очередью.

Двое последних «Воронов» попытались открыть ответный огонь, при этом так и оставшись на открытом месте. Парень с автоматом, совсем молодой «воронёнок» лет девятнадцати на вид, выпустил очередь в сторону пикапа — пули звякнули о металл, пробив в нескольких местах ничем не защищённый борт. Оля тут же в панике развернула МГ, не отпуская гашетки. Длинная очередь хлестнула по парому, разбивая стёкла и пробивая кое-где металл, по бетону, и наконец ударила и по стрелку. Бандит дёрнулся в танце смерти, тело пробило в нескольких местах, из спины фонтаном ударила кровь. Автомат выбило из рук одним из попаданий, разнося в труху ствольную коробку. «Ворон» рухнул, но Оля продолжала заливать его свинцом до тех пор, пока не закончились патроны в коробе, превратив тело в неаппетитное кровавое месиво на бетоне.

Последний бандит с дробовиком попытался бежать. Глупо было это делать по абсолютно открытой местности. Пейн, уже подобравший свой ствол, поймал его в прицел и выпустил короткую очередь. Пули догнали беглеца, прошив ноги. Он упал, завопил, попытался ползти. Серёга добил его контрольной очередью в спину.

Тишина.

Десять трупов на причале за минуту, не больше. Кровь растекалась лужами, смешиваясь с маслом и ржавчиной. Дым от выстрелов наполнял воздух, стелился по бетону и снижал видимость. Пахло порохом и смертью. С некоторых пор мне неприятен этот запах — запах перестрелок с людьми.

Я поднялся, машинально меняя в P90 магазин на полный. Сердце колотилось, адреналин бурлил в венах. Остальные тоже медленно расслаблялись, опуская оружие.

— Все целы? — крикнул я.

— Да, — ответил Серёга. — Никого не задели.

— Аня, как там Николай?

Аня уже возилась со священником, тот вяло отмахивался, но наш врач, не слушая возражений, закатала ему в плечо три укола подряд и указала внутрь машины.

— Всё в порядке с ним будет, если опять не станет в героя играть.

Я выдохнул, оглядывая бойню. Надо было действовать быстро, пока никто не обнаружил, что охрана парома уничтожена.

— Медведь, Надя — оборона, прикройте нас. Макс, Пейн — склад — быстро проверьте. Оля — за руль, и не трогай пока пулемёт больше. Кстати, ты молодец! — девушка тут же расплылась в улыбке, глядя на Леху. Похоже, пока я занимался войной, кто-то успешно реализовал шанс заниматься любовью. Ну и хорошо. Обвёл взглядом всех окружающих, вроде никто не забыт. Я — на паром, готовимся отчаливать.

— Жень, а ты умеешь управлять паромом? — вкрадчиво спросил Серёга.

— Ну уж если эти вот справились!

Я развернулся, собираясь шагать, и тут понял, что между нами и рампой парома уже метра три. Чёрт! Как-то я даже не подумал, что на борту должна быть команда… почему-то решил, что эти вот уроды — это и есть экипаж. Если эти на корабле сейчас врежут по нам из пары пулемётов — будет ровно то же самое, что только устроили мы «воронам» — мечущиеся и падающие под ударами пуль фигурки, которым негде укрыться.

И пулемёт ударил… Стрелок там был явно по уровню умения где-то около Оли, вот только калибр у него был покрупнее. Понять отсюда, снизу, что точно стояло на пароме, я не смог, но по звуку — ПКТ или что-то такое… способное вести огонь длинными очередями и при этом не меньше 12.7.

Первые пули ударили в молоко. С такой тяжёлой машинкой мало только уметь нажать на спуск, важно уметь удерживать цель и стрелять не непрерывной очередью, а давать отсечки по два-три патрона за очередь. Так сохраняется возможность корректировки собственного огня.

Но человеку на пароме никто не объяснял таких тонкостей. Поэтому его пули, выбив из кузова МПЛ дробный стук, ушли веером куда-то в небеса. Стрелок пытался справиться с отдачей, но при этом отпустить гашетку не догадывался. Так что пули превращали в крошево асфальт, машины бандитов, раскиданные тут и там тела, дырявили стены склада. Кое-что доставалось МПЛ, заставляя меня болезненно морщиться… не дай бог уничтожит ценное оборудование.

Я прикидывал, насколько ещё хватит ленты в пулемёте, когда в дело вступил неожиданный фактор. В до сих пор открытом заднем выходе из грузовика-лаборатории возникла худощавая фигура Инги. Но не просто так. На плече у девушки был… «Шмель», взведённый и готовый к ведению огня. И я даже догадывался, чьи святые рученьки выставили ей его в боевое положение.

Девушка, явно выполняя инструкцию более опытного товарища, развернула раструб реактивного огнемёта в сторону цели так, чтобы выхлоп ушёл в пустоту, поймала в прицел плюющийся огнём пулемёт и чётко, как будто всю жизнь это делала, засадила заряд ровнёхонько в смотровую щель. Попадание один на миллион. И она его сделала.

Те, кто проектировал этот самоходный «морской плот», абсолютно точно не предполагали применения по его рубке реактивных огнемётов. Да и модернизировавшие конструкцию «вороны» тоже не слишком морочились — они просто вырезали в стене дыру, зашили её броней и установили там пулемёт, наверное на станке. Вырезали в броне окошко, позволяющее стрелку смотреть, куда он садит, и прорезь для движения ствола вправо-влево и вверх-вниз. Сложили внутрь коробки с боеприпасами, укрыв их в самом надёжном месте — за бронещитом. И всё.